Об игроке Карма Статистика Персонажи (2) Сны

Эрик Клэптон


Локация, где находится персонаж -

Имя:Эрик Клэптон
Возраст:???
Внешность:???
Дополнительная информация о персонаже:???
Подпись:???
Владелец: Персонаж принадлежит Eric
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Fata Morgana   
яой - Эрик Клэптон



Вход в игру

Сквозь зашторенные плотным полотном окна не пробивался ни единый луч света. Ни луна, ни проклятый фонарь, норовивший порезать взгляд, не должны были помешать вечеру, который они так ждали, торопясь с работы, убегая с пар, отключая телефоны и подогревая атмосферу лёгким алкоголем. Конечно, им советовали не мешать, но волнение, вызванное прикосновением к запретному, было столь сильным, что Эрик не удержался и купил вино.

Он хлопает по мягкой обивка дивана, приглашая Кристиана к себе, а после разливает красное в бокалы. Не важно, что за вино, Эрик не разбирался в этом. Он, в целом, вообще не похож был на эстета: обычная квартира, с кое-где отошедшими обоями, обычная одежда, на которую он особо не тратился и обычное вино, вкуса которого он не понимал. Но его любил Крис, и глотка слихвой хватило, чтоб грудь отпустило давящее чувство неопределенности.
«Еще не поздно, — думает Эрик, украдкой глядя на парня, — Может, вино и сериал?»
Вино действительно помогает решиться и пальцы, держащие крохотный квадрат бумаги, не дрожат, набирая былую уверенность и силу.
— Ты готов? — Тихо спрашивает Клэптон, так и не понимая кому именно адресован вопрос, и как-то скомкано дает парню клочок бумаги, натянутой улыбаясь, и отрезая себе такой же.
Вдох. Вдох и Эрик делает еще один глоток вина, приобнимая Кристиана. Лёгкие, нежные, объятья не сковывают, лишь дарят тепло, через которое Эрик будто заряжается свободой и лёгкостью, которая отражается в чужих глазах.

— Ладно, поехали.., — Улыбнувшись вновь, Эрик подносит руку ко рту, но медлит. Вдох, за который Эрик находит тысячу причин отказаться и выдох, в котором угадывается только одна причина продолжить. Банальный интерес подстегивает, казалось бы, дрогнувшую руку, Эрик кладет клочок бумаги под язык и чувствует как рот тут-же наполняется слюной, а затем, буквально через пару секунд, спирает дыхание. Парень пропускает вдох, один, другой, третий, и голова становится непосильно тяжёлой. Словно все тепло, что дарил Крис, разлилось по Клэптону, принося с собой мурашки.
Тело - вата, тело - тёплый, мягкий сгусток дремы, так резко захватившей, что осоловелые глаза закатываются, а после закрываются совсем, сами по себе. Голова кренится в бок, так, что на периферии Эрик чует под щекой мягкие волосы Криса и сжимает его крепче в руках, стараясь пробыть в реальности хоть на миг дольше.
Он облизывает губы, не чувствуя их, пытается вернуть сорванному дыханию прежнее спокойствие и хоть сколько нибудь выровнять его, а затем..

Открывает глаза.

Эрик открывает глаза и резво спрыгивает с кровати, поправляя задорно задравшиеся шорты.
— Солнышко, мы уехали, — кричит из прихожей мать, но стоит мальчику обрадоваться скорому веселью, как женщина тут же добавляет: — Скоро приедет Крис, будь хорошим мальчиком и слушайся его!
Едва мальчишка спускается вниз, чтоб попрощаться, как хлопает главная дверь и он остаётся дома один. Мелкий, шестилетний озорник, что так редко оставался дома в гордом одиночестве, на страх всем соседским котам и лужайкам. Простые, казалось бы, детские забавы почему-то корились родителями, но..
« Нянька же не родитель?» — Весьма логично рассуждает мальчик, сжимая в раздумьях нижнюю губу и идя на кухню за желанным стаканом апельсинового сока.
«А значит, — лицо озаряется счастливейшей из улыбок, — И слушаться его не надо!»

И начинается вечеринка для Эрика! В микроволновке смешно раздувается пакет с поп-корном, стреляя кукурузой, по столу плавно течёт невкусное, кипяченое молоко, впитываясь в рассыпанные хлопья и мальчишка, с самой довольный моськой, разводит всю эту кашу по столешнице ложкой, игриво косясь на тазик с водой, поставленный прямо у двери, с расчетом на то, что как только нянька войдёт в дом - тут же намочит ботинки.

— Выходи, подлый трус, — тянет Эрик, держа на готове водный пистолет.
  Fata Morgana   
яой - Кристиан Герц



- Давай уже, - Кристиан ободряюще улыбается и делает небольшой глоток вина.

Он уже не волнуется, а даже если бы и волновался, то не показал бы. Так спокойно и волнительно одновременно, что все просто теряется где-то там, на фоне. Кристиан также легко приобнимает Эрика и с интересом ждет, когда он, наконец, решится, а потом и сам проделывает то ж, что и он. Герц и сам чувствовал себя как школьница-затворщица на сцене перед сотней человек, но раз уж они решили, то почему бы нет? Это же как детская игра...

Голова тяжелее, сознание уплывает куда-то в даль и так сильно клонит в сон, что сопротивляться сложно, хоть и хочется. Тут ведь так тихо и спокойно...

Резкий ор будильника и Кристиан валится с диванчика на пол, тут же шипя от боли. Чёртово утро началось точно также, как и обычно - с того, что он проспал. Надо ставить на первый будильник не тихую мелодию, а тяжёлый рок, чтобы соседи оглохли, может, тогда он проснется вовремя?

Молнией собираться и бежать на остановку метро уже входит в привычку, как и новая работа. Няня - это вам не шутки! Особенно с подвижными и вредными детьми. Эрик - из той партии, за которыми нужен глаз да злаз, чтобы не учудили ничего. А ведь они только один раз виделись и Крис уже сделал такие выводы!

К нужному дому Герц приходить с небольшим, в пару минут, опозданием и, конечно же, не застает родителей Эрика. И самое подозрительное - его ничгде не видно. Спит? Ну, в любом случае, Кристиану тогда надо приготовить завтрак, да?

- Ну что ж, доброе утро, - бубнит сам себе, открывая дверь на кухню.

Ногам стало сразу как-то слишком мокро и неуютно, а по лицу ударила струя... Воды? Только не говорите...

- Эй! - Крис хотел подойти к Эрику да отвесить ему за все хорошее подзатыльника, но спотыкается и падает на пол лицом.
  Fata Morgana   
яой - Эрик Клэптон



Как показала практика - опасаться стоит не того времени, когда ребёнок стоит на ушах, но когда он тише воды, и Кристиан ощутил эту практику на себе.
Телевизор кричал «Вперед!» голосами персонажей, отправленных спасать простой народ от злодея в странных колготках, и настолько Эрик расчуствовался, настолько проникся ненавистью к злодею, что едва хлопнула вдохная дверь он с те-же боевым кличем ринулся на врага.
— Вперёд! — Скандировал  Эрик, чувствуя себя героем, чей воинский долг - сразить это зло, заставляющие чистить зубы и ложиться спать в девять вечера.

Кристиан приходил к ним всего один раз, несколько дней назад, и тогда Эрик успел проникнуться к нему всей той ненавистью, что хранилась в нежном детском сердечке.
Что-то было в этом Кристиане, что само поднимало руку Эрика и нажимало на курок водяного пистолета. Что-то заставляло его бежать сломя голову в прихожую, чтоб посмотреть как этот дурак упадёт, а следом кинуться на поверженного врага.

И нелюбовь эта, кажется, была взаимной. Если отец лишний раз боялся прикоснуться к сыну, то этот дурачок только и делал, что размахивал руками, и уворачиваясь, Эрик тягал Криса за тёмные волосы.
— Дурачок, дурачок! — Смеялся мальчишка, стреляя контрольным в голову и поднимаясь с поверженного врага. Он даже дунул в дуло пистолета, строя сложное лицо.
«Так все крутые парни делают. Я в кино видел»

Но враг, оказывается, не убит. Не сломлен его тёмный дух, не обещающий ничего хорошего. Не остановилась чёрная кровь в жилах, и, пугая Эрика, Крис продолжает двигаться, являя собой теперь не просто зло, но зло из преисподней. И когда оно, зло это, увидит, что натворил Эрик на кухне - оно придёт в дьявольскую ярость.
Пряча пистолет за спину, Эрик вздрагивает, стоит врагу зашевелиться, а затем он вскрикивает:
— Я все равно не буду тебя слушаться!

Убегая изо всех сил наверх, Эрика чуть не заносит на повороте, он прячется в комнате, с хлопком закрывая дверь и придерживая её за ручку, потому как замок в мальчишескую комнату никто поставить не додумался.
  Fata Morgana   
яой - Кристиан Герц



Мелкий поганец! Кристиан, конечно, обожал детей, хоть и был с ними иногда излишне строг, считая это правильным. Но именно этот ребёнок стал его самым жутким "врагом"! Так и хотелось его хорошенько отшлепать за наглость! Даже терпеливого и понятливого Криса вывел своей глупейшей детской выходкой...

Отплевываясь от воды, стекающей по наверняка порядевшим порядком волосам (этот шкед даже сил не рассчитывал!) Герц еле поднялся с залитого водой пола. Ну попадись ему этот мелкий засранец под руку! Бит будет жестоко! Крис как раз при своём любимом армейском ремне.

- Ну-ка, вылезай, мелочь!

Чертовы ботинки из-за тонны воды внутри неприлично и просто противно хлюпали пока Крис безуспешно пытался добраться без потерь в комнату Эрика, аж до нервного тика противно. На лестнице Кристиан с шумом от них избавился, чуть не повалившись на половине пути и не съехав обратно, познакомив свою дурную голову с каждой ступенькой.

Дверь в комнату мелкого засранца, естественно, без замка, а значит открыть ее взрослому парню - нечего делать. Герц со всей силы дергает несчастную, являя перед Эриком злого дракона из сказки, который по обыденному должен плевать огнём и жрать красавиц днями ночами напролет. Увы, огнём пока Крис умел пользоваться разве что в виде спичек, а красавиц предпочитал приглашать на свидания, а не есть. Зато таких непослушных мелкий придурков можно было с упоением наказывать.

- Готовь уши, мелкий, будем тебя перевоспитывать.
  Fata Morgana   
яой - Эрик Клэптон



Казалось, будто это происходит в каком-то ментовском сериале средней руки, где актёры поддали красного-сухого еще с утра, а сценарист и вовсе не появлялся на съемочной площадке, решив, что народ сам уж как-то разберется, а у него дела поинтересней. И дал по вене.

Эрик, вцепившись в дверную ручку, неистово пытался не пасть в собственных глазах - насколько это, конечно, мог сделать шестилетний ребёнок. По крайней мере, он не кричал, хотя, обратившись в слух и слыша эти громкие, гулкие шаги по лестничному пролёту, что отдавались в его голове и сердечке, не заорать для него уже было чудом.
И вот, дракон, ака вертухай, преодолевает расстояние от лестницы до двери и Эрик уже во всю материт родителей, что для родной кровинушки пожалели бабла на замок, повторяя как мантру: «Мне бы ночь продержаться, да день простоять»

Естественно, Эрик понимал, что одного толчка будет достаточно не то, чтоб открыть эту дверь, но вырвать её с корнем - будто картонная, дверь казалась настолько хлипкой, что Клэптон серьёзно задумался, глядя на неё, а любят ли его родители, и после прошерстил фотоальбомы, решив, будто он приемный. Но приемным он не оказался, получив на руки фотографии себя на первом месяце жизни, а дверь, едва Крис сделал уверенное движение рукой, подалась вперёд, выкидывая за собой в конец обезумевшего Эрика.

Первым в сознании отпечатался ремень. Широкий такой, кожаный, с массивной бляхой.. И пусть выражениями сознание Эрика не особо хвастало, в момент, когда мальчик взглядом зацепился за бляшку ремня, в голове пронеслось отчетливое «Твою мать», с нотками ностальгии и раскаяния.  
Вторым в сознании появилось импульсивное желание пасть перед извергом на колени. Во первых, потому что Эрика никогда в жизни не били, тем паче ремнем, а во вторых, с этой позиции удобно как реветь, поднимая на Криса полные слёз глаза, так и укусить больно за икру, когда Герц потеряет бдительность.
Но.. Пасть на колени перед этим динозавром? Эрик посчитал это слишком ниже собственного достоинства - что бы это ни значило.

И вот, Эрик летит следом за распахнутой дверью, суматошно думая что же делать теперь, и не находит решения лучше, чем кинуться на Криса, с мощным воплем:
— Я так скучал!
«Ну а что, — решил Эрик, — лучше уж заставить его потерять бдительность и вточить дурака потом, чем огрести сейчас и познакомиться наконец с этим кожаным произведением искусства»
— Ты так давно не приходил! — Вещал Клэптон, как ни в себя ласковый и нежный. Он обнимал няньку за пояс, краем глаза пытаясь высмотреть как же снимается ремень, но вещал он таким елейным голосом, с таким нежным дрожанием, что и сам чуть не поверил в искренность, и подняв глаза, полные искр и щенячьей преданности, на Герца, Эрик прижался к нему, как к родному папочке: — Ты ведь не обиделся на меня?
  Fata Morgana   
яой - Кристиан Герц



Крис был возмущен докрайней степени этогосамоговощмущения, чуть ли не кипя от злости. Как же он ненавидел таких детей! Да что там, любого такого человека, что при первой же проблеме бежал с щенячьим взглядом на чуть ли не врага и обнимался, врал в глаза... Хоть придуши!

Эрик ведь ребёнок, избалованный и вредный, ему положено таким быть! Но кто сказал, что не в силах Кристиана его навсегда отучить быть таковым? Его родители для того и наняли парня - чтобы хоть немного смотрел за их сыном, ведь сами они времени почти не имеют на то. Вот Крис и взялся за его воспитание, точнее даже не совсем за него, а за ухо... И потянул от души, с чувством держа крепкой рукой.

- Скучал, да? - Герц щурится хитро, с ад Ким блеском в глазах. Значит ты скучал и по швабре, ибо тебя ждёт уборка, коей ещё в твоей жизни никогда не было!

Крис, как сын военного, отлично знал, как отучает от пакостей даже с обычной водой мытье огромного дома зубной щеткой. От потолка и до пола, каждый уголок одной-единственной старой щеткой и содой, да так, чтобы ни одного развода и пятна не осталось! Вот это и ждёт Эрика - капитальная уборка, сколько бы на неё не ушло времени.
  Fata Morgana   
яой - Эрик Клэптон



Как же Эрик ненавидел подобные выходки собственного няни. То за ухо возьмёт, плюя на чувство достоинства ребенка, то за щеку потискает больнее, чем следовало, словно он приходился Эрику никем иным, как тетушкой Роззи, приезжавшей исключительно по праздникам. Честное слово, не хватало только на табуретку перед ним встать, да стих рассказать, к общей радости родителей и щенячьему блеску в глазах вышеназванной тёти.

Но и она, эта всклочная женщина со странным маникюром "треуголькик, на который кого-то стошнило блестками", который так впивался в нежную кожу щеки, могла подыграть Эрику в его шалостях, а этот... Этот! Противный, гадкий, обиженный жизнью и миром, Крис, никак не желал поддаваться, а потому и ойкал Эрик, подхваченный больно за ухо, да сучил в воздухе руками, цепляясь за чужую, мокрую рубашку, пытаясь освободиться из захвата.

Освободиться от захвата, пнуть больно по колену, обозвать как-нибудь, да покрепче, из словаря старшеклассников, и убежать, заперевшись в туалете - вот, какой был план у Клэптона, и швабра треклятая вот вообще не входила в этот самый план. Он был готов рухнуть, разойдясь по швам, и испортить все выходные мальчику, а мальчик этого ой, как не хотел, и лишь сильнее прильнул к телу няни, обвивая его бедра руками.

— Не-ет, — с напускной елейностью щебетал мальчик дальше, потираясь лицом о рубашку Герца, — Я не по ним скучал. По тебе-е.. Пойдём, я покажу тебе новые игрушки, которые мне папа привёз?
С мольбой, да надеждой ворковал Эрик, поднимая на Криса глаза, полные доверия и искорок, но задним числом думая - это чем же таким кислым воняет рубашка? И вообще, почему на таком худющем пареньке такой внушительный ремень? Он спецом его надел, поиздеваться над ребёнком?
— Пойдем, пойдем, — взяв няню под руку, от которой так удачно вышло отцепить собственное ухо, Эрик увел парня глубже в свою комнату, лелея в голове свой страшный план.
Обычная, в целом, комната шестилетки: наклейки с супергероями везде, где только можно, обилие синего, намекающее, что в комнате живет либо отчаянные любитель оного цвета, либо мальчик, чья мама страдает отсутствием фантазии, и ворох машинок, разбросанных по полу. Обычная комната, которой чертовски нехватало замка!
— Вот, — отцепившись от рук парня, Эрик выудил из ящика огромный такой, фонящий химией от пластика, автомат, стреляющий маленькими пластиковыми шариками. Конечно, Эрик, в силу возраста, ещё не знал, что такое страйкбол, но вот Крис... Он должен был сейчас узнать о нем на своей шкуре.

Полный магазин патронов самого маленького калибра, но скорости "игрушки" хватало, чтоб, скажем, оставить на нежной, голой ляшке мамы здоровый, зелёный синяк, и именно об этом вспомнил Эрик, держа Криса в объятиях.
Тогда он держал его в объятиях, а сейчас на прицеле. Полный магазин патронов, в ментовском сериале наступает момент душещипательной драмы, и повинуясь этому моменту, Эрик сурово произносит:

— Ты ходил по ахрененно тонкому льду, Джонни, и тебя погубило это, — произносит сурово Эрик, и стреляет Крису в колено. Гремит очередь, и Эрик метит уже по незащищённым тканью рукам, пользуясь уловкой и выбегая из комнаты, быстро хватая новый магазин из ящика.
«Туалет.. Я должен добраться до туалета!» — думает судорожно мальчишка, слыша шебурчание, и бежит по коридору.
«Только бы успеть!»
  Fata Morgana   
яой - Кристиан Герц



Крис повелся, глупо и до безобразия наивно, а поплатился за то собственным телом и оставленными на нем синяками. Герц тот час же проклял и это тупое развлечение - страйкбол, и родителей парня. На кой хер дарить таким тупым и откровенно наглым отпрыскам нечто подобное? Сам Крис в детстве от родителей разве что блокнот получил и в тот же день за него получил ещё и по заднице - негоже приличные блокноты для "важных" (в семь-то лет разве что очередная пародия на портрет матери будет важной) записей корабликами портить. Этому же "цветку жизни", видимо, о правилах приличного использования вещей известно только по слухам и те, скорее всего, до головы дошли в искаженном и приглушенном виде, чтобы уж точно не услышал.

С матами и руганью, но все же Крис героично (хотя смотрелось это скорее комично, в чего-то положении) помчался за этим наглым недоноском, перехватив на середине пути к туалету. Нет, вы посмотрите, он ещё и запереться хотел, ха! Не сесть на свою излюбленную задницу кому-то ближайшие пару дней.

- Ты допрыгался, - сообщает, чуть ли не шипя, с силой сжимая за руку, будто специально желая оставить мелкой занозе с тупым именем синяк, свободной рукой выхватывая это чертово оружие. - Ты у меня сегодня не только со шваброй, но и с ремнем познакомишься, обещаю.
  Fata Morgana   
яой - Эрик Клэптон



Полагаясь на то, что более маленькое тело движется быстрее, Эрик понадеялся и прогадал.
Тогда, когда до заветной двери туалета оставались считанные шаги, и парень уже было протянул руку, чтоб схватиться за ее ручку, эта огромная туша.. Эта, лицемерно улыбающаяся родителям, но строящая тирана в их отсутствие туша.. Эта туша, с таким страшным ремнем, которым уже успела напугать, хватает Эрика, больно сжимая руку.

"Мне хана.. Мне хана!" - думает Клэптон, отбиваясь из последних сил, отпинываясь и кусаясь, считая, что в неравном бою все средства хороши, даже такие девчачьи.
А перед лицом, совсем близко, наглая рожа Герца, набившая такую оскомину, что кисло становится и дико хочется ударить по чужому носу. Конечно, его не сломать. Только, если выхватить автомат и его, кислотно-желтым, прикладом вломить по переносице, после, обязательно, в ужасе раскаяться перед родителями, но не испытывая ни жалости к Герцу, ни вины за нос, но схватив, Крис уже ни за что не выпустит такой ценный артефакт.

- Да отстань ты от меня, наконец! Няньку он собрался строить, тоже мне! - Кричит мальчишка, пиная Криса по колену. От души, от всего маленького, озлобленного на няньку, сердечка, с чувством, а потому удар хоть сколько нибудь, но ощущается, и пользуясь этой заминкой, мальчишка выхватывает успевшую заныть руку, задним числом смотря на запястье, ставшее красным от чужих, сжатых на нем пальцах, и.. Словно озноб, как прошлой зимой, когда у мальчика поднялась высокая температура, пробивает тело, стоит задержать взгляд на собственной руке.

Почему-то именно сейчас, доселе ни разу не подводившее, воображение подкидывает ему странные картины. Эрик даже не понимает, что видит, когда перед глазами проносится картина маленькой, даже крохотной, квартиры. Приглушенный свет и мягкий диван, поддерживающий тело от падения. Но не только он. Совсем рядом, так, что плечом Эрик чувствует чужое тело, сидит человек. Он лениво улыбается и сквозь плохое, будто мерцающее из-за некачественной электрики, освещение видно приятный изгиб губ, прикрытые в странном удовольствии глаза и руки, до такого теплые, что их хочется переложить на лицо и забыться, держат руки Эрика.
Человек тянется что-то сказать, неохотно выбираясь из удобной позы и притягиваясь ближе, но.. В ту же минуту, в которую двинулся человек, видение исчезло.
Мгновение на отрезвление, и Эрик, крикнув, - Иди ты к черту! - отпинываясь вновь, мальчика отползает подальше, пытаясь унять суматоху в голове и панику. В том, что он видел себя - Эрик не сомневался. Повзрослевшего, набравшего в силе, странно выглядящего, но себя. Это ощущалось где-то в подкорке, но до последнего Эрик не хотел думать, что в человеке, так приятно держащем его руки, Эрик увидел Герца. Ни на деталь не изменившегося, такого-же худющего, но не внушающего страх и ненависть, а скорее..

"Что за фигня?!"  - кричит в голове пацаненок, обхватывая пульсирующую от боли голову, и отгоняет морок, что остался после странной галлюцинации.