Об игроке Карма Статистика Персонажи (5) Сны

Феликс


Локация, где находится персонаж - Двойственность правды

Имя:Феликс
Возраст:13
Внешность:164, темные волосы, карие глаза. Худощавый. Кожа бледная.
Дополнительная информация о персонаже:Ученик средней школы. Апатичен, замкнут, одинок. Сторонится людей. Часто его можно заметить, разговаривающим самим с собой. Многие его считают сумасшедшим, лечился в психбольнице.
Подпись:???
Владелец: Персонаж принадлежит Cramer
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Двойственность правды  
яой - Феликс

Возраст: 13

21:45

Вход в игру

Солнце медленно опускалось за крыши домов, озаряя красно-оранжевыми красками плотные, бывшее раньше белоснежными, облака. Последняя страницы книги была  дочитана, и в самом ее низу виднелась крупными буквами «КОНЕЦ». Конец истории, конце жизни полюбившихся персонажей, оставалась только реальность, в которую не хотелось возвращаться. А в этой самой реальности был шум дерева, под которой сидел мальчик, был плеск волн  реки, рядом с которым стояло дерево. И тишина. Тревожная, всепоглощающая тишина, которая проникала в самую глубину юного сознания, царапала и щипала там что-то.

«Нужно поторопиться, а то мама снова ругаться будет,» - подумал и словно испуганно медленно повернул голову сначала налево, затем, направо, словно боялся кого-то увидеть. Можно было заметить, как напряженные черты лица немного расслабились, когда за спиной и рядом никого не оказалось. Значит, договор соблюдается. И как ему удалось уговорить на один день тишины? Один день тишины, которая завершится через час.

Феликс поднялся с земли, отряхнул черные джинсы от земли, травы и пары прилипших листиков, перелистал еще раз книгу и крепче обнял ее, прижимая к своей груди, словно самую дорогую драгоценность.

В дом он вошел через заднюю дверь, осторожно, очень тихо прикрыл ее, но замок все равно предательски скрипнул, заставляя мать, стоящую на кухне вздрогнуть, повернуться к нему и нахмуриться.

- Опять на озеро ходил? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты там не сидел! Еще и не одет совсем,- ее карие, такие же как его глаза смотрели строго, недовольно, она сжимала в руке столовый нож, которым только что нарезала овощи, а в голове Феликса рождалась очередная глубокая, пугающая собой мысль: «Теперь она  и меня нарежет. Точно. Она меня ненавидит».

Его мать никогда не отличалась добротой или любовью, но единственный, с кем бы она была настолько строга, был ее единственный, самый родной сын. «Лучше бы ты не рождался,»-  слышалось в каждой брошенной сыну фразе. Никогда не улыбнется. Только сведенные к переносице брови и теперь уже давняя, глубокая морщина между них.

- Иди наверх, скоро будем есть. Прими свое лекарство. Я не хочу, чтобы тебе снова было плохо,- сухой голос, она отворачивается, но последняя ее фраза значит лишь то, что «я не хочу, чтобы мне снова пришлось с тобой няньчиться».

- Хорошо, - глухо, оторвав виноватый, опустошенный взгляд от женской спины. Он мог быть уверен, что раньше его мать была очень красивой. Черты этой красоты сохранились и сейчас, в посадке ее спины, тонкой шее, гордой, легкой осанке. Но вот лицо потеряло способность радоваться. В доме, как и в комнате Феликса, было чисто прибрано. Он сам этим занимался. Ровно после того, как приходил со школы в два часа дня: сначала он протирал везде пыль, сворачивал в аккуратные стопки полотенца на кухне, складывал ложки и начищал стаканы, затем мыл везде полы и, наконец, возвращался в свою комнату, где проводил все тоже самое. Занимало это около четырех часов, так что к шести был свободен, брал книгу и читал, а когда солнце садилось, принимался за уроки. Он почти не спал, потому что ему снились кошмары, вокруг его глаз давно поселились глубокая чернота от недосыпа. Только в редкие дни он вырубался без задних ног не смотря на свой постоянный кошмар в котором жил. Так он мог проспать и день, и даже два дня, пока в какой-то момент мать не добудится его и не напомнит, что нужно принять лекарство.

Войдя в спальню, поставил книгу на полку, где все книги стояли по авторам и алфавиту. Хотел расставить  их по цветам, но выходило «глупо», так «он» сказал. Вынужденно согласившись, оставил их так. И вот, теперь Феликс открыл учебник, посмотрел на часы и склонился над тетрадью, ровным, медленным, размеренным почерком выводя по бумаге письменную работу. Оставалось всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут и обещанная бессонная ночь, полная ужасов.
  Двойственность правды  
яой - Призрак Эйтан

Возраст: 13 лет
Ни жив, ни мертв.

21:45

Вход в игру

- Договор… ты обещал… - Эйтан недовольно скривился от этих слов. Пребывая в хорошем расположении духа, видать и не сообразил на что сам себя подписал. И вот вынужден страдать в одиночестве. Старое зеркало, припрятанное на чердаке, не отображало ничего. Вокруг непонятный хлам и слой пыли. Сложно, когда никто не видел и представляли пустым местом. Правда кроме одного. Мальчика, чье отражение он так тщательно пытался скопировать.

- Тоска смертная… Может все же к нему прийти? – произнес куда-то в тишину и рассмеялся с самого себя. На самом деле тишина и дальше продолжала царить в этом заброшенном месте. Шаг. Другой. И наконец-то оказался в коридоре. Часы пробили очередной час. Прищурившись, Эйтан рассмотрел доски и попытался на них наступить так, чтобы они наконец-то заскрипели. Но каждая попытка была тщетной. Злость медленно и верно набирала обороты. Пройдясь по ступенькам вниз, обреченно выдохнул и осмотрелся.

- Ты обещал… День тишины… - с долей горькой иронии произнес Эйтан самому себе и скорчил привычную жуткую рожицу вместо улыбки, пытаясь рассмотреть в отражении стекла у напольных часов. В какой-то степени казалось получилось, пока не услышал тихий стук донесшийся со стороны кухни. Вприпрыжку дойдя до дверного проема и воровато заглянул туда, словно кого-то опасаясь. Но к счастью излюбленного «объекта» поблизости не было. Была только женщина, которую Феликс называл матерью. Это слово все же было чуждо и обжигало губы. Эйтан невольно облизнул их, правда не знал зачем это делал, просто вросло в привычку. Несколько быстрых шагов и словно стараясь не попасться под руку, заглянул, что же она там делала. Ее молчание и тихий стук ножа о доску вызывало в душе какое-то странное чувство, от которого хотелось усесться в ногах и закапризничать.

Передернув плечами, Эйтан скривился и хотел было уйти обратно, чтобы заняться половицами пока они не заскрипят как надо. Да вот только случился облом. Заметив движение ручки, тут же заметался и после вовсе растворился словно дымка от дуновения ветра. Но это не означало, что его и вовсе здесь не было. Кто обратил бы внимание на тень? Никто.

Вновь звучал странный разговор, который так и поднимал в груди смех. Эйтан веселился, когда видел свою «жертву» такой беспомощной. Так и хотелось выпрыгнуть и сказать еще что-нибудь едкое. Но приходилось ждать, а делать он это ненавидел. И снова эта фраза про таблетки. Что это такое и зачем они вообще?

Эйтан взглянул на женщину. С таким ножом она выглядела пусть в какой-то доле ужасающе и в тот же момент царственно, будоража непонятные ощущения внутри. Словно вот-вот и побежит холодок по спине. Но все это оставалось лишь воображением о желаемом, нежели действительностью. Оставаясь никем не замеченным, выбрался из своего укрытия и последовал следом за Феликсом. Пробирало на смех, но вынужден был им давиться, чтобы не спугнуть раньше времени. Заветная дверь, но Эйтан не стал заходить в комнату, лишь потому что вспомнил, что хотел добиться своего желания. А ведь как-то предметы заставлял двигаться, так почему не получается так шагать, как это делали они.

Покрутившись волчком на месте, вернулся к лестничному перелету и принялся прыгать со ступеньки на ступеньку. Что-то вдруг едва слышно скрипнуло. Встряхнув головой, Эйтан подумал, что показалось и вновь прыгнул. Раздался вновь скрип, чуть громче предыдущего. Азарт охватил с головой и с успехом так прошелся до самой последней. Правда после замер, словно дичь, поздно почуявшая хищника.

- Она… Придет или не придет? – задал сам себе вопрос, вертя немного головой по сторонам. – А ведь раньше казалось слышала меня…
  Двойственность правды  
яой - Феликс

Возраст: 13

21:45

Четырнадцать минут…. Время тянется медленно, стрелка течет, отсчитывая секунды на циферблате старых, позолоченных железных часов. На их округлом боку вмятина от одного из происшествий, когда пытался выгнать дух из своей головы. Свой личный кошмар. Галлюцинацию. Сколько шуму тогда было, если вспомнить. Именно тогда впервые попал в настоящую клинику.

Тринадцать минут… Мысль ленива. Когда он начал с ним мириться? С его присутствием, с тем, что он есть только для него? Когда позволил настолько начать управлять своей жизнь, что идет на сделки, чтобы хотя бы день, час, минуту побыть наедине с собой, даже если и с не проходящим ощущением чуждого присутствия.

Двенадцать… Мальчишка моргает, когда наверху раздается скрип половиц. По его телу скользит ворох мурашек, очарование часами спадает, а время, оказывается, течет быстрее, чем предполагалось. Всего немного и все продолжится. Опустив взгляд на тетрадь, заметил, что домашнее задание расползается по листу бумаге кляксой от чернил.

А в это время на кухне на стол лег нож. Она слышала, как иногда ее дом оживает. Видела, как ее ребенок медленно, но верно сходил с ума. И женщина ненавидела его еще больше. «Почему он? Почему не тот, другой?» Краем своего твердого видения мира она понимала, что ничего не изменилось бы, и тогда приходила к выводу, что лучше бы они оба умерли. Она выглянула из-за двери, но не обнаружив сына, продолжила наводить порядок на кухне.

А в своей комнате Феликс напрягся, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Он резко потянулся к ящику, доставая из него несколько упаковок с препаратами, все эти «..долы», «…доны» ,«…зины», давно смешались в его голове, так что он даже не читал названий, просто отсыпал из каждой баночки по несколько штук и щедро запивал водой. Затем наступало расслабление. Он прибывал в каком-то мутном сне, мать становилась не более, чем призраком, как бы это смешно не звучало, в этой замедленной киноленте.

- Еще рано, рано, - обратился он в тишину и перевалился из кресла в кровать, подминая обеими руками подушку, обнял ее, утыкаясь лицом в матрац. В голове сначала закружило, а после начало медленно отпускать. Он расслабился, уносимый на волнах безмятежности.
  Двойственность правды  
яой - Призрак Эйтан

Возраст: 13 лет
Ни жив, ни мертв.

21:45-22.00

- Выглянула! – возликовало все в душе, отчего Эйтан даже подпрыгнул от радости. Даже если его и не видели, но раз реакция была, значило одно – о нем не забывали. Часы пробили очередной час и договор потерял свою силу.

- Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать. – громко произнес Эйтан и прыгая по половицам, словно ища их слабые места, медленно приближался к комнате Феликса. Постучавшись, он просто пересек эту деревянную преграду и оглянулся. И видимо «жертва» все же что-то приняла.

- Ну вот, меня опять не ждут… - недовольно проворчал и прищурившись, пробежался до стола. Стукнув руками по деревянной поверхности, осмотрелся на содержимое. Были следы чернил. И это вызвало злость сильную и необъятную.

- Да как можно быть таким?! – От крика едва ли не задребезжали стекла, но это было достаточно близко. – Да как вот так поставить кляксу?..

Но ответ был странным и вызывал недоумения. Эйтан себя не контролировал и вовсе, потому резко ударил ногой по стулу. Хотелось услышать хоть какой грохот, да не случилось этого. От тишины становилось тошно, а от вида почти безвольного тела тоже.

- Не ну посмотрите на него… Спит себе, а я скучать должен… - начал громко возмущаться Эйтан и громко топая приблизился к кровати. Кое-как, а половицы все же скрипели, выдавая чужое присутствие в комнате.

- Еще и подушку к себе прижал… От кого ты бежишь, Феликс? – рявкнул почти что на ухо и тут же отстранился. – Её боишься? Или меня?

Чуть прищурившись, он потянулся за подушкой, пытаясь сконцентрироваться на ней. Эйтан был разочарован тем, что не было на поверхности тех странных баночек, с которым лучше всего получалось играться.

- Эй, Фел… А где те штучки? – словно позабыв о изначальной миссии, уселся на край кровати, разглядывая комнату, которая очередной раз подвергнется перевороту.
  Двойственность правды  
яой - Феликс

Возраст: 13

21:45-22.00

Он слышал приближение. Ощущал его. И вот, когда дух... брат... оказывался рядом, Феликсу казалось, что он может физически его ощущать. Этот холод от него, пронизывающий до самых внутренностей. Но теперь, когда лекарство действовало, все отходило на второй план.

Сначала появлялось легкое показывание в кончиках пальцев, немели губы, мутнело сознание. Все тело постепенно становилось тяжелым, ленивым, замирая в одной позе. Звуки доносились, словно через воздушную подушку, казались, очень далекими, нереальными.

Разве, можно было назвать призрака-  реальностью? Или все же галлюцинация? Феликс медленно моргнул, веки были тяжелыми, но ему удалось их разлепить, чтобы поморщиться, кривя на этот раз губы и глубоко, шумно вздохнуть.

- Ты... такой шумный, - закрыл уши ладонью, подтянув руку к голове. Тяжелая. Все тело тяжелое сначала. Но лишь расшевелишься и становится легче, но спокойно. - У вас, у призраков, не бывает никогда вечеринок?

Этот вопрос его волновал давно, с тех пор, как увлекся книгами о призраках. Он никак не мог вспомнить, это началось с тех пор, когда появился "брат", или он появился после, став плодом воображения.

- Доктор говорит,- мальчик  тяжело перевернулся на кровати, присел и подтянул ближе подушку к себе, обнимая ее. Его глаза устремились на четкую, видимую для него фигуру невообразимо похожего на него самого парня. Кажется, они росли вместе, менялись вместе. Было ли это совпадением? - Говорит, что то, что я могу с тобой договариваться - это хороший призрак. Вроде, выключателя. Я тебя "выщелкиваю", и тебя больше нет. Но моих сил не хватает, чтобы.... полностью перекрыть кранчик.

Он замолчал и потянулся вперед, опираясь одной рукой в стул, а второй взялся за ручку ящика, где на дне прятались бутыльки с лекарством. Только открыв его, вновь повалился на кровать.

- Вот только он никак не может объяснить запись, где по моей комнате летают предметы. Он и о телекинезе заикался... что взять, с государственного психиатра, работающего на полставки в детском саду нянем на подмену.