Архив игр

Архив игр

Все посты *Sora de Sora*

#1000#997#998#999Arena: Бои без правил (люди)Vip-аппартаменты ЛуччианоАэропортБар-гостиннаяБашня Мори: квартира ЛуччианоБашня Мори: редакция Хроники НебесГазета ХРОНИКИГлавный входГород/МетроГостиннаяДом Винсенто Эйридом на малой аллеиДомик в тупике.ИгровоеИерусалимКаб. нач. охраныКаб. УправляющегоКвартира #777 в Ниси-СиндзюкуКвартира на окраинеКвартира Ранмару МориКвартирка в центре мегаполисаКвартирка под самой крышейКомната #1Комната #3Комната #4Комната #6Комната #8Комната отдыхаКоридорКрыша отеляКухняНациональный парк СиндзюкугёэнОфисОфис Изаи в СибуяПаркПолицейский участокПриемнаяРесторан Adel_De_MaestroСанузелСпальня #1Спальня #3Спальня #5Спальня #7Спальня #8Спальня младшего сынаСпальня родителейСтоянка у клуба Sora de SoraСтоянка у отеля ServantesСъемная квартира # 9Съемная квартира #3Съемная квартира #7Съемная квартира #8Съёмная квартира #4Съёмная квартира №1Съёмная квартира №13Тайланд. 12 лет назадУголок диджеяХолл 1 этажаХост клуб 2 года назадЦОКОЛЬЧастный морг на краю города.
Посты игрока:
В локации:
Иерусалим

Killua

  • 07.03.11 14:37:05

Будто бы и не уходил никуда...

Парень, закутанный в серые лохмотья, поправил выбившуюся из-под капюшона почти белую прядь. Песок и солнце. Полгода в дороге. До Иерусалима оставалось пару дней пути.

Нет, тут слишком жарко днем и холодно ночью... И темные все.. что волосы, что кожа...

Костер развести не удалось, поэтому пятнадцатилетний юноша кутался в дырявые тряпки, пытаясь сохранить остатки тепла. Песок молчал и от этой тишины становилось не по себе.

Это третье задание, последнее испытание — и меня признают совершеннолетним. Но почему вместо предвкушения я чувствую тревогу?

Смутное предчувствие заставило посмотреть на небо. Звезды, такие яркие совсем недавно, будто бы подернулись дымкой.

Облака? Что за...

Килуа мог понять, когда очертания предметов расплываются от невыносимой жары, да и влаги в воздухе не чувствовалось. Значит, дождь не собирается.

Не сезон...

На горизонте что-то двигалось. Кто-то. Одинокий путник шел по пустыне, укрытый тьмой, и тревога в воздухе усиливалась с его приближением.

Килуа, подумай. Логично идти ночью, а днем искать укрытие от солнца. Только вот местным жара не по чем...

Человек был все ближе. Уже можно было различить движение ног под балахоном.

А ведь он идет ко мне, - как-то заторможено подумал юноша, пальцы сжали ткань собственной одежды. - Сбежать, но куда? И зачем? Я сильнее любого тренированного взрослого из местных.

Но тело ныло от сведенных судорогой мышц. Это не был страх человека, скорее — инстинкт животного, почуявшего приближение бури. И Килуа не выдержал, поднялся во весь рост. На плечи упал капюшон, качнулась в ухе серьга... и ничего не произошло. Путник все так же приближался, его шаг не сбился, положение головы не изменилось. Юноша понял, что забыл о дыхании — ярко-красные глаза демона смотрели на него. И, видимо, уже давно.

- Оценивай противника, никогда не вступай в схватку с тем, кого не можешь победить, - всплыли в памяти слова старшего брата, а кисти рук уже трансформировались, заставляя пальцы стать жесткими как железные прутья. Заточенные ногти - длиннее, выползая из плоти под давлением мышц и сухожилий. Нутром своим Килуа ощущал исходящую от незнакомца опасность.

Если я не могу победить, а скрыться нет возможности, то буду сражаться до последнего.

Странно, но через секунду после этой мысли красные глаза оказались всего в нескольких сантиметрах от его собственных. Путник преодолел разделяющее их расстояние просто молниеносно. Тренированное тело юноши бросило его назад: кувырок через голову, прыжок... застыл, опуская корпус ниже, готовый к нападению.

-У тебя крепкая воля и сильное тело, юнец, - раздался смешок за спиной. Килуа среагировал мгновенно, но все-таки не успел — плечо пронзила боль, разум — равнодушие. Путник оторвался от него только когда ноги парня подогнулись и он чуть не рухнул на песок. Поймав его, клыкастый незнакомец сел и положил светловолосую голову себе на колено. Провел по волосам почти ласково.

-Хорошая кровь. Ты будешь последним, тринадцатым.

Раздался еще один смешок и Килуа ощутил на губах горечь.

Яд? - мысли расплывались, он не чувствовал земли под собой. Тело казалось невесомым, но очень уставшим. А еще — ему было очень хорошо. - Ну и пусть...

- Кто ты? - спросил, сглотнув попавшую в рот горечь, и открыл глаза. Нависшая над ним рука исчезла, но Килуа успел различить быстро затягивающуюся рану. И пришла боль. Его разрывало на куски, казалось, что кости ломаются сами по себе, осколками пронзая внутренности. Прокусив собственные губы до крови, юноша скрючился на песке, не издавая ни звука. Он был привычен к боли, чтобы суметь вынести пытки. Он был обучен сохранять хладнокровие в практически любой ситуации. С трех лет жизнь Килуа подвергалась постоянной опасности, но никогда до этой встречи юноша не чувствовал такого бессилия. И нежелания что-то предпринять.

Когда он пришел в себя — вокруг был только песок, забившийся в уши, нос и рот. Паника заставило тело сначала окаменеть, а потом — судорожно вертеться, словно уж, вгрызаться в песок и ползти туда, где он точно знал — верх.


Стояла ночь, но холод не сковывал тела. Чтобы вдохнуть воздух пришлось сделать усилие. И его тут же вырвало. Песок смоченный слюной и больше ничего.

Я мертв? Или я жив? Владыка, скажи мне, что я такое? - юноша поднялся и пошел на восток. Там лежал город Иерусалим, там находился тот, чье существование сковало его цепями подчинения. Тот, к кому он должен был явиться — не за ответами, а за приказами.


Прошло три года. Потом еще десять... Минуло сто и Килуа вернулся в Иерусалим. Он блуждал по миру, будто бы разделив судьбу Первого Неприкаянного и Отвергнутого Богом. И злое веселье жило в нем. Убивать людей было просто и до встречи с Каином, но теперь связи с семьей, деньги — все потеряло свое значение. Зато стало доступным то, что раньше казалось немыслимым. Он оборачивался волчонком и жил в лесу, он вселял ужас в сердца людей, которые жили в местах, где пролегал его путь. Он убивал без раздумий, если не успевал вовремя остановится, хотя и не успев — особо не расстраивался.

Но больше всего Килуа нравилось похищать людей и потом долго пить их кровь, наблюдая как те сами подставляют тонкие цыплячьи шейки. Рабы до мозга костей, безвольные твари. Но если кто-то ему нравился — обращал и отпускал. И следил за тем, как все человеческое в них исчезает. Опьяненные безнаказанностью, его дети были хуже диких зверей, потерявших разум и страх. Когда надоедало — убивал и их.

А когда наскучило абсолютно все — пришел Зов от Владыки. И Килуа вернулся туда, где все началось. Узкие улочки встретили его как старого знакомого, опустевший после захода солнца город был во власти вампиров. Это был Первый Город.

Иерусалим

Dgef

  • 07.03.11 20:52:22

Жаркое полуденное солнце освещало узкие улочки Иерусалима, города в самом сердце горячей, похожей на ад пустыни. Воздух раскаленный до легкой дымки, желтоватая взвесь песка висящая над дорогой и оседающая на одежде одинокого раба. Город всегда вымирал в эти часы. Не было в нем существа способного вынести жар этих безжалостных лучей. Всего несколько часов и ближе к закату, когда жара совсем немного пойдет на убыль, улицы города наполнятся снующими по делам людьми, шумными детьми и расторопными торговцами умудряющимися продать путнику самые разные и зачастую не нужные вещи. Иерусалим  всегда жил после рассвета и вечером, даже ночью он не прекращала своей суеты, но не в полдень.

Путник шел по пустым улицам в полном одиночестве, рваные грязные одежды трепал жестокий ветер. Он бросал в лицо парня песок ,сек обветренную кожу и заставлял постоянно щурить и без того узкие глаза. Он был рабом, а значит не имел права отказать хозяину, и поэтому он шел. Слизывал выступившие на потрескавшихся губах капельки крови, переставлял слишком тонкие и слабые для его возраста ноги и упорно шел стараясь не упасть и не выронить пустяковый груз. Это был действительно пустяк, коробка фиников для друга, но ее нужно было доставить именно в полдень в дом на другом конце большого города. Раб шел, при рождении еще черные волосы уже через пару лет жизни выгорели под солнцем до рыжины и весели теперь грязными не естественными сосульками на голове, на не покрытой голове. Рабам нельзя было покрывать голову, это считалось оскорблением перед богом. Жестокое правило стоившее жизни не одному и даже не нескольким а десяткам невольников. Жестокое правило, жестокий бог, жестокое время… Ершалаим.

Он пошатнулся стараясь удержать расплывающийся перед глазами мир, потерялся где-то в этой песчаной дымке и рухнул на землю. Финики рассыпались по пыли черными камушками моментально желтея от налипшего песка. Становясь цвета его волос, такими же грязно рыжими с чуть сероватым налетом пыли. Он еще успел подумать что его ждет такая же судьба как и эти фрукты прежде чем окончательно потерять сознание.

***

В подвале было сыро и прохладно, это вызывало облегчение хоть и временное, в промежутках между очередной порцией боли когда плеть вспарывала кожу. Он не считал удары, это имело смысл когда узник знал сколько его еще ждет. Позже, в общей яме другие рабы посчитают полосы на спине и скажут, и он добавит очередную цифру к количеству перенесенной боли. Было уже даже не страшно, он не знал другой жизни, слышал о ее существовании и даже выхватывал крупицы этой жизни на городских улицах. В смеющихся детях, в примеряющих украшения женщинах.

У него никогда не было женщины, и ей не суждено было появится в его жизни. Рабы не могут жениться, не могут иметь детей, они вещи а у вещи нет души и ей не нужно счастье. Зато вещь может служить хозяину, и он служил, как мог, как приказывали. Мужчин у него было много, толи в дар толи в наказание за что-то бог наградил этого раба красивым, даже после побоев лицом и ладным телом которое всегда нравилось гостям. И он согревал их постели или уходил сразу после. Как они желали, как желал его хозяин.

- У тебя слишком не ловкие руки, они не нужны тебе.

Насмешливый голос палача вырвал его из пучины навеянных болью дум, перед глазами мелькнуло полированное лезвие ятагана. Он увидел в нем свои голубые, полные ужаса глаза и даже не успел понять, привиделось ли ему или волосы и в самом деле из рыжих, у корней, стали белыми. Он рванулся из всех сил, рука судьбы отвела лезвие от кисти и оно звякнуло высекая искры из кандалов. Раб был свободен, случайность стоившая палачу жизни.

Он не знал что делает, стоило всего на мгновение остановиться и подумать как его бы схватили и без сомнений предали самой лютой из возможных смертей. Но он не останавливался, страх гнал его прочь не давая передохнуть или оглядеться.

Сколько он бродил по улочкам Иерусалима после этого он тоже не знал, таился в тени и замирал от каждого шороха пока не нашел какую-то яму у самой стены. Нырнул в нее прикрывшись грязной одеждой и замер. Он пролежал в яме весь день, слышал как над ним бегают ища беглого раба стражники, как едут мулы с не хитрой поклажей, он не спал, периодически терял сознание но снова приходил в себя и старался не дышать, что бы не нашли, не вернули обратно.

***

Он прятался три месяца, по ямам, подворотням и полу рухнувшим заброшенным домам в чумном квартале. Днем на улице было слишком опасно, стражники уже не искали его но раб боялся. Все еще дрожал от шорохов и молился всем известным богам. Он выходил только ночью, что бы найти еду и принести в очередное укрытие грязной воды. Он стал ночным жителем Иерусалима, хотя и не мог причислить себя к этим ее обитателям. Ночью, Иерусалимом правили вампиры.

Раб видел их несколько раз, как и любой житель города, они были второй его частью, такой же неотъемлемой как полуденное солнце или ночной холод. Они жили в городе ночью, а люди спали в своих домах спокойные и уверенные что внутрь они не зайдут, что их правитель установивший законы строго наказывает за их не выполнение. Тогда, все было еще именно так, тогда не принято было убивать жертву, тогда на улицах Иерусалима был мир.

Он выскользнул из тени очередного дома ближе к полуночи, затравленный, с длинными сбившимися в колтун седыми волосами. Он искал еду и помнил что сам может стать ей, но это было не страшно. Ведь некому было позарится на тощего, полу мертвого мальчишку. Вампиры Иерусалима были гордыми и надменными существами, так о них говорили. Некоторые люди специально выходили на улицы ночью что бы хоть как-то, хоть на миг приблизится к ним и испытать удовольствие которое нельзя было сравнить даже с ночью проведенной в после с самой опытной и пылкой из городских распутниц.

А раб прятался, он хотел есть и искал сейчас еду, везде где она могла быть. Он старался не поднимать головы и не выходить в лунный свет что бы не быть заметным.И ему это удавалось, грязная тень скользящая вдоль не  менее чистой стены не вызывала интереса. Ну кто в здравом уме позарится на подобное ничтожество?

Иерусалим

Killua

  • 07.03.11 21:37:41

Чересчур скучно... Это чувствовали все, но подчинялись. Каин явно перегибал палку, запрещая убивать и обращать. В чем-то Киллуа был согласен - перестарались тринадцать, что уж говорить. Больше же всего Владыке не нравилось то, что с каждым поколением вампиры получались все слабее. Да никто и не задумывался устраивать отбор, обращали тех, кто понравился в меру собственного вкуса.

Последние полгода Киллуа ощущал все нарастающее недовольство, но его мнением никто не интересовался. Что взять с того, кого обратили ребенком?

В песочницу не посылают - и то ладно...

Обидно не было. Пусть остальные заводят собственную свиту, ведут себя словно "пупы земли", лишь бы не доставали. Отсидев вечернюю трапезу, на которой обязаны были присутствовать все тринадцать, парень накинул черный балахон и покинул дворец. Он прекрасно чувствовал себя и один, жаль было только, что игрушки быстро приедаются и приходиться их ломать. А потом искать новые.

Скользя по узким улочкам едва заметной тенью, всматривался в лица: проститутки, хулиганы... богатенькие сыночки выходили в ночь. Они ждали его или ему подобного, надеясь, что удача сегодня улыбнется.

Противно... Пройтись по шеям острыми ногтями - отправить на тот свет десяток, нет, сотню разом, даже не испив  - вот тогда появится страх. Тогда охота будет интереснее хоть немного... Нет же... Это Первый Город, чтоб его...

Внезапно Киллуа остановился, будто бы влетел в сладкий туман. След чьего-то страха заставил вдохнуть воздух полной грудью, пропитаться им, познать... И захотеть. Простояв как вкопанный всего мгновение, юноша в черном балахоне двинулся по следу со скоростью падающей звезды.

Иерусалим

Dgef

  • 07.03.11 21:56:27

Раб как раз выходил с очередной темной улочки на широкую дорогу, выходил практически перебегая освещенный участок когда услышал сзади едва заметный шорох. Не обернулся что бы не терять времени а просто нырнул в спасительную тень и замер прижавшись к стене.

"Меня тут нет, нет меня. Не хочу, ни на ужин не хочу ни обратно, только бы не заметили"

Сердце как на зло колотилось так что казалось будто оно вот вот выпрыгнет из груди. Он еще не знал что был чуть ли не единственным живым существом на этой улочке сегодня.

Иерусалим

Killua

  • 07.03.11 22:42:49

Он почти настиг жертву, когда страх, совершенно вскруживший Киллуа голову, начал пульсировать. Диким животным человек прятал свое присутствие, собственной паникой выдавал свое местонахождение. Что было странно - так это то, что жертва его заметила.

Совсем расслабился, ассасин-сан, - пожурил сам себя Киллуа, сливаясь с тенью и ударяя вжавшегося в стену человека сначала кулаком поддых, а после - ребром ладони по шее. Жертва обмякла и рухнула на землю.

Ребенок? Ех.. ну и ну...

Перехватил тело поперек и взлетел к крышам, а через пару минут уже перемахнул через подоконник спальни. На большом окне в каменной стене не было даже ставень, не то что решеток.

Сбросив груз у стены, скинул балахон. Золотая вышивка темно-синей сутаны заискрилась от света факелов вдоль стен. Помещение большое, но огня было достаточно, чтобы высветить все потаенные углы. Разве что под огромной кроватью царила тьма. Развалившись на постели на манер падишаха, Киллуа уперся локтем в покрывало и подпер голову.

-Просыпайся.

Иерусалим

Dgef

  • 08.03.11 19:06:33

Беглый раб сперва вжался в стену и только потом открыл глаза. Ему было страшно, но где-то, на самом краю сознания билась мысль о том что он не хочет умирать. Что не сдастся, не даст убить себя так легко, хоть и понимал.... должен был понимать что им запрещено, что они не убивают. Но мыслить здраво он сейчас не мог.
Комната была не простительно светлой, без возможности спрятаться, а значит нужно было постараться сбежать. Вот только расслабленная поза мальчика на постели никак не располагала к побегу. Создавалось ощущение что он в любой момент может сорваться с места и перехватить беглеца. Окно было так близко что взгляд невольно скользя по комнате постоянно останавливался на нем.
Постель, туника, золото богатого шитья, внимательные сапфиры глаз, окно, стена, факел под самым потолком, снова окно и обратно к мальчику. Он был не старше самого раба, и меньше, это удивляло. Он сам был не высок и довольно хрупко сложен,но мальчик был меньше. И волосы у него тоже были белыми. Возможно поэтому он и не сбежал сразу, а может потому что в глубине души понимал что убежать не удастся. Он просто прижал колени к груди готовясь к побоям и не смея глядеть прямо на мальчика смотрел куда-то в район его ног.

Иерусалим

killua

  • 08.03.11 22:09:54

Ему попался раб. Не в первый раз, конечно, но вроде бы Киллуа принимал решение больше с этими недолюдьми не связываться...

Какой я добрый,однако, - хмыкнул, уперся подбородком в основание ладони и поиграл пальцами в воздухе, то сгибая, то разгибая по-одному.

-Меня зовут Мидгард, а тебя? - спросил, не отрывая подбородка от руки.

Иерусалим

Dgef

  • 08.03.11 22:30:04

Он ошарашено помотал головой. Имя, у него не было имени. Ему его не давали. Голубые глаза медленно поползли вверх от пола. Словно по дорожке по золотой нити на его одеянии. Всего на мгновение удивленно взглянули в его лицо и тут же опустились долу.

- У меня нет имени.

Голос был тихим и слегка дрожащим от страха.

Иерусалим

killua

  • 08.03.11 22:48:42

- Ты забыл добавить "Господин", - усмехнулся, - или свобода развязала твой язык?

Мидгард... Господин Мидгард... Киллуа-сама... Милорд Золдик...  Хмм...

-Так, - резко поднялся с кровати. Полы сутаны на мгновение вспорхнули, открывая широкие, тоже богато расшитые штаны. - Забудь про Мидгарда, зови меня Кил. Будем играть в хозяина и его слугу. Как бы тебя назвать?.. Ммм... Лай... Да, слуга Лай и его хозяин Кил.

Хмыкнул, подходя ближе. И остановился напротив вжавшегося в стену ребенка, расслабив плечи.

- Помоги раздеться, эта одежда такая тесная, что просто кошмар.

Иерусалим

Dgef

  • 08.03.11 22:59:47

Он поднялся, очередная кличка засела в памяти намертво, в прочем как и предыдущая.... Хотя она не была столь благозвучной.

-Простите.... хозяин Кил. - Он не смел поднять на мальчишку глаза, а когда встал понял что почти на голову выше парня и тут же немного присел что бы разница в росте не была заметной.

Ловкие, хотя и немного дрожащие, руки довольно быстро справлялись с завязками на одежде мальчишки. На языке так и вертелся вопрос но задавать вопросы господину было нельзя, слишком большая дерзость, для мебели.

"Не хочу умирать...."

Иерусалим

killua

  • 08.03.11 23:26:25

Когда на нем осталась только легкая рубашка, Киллуа потянулся, словно хотел достать до потолка и вдруг исчез, оказался позади новой игрушки и хлопнул того по спине.

-Не сутулься. У моего услуги высокий статус, знаешь ли...

Иерусалим

Dgef

  • 08.03.11 23:39:03

Он даже не успел понять что произошло, вздрогнул когда его хлопнули по спине. Но выпрямился тут же. Теперь ему приходилось смотреть на своего нового господина сверху вниз и это было мягко говоря непривычно.

Он сделал пару шагов оказываясь у постели и привычными отработанными движениями начал расстилать постель.

- Господин.....

Нервы конечно у него были крепкие но не железные и поэтому вертящийся на языке вопрос все таки прозвучал, не смотря на то что рабы не задают вопросов господину.

- Вы убьете меня?

Возможно Кил был прав и за три месяца он слишком привык к воле, возможно просто страх затмил рассудок, возможно все. Но сути это не меняет. Вопрос прозвучал а Лай замер в полупоклоне над постелью с одеялом в судорожно сжатых руках.

Иерусалим

killua

  • 08.03.11 23:54:02

Пряча усмешку, Киллуа следил за действиями Лая. Подошел к изголовью, обойдя постель с другой стороны и дернул за шнур.

Когда вопрос прозвучал, немного удивился:

-Судя по тому, что ты делаешь... Ты предлагаешь вместо убийства тебя поиметь? - поиграл бровью.

Тут в дверь деликатно постучали.

- Быстрее, - ответил Кил и сложил руки на груди, - разденьте его пока, и помойте.

Одна служанка тут же начала стягивать лохмотья с Лая, еще две вышли с поклоном.

Иерусалим

Dgef

  • 09.03.11 07:23:07

Парня поставило в ступор две вещи: его не убили на месте за то что он заговорил и ЭТОТ МАЛЬЧИК ПОСЧИТАЛ ЧТО.... нет он в принципе был готов к подобному повороту событий и ему было не привыкать, но ситуация была в самом деле странной. А потом его осенило, и от понимания собственной глупости раб залился краской и опустил глаза, но на губах невольно мелькнула тень улыбки.

"Он же вампир, они не ложатся спать в такое время."

Когда в комнату вошли служанки он не сопротивлялся, помогая стянуть с себя вещи. Не смущался когда остался полностью голым перед девушкой и господином, только старался стоять так что бы спину не было видно. После побега рубцы от плети зажили кое как, а некоторые продолжали болеть. Он и не знал что в принципе жить ему осталось и так не долго. Грязь, голод и открытые раны медленно но верно делали свое дело. Но пока, спина просто болела.

Иерусалим

killua

  • 09.03.11 12:25:11

В комнату внесли большую бочку. Киллуа взглядом велел живому скелету, которым оказался раздетый раб, залезть внутрь. Девки носили воду в ведрами, постепенно наполняя сосуд. Даже не подходя близко можно было заметить, как жидкость чернеет.

Но слуги знали свое дело. Несколько смен простой и серной воды, и пришла очередь растираний. Бочку успели уже давно унести, а вышколенные прислужницы с непроницаемыми лицами все втирали в худое изможденное тело благовония.

Какой он худой.. Как жив еще?.. м... Он же есть хочет, наверно...

- Пожрать принесите, - бросил он вслед уносившей лохмотья девушке. Когда она замешкалась, добавил, - не жирное... легкое, а то помрет.

Та поклонилась и вышла. Киллуа любил, чтобы его приказы исполнялись быстро, а тут ждать пришлось порядочно. Когда новая игрушка наконец-то была отмыта и умаслена благовониями, принесли поднос с фруктами и похлебкой с кусками постного мяса.

Склонив голову на бок, Киллуя с сомнением посмотрел на скромный ужин, но в конце концов кивнул, отпуская слуг. Поднос лег на покрывало, а хозяин комнаты забрался на кровать и уселся по-турецки. Схватил яблоко и смачно откусил, кивая слуге на пол рядом с постелью. Дотянуться до подноса оттуда можно было без труда.

Вроде бы со слугами не так обращаются... А... ладно.

-Бери поднос и вали в угол, - указал подбородком на стену у изголовья кровати, сам разворачиваясь в ту сторону и предусмотрительно забирая с тарелки еще один фрукт. Виноград и прочее его не заинтересовали.

Иерусалим

Dgef

  • 09.03.11 13:13:31

Спину нещадно щипало от воды, а когда в кожу начали втирать благовония он вообще чуть не взвыл. Но не проронил ни звука, стиснув зубы он подождал пока пытка закончится и только потом позволил себе выдохнуть. Но лишь для того что бы снова забыть как дышат уже от удивления. Вампир ел яблоко, причем с явным удовольствием вгрызался своими неправдоподобно длинными клыками в тонкую шкурку и ЕЛ ЯБЛОКО. Возможно это была глупость, но парень не представлял что вампир может просто есть.
Подобрав с пола упавшую челюсть он на автомате стащил с кровати поднос и отправился в указанный угол. Он ел довольно быстро но не набросился на еду как мог бы. Наоборот он ел тщательно прожевывая и периодически морщась от удовольствия. Как давно он не ел горячего.... слишком давно что бы помнить какая на вкус похлебка да еще и с мясом. Проглотив очередной кусок он отставил поднос и внимательно посмотрел на мальчика.

"это меня перед ужином откармливают что ли"

Он хотел поблагодарить но голова закружилась и парень чуть качнувшись упал на пол без чувств.

Иерусалим

killua

  • 09.03.11 13:28:02

Вот ведь бес хитрый... Наелся и баиньки...

Киллуа предпочел бы вместо яблок засахаренные фрукты, но оплошав раз, решил больше прислугу не звать.

Спрыгнул с постели и подошел к распластавшемуся на полу человеку, тронул носком за плечо.

-Ну и что мне теперь делать с тобой? Так не честно...

И чего я его схватил?

Пнул, не сильно, чтобы не убить, но достаточно, чтобы тот подлетел в воздух и шмякнулся об стену.

Иерусалим

Dgef

  • 09.03.11 13:40:03

Он очнулся от удара, по телу тут же прокатилась волна боли. Он открыл глаза и сжался у стены в комочек. Страх и осознание того что он в принципе уже все равно не жилец развязали язык окончательно, он сам не ожидал что может говорить так жестко.

- Да должно же быть в вас тварях хоть что-то человеческое, убейте раз решили. Только хватит бить, это же просто больно!

Иерусалим

killua

  • 09.03.11 13:50:58

- ... больно!

Кил присел на корточки и посмотрел на парня снизу вверх. Он не был зол. Если в его глазах что и отразилось, то только удивление и немного любопытства.

- Больно? Я вроде не сильно... - почесал затылок. Вдруг ударил кулаком по собственной раскрытой ладони, - Точно! - И встал, - вспомнил, чего я от тебя хотел. За каждый честный ответ ты будешь получать плюс один день жизни. Со вкусной едой и мягкой постелью. Идет?

Иерусалим

Dgef

  • 09.03.11 13:56:55

Сперва он не мог понять почему его не убили на месте, потом почему как минимум не обругали и не побили, и только после всего этого он постарался понять суть вопроса. Сел у стены и кивнул, голубые глаза смотрели на мальчика с интересном и легкой растерянностью.

- Я все понял. Буду отвечать честно.

Он понятия не имел какие вопросы ему зададут, но призрачная надежда на жизнь не давала отчаяться. А столько вольности сколько дарил сейчас ему этот мальчик он не видел за всю жизнь и что тут скрывать, начинал немного наглеть в обращении.