Об игроке Карма Статистика Персонажи (21) Достижения (3) Сны

Лилиан Резерфорд


Локация, где находится персонаж -

Имя:Лилиан Резерфорд
Возраст:25 лет
Внешность:Миловидный молодой человек из приличной и обеспеченной семьи. Полукровка. Отец - англичанин, мать - японка. Глаза голубые, черты лица плавные, тонкие.
Дополнительная информация о персонаже:Болен ОКР. Страдает от гаптофобии и слабых симптомов мизофобии. Вежливый, молчаливый, отчужденный.
Подпись:???
Владелец: Персонаж принадлежит Кизуна Кагами
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Гаптофобия  
яой - Лилиан Резерфорд

Возраст: 25 лет

Вход в игру

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

- Рад знакомству. Я Лилиан Резерфорд. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Унылый серый день двадцать девятого сентября. Дождь стеной. Эта пора обещала быть дождливой. В Токио послеобеденное время, но сумерки уже окутали его серые джунгли. Район Синагава по обычаю шумен даже в эту погоду. В одном из высотных жилых домов, в квартире, окна которой выходили на Токийский Залив, сегодня пополнение. Вот уже несколько секунд Лилиан Резерфорд стоял на пороге чужого дома, держа перед собой сумку с вещами. Рядом стоял его небольшой чемодан. Все в нем было каким-то правильным, идеальным: и серый плащ, и классический костюм из темной ткани, и правильно уложенные темные волосы, и неловкий взгляд в пол. На руки были надеты белые перчатки, а позади стоял прозрачный зонт, истекающий дождевой водой.

Лили неуверенно поднял взгляд на хозяина квартиры. Вместе им предстоит жить в лучшем случае два года, а в случае смены планов столько, сколько получится. Райан Гастингс - холостой друг его старшего брата Нейтана Резерфорда Младшего. По счастливой случайности он живет и работает в Синагаве, куда совсем недавно переехал работать и учиться Лилиан. На деньги своей семьи он мог бы спокойно снимать комнату до переезда в общежитие, но озабоченный благосостоянием своего брата новый мистер Резерфорд навязал своего сына человеку, которого тот даже не знал.

Мужчина, которого Лилиан видел впервые в жизни, был едва ли старше его самого. Со слов брата, Райан успешный психиатр и надежный человек. Профессия его арендодателя напрягала Лилиана, но лишь потому, что сам он бы ни за что не обратился к врачу. Брат словно бы подталкивал его к лечению и реабилитации. Но это возможно лишь по желанию самого Лилиана. Он не отрицал, что у него есть проблемы, знал, что он болен, но ему было комфортно жить в той ситуации, в которой он оказался. И потому, находясь в доме психиатра, совершенно ему не знакомого, Лилиан чувствовал дискомфорт, разве что не топтался на месте, а терпеливо стоял в ожидании приглашения пройти дальше коридора.

Он не мог не отметить, что Райан, как и подобает человеку его профессии, очень изыскан и элегантен: дорогие очки в классической оправе, аккуратная и со вкусом подобранная домашняя одежда, аккуратно уложенные волосы. В этом они были схожи. Но если сравнивать их, то Лилиан все еще потрепанный и неуклюжий подросток двадцати пяти лет. Ему не хватало той элегантности, что была присуща его новому знакомому. Он заканчивал обучение на психолога, но никак не мог добиться той изюминки, которая всегда была в людях, относящихся к психотерапевтическому профилю, и полагал, что дело в его заболевании.

А так же Лилиан был напряжен. Он из опыта и наблюдений знал, что все люди, изучающие человеческую душу, душевнобольные. Что он, что его знакомые, что личный психиатр его брата. И этот человек не будет исключением. Наверняка за всей такой напускной правильностью и шармом скрывается нечто патологическое. Даже стены в коридоре его квартиры были покрыты деревом унылого бежевого цвета.

Но все его сомнения должны разрешиться уже сейчас.
  Гаптофобия  
яой - Райан Гастингс

Возраст: 28

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Когда в его дверь позвонили, Райан как раз докуривал свою 2 за эти выходные сигарету. Погода к подобному располагала. Помниться раньше он мог выкурить в дождливые дни чуть ли не по блоку сигарет. Так было всегда легче думать. А в ту пору, когда он сам ковал себя из грязи, думать приходилось много. Только сейчас это уже мешало. Ему самому уже надоело, что запах сигарного дыма словно въелся в каждую клеточку тела и пропитал почти все истории болезней  его пациентов. Курс был взят строгий. Все же главного пациента в своей жизни – себя – Гастингс любил загонять в узкие рамки. Даже согласился помочь младшему брату близкого друга, приютив того у себя на большой срок. Но не факт, что именно на 2 года.

Потушив сигару и отложив в сторону «историю», мужчина оправил невидимые складки на темно-коричневых штанах из мягкой ткани и после смахнул пепел, попавший на лонгслив, что был чуть светлее брюк. Выйдя из кабинета, Райан открыл дверь своему сожителю и невольно стал осматривать его не только как человека, но и как пациента. Профессиональная привычка.

Приветствие было правильным и строгим. Впрочем все в облике молодого человека было правильным. От одежды до прически и взгляда. Футляр? Наверное. Только не столь явный и заметный. Словно… прозрачный зонт. Но все же были детали, которые бросались в глаза. Перчатки. Сейчас еще не так холодно, чтобы их носить. Это будет интересно. Вновь подтверждались слова о том, что психологами и психиатрами становятся те, кто сами больны. Это было заложено в человеческой природе. Разве что теперь такие больные предпочитали спасаться простенькой психологией на недавно открытом факультете в экономическом университете. Толком не став специалистами, они начнут вести после курсы, работать с детьми, писать книги. Но люди к ним придут. Потому что психолог это обычно, а вот к психиатрам идут только те, кому осталось 2 дня до дурки или маньяки. Помниться во время учебы они шутили, что их бояться даже больше стоматологов.  

Чуть улыбнувшись воспоминаниям, Гастингс отошел чуть в сторону, пропуская Лилиана к себе. Странное имя. Отчасти женское. Но она безмерно подходило человеку с такими чертами лица и поведением. Пока лишь на первый взгляд. Чтоб узнать человеческую суть, нужно время, а его у них будет в достатке. Нет, все же нужно будет сказать Нейти спасибо. Такой чудесный экземпляр привел.

- Добро пожаловать. Райан Гастингс, но можно просто Райан. Вещи можешь оставить пока в прихожей. Сейчас покажу здесь все и после можешь располагаться. И да. Надеюсь в этих чемоданах нет коллекции дорогих бабочек или жуков. И тем более никаких «милых и безобидных» мадагаскарских тараканов. Ненавижу насекомых.

Ненавижу было не тем словом, которое показывало бы отношения мужчины к эти тварям. Он их откровенно боялся. Причем раньше доходило до абсурда. Правда тут было еще и второе дно. Райан открыто заявил о своем страхе. Пусть теперь делает свои выводы.

Ведя небольшую экскурсию, Райан стал также перечислять небольшие и простые правила. Во многом даже мягкие. Не было никаких разделов на еду в холодильнике, правил «тишины». Квартира была весьма просторной, так что двум людям тут будет легко ужиться. Они может даже не будут толком пересекаться. Но и квартира перестанет казаться столь путсой.

- Это твоя комната. Располагайся. Если что – заходи ко мне. На все отвечу. Голоден? Могу что-то приготовить.
  Гаптофобия  
яой - Лилиан Резерфорд

Возраст: 25 лет

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Райан Гастингс. Заслуженно ли он был настолько успешным психиатром, чтобы мог позволить себе столь недешевую квартиру в бизнес-районе Токио? Лили лелеял сомнения, изучая его манеры двигаться и говорить. Он казался ему на удивление простым, не способным контролировать свои мысли. Едва он заикнулся о насекомых, Лилиан мысленно поставил ему диагноз: инсектофобия. Их он и сам не жаловал, а потому сдержанно покачал головой в ответ. Но все, что Райан делал, было быстрым, точным и без изъянов. Одежда - тон-в-тон стенам и мебели в квартире. Едва уловимый горький запах табака от ткани.

Обращая внимание на эти детали, Лилиан старался не упускать ни единого его слова, послушно следуя за ним, держась на максимально допустимой дистанции. Квартира, где ему предстоит жить в ближайшее время, была поистине впечатляющей: большие комнаты, высокие стены, панорамный вид на залив. Все вещи на своих местах, ни единого намека на беспорядок. Книги расставлены по десятичной классификации Дьюи. Чистота и порядок. В таких условиях Лилиан будет только рад жить.  

Отведенная ему комната выходила окнами на восток, а, значит, как бы Лилиан не старался, утром он не опоздает в университет. Как и в гостиной, здесь не было ничего лишнего: встроенный шкаф, громоздкая двухместная кровать со свежим бельем, письменный стол и чайный столик. Хоромы уровня четырехзвездочной гостиницы.

Он остановился в дверях, оценив обстановку. Взгляд запал на большие окна с балконом. От нехватки кислорода он точно страдать не будет. Но больше всего его порадовало достаточно большое пространство на полу между кроватью и чайным столиком. Было у Лили любимое занятие: лежа на полу, читать книгу, а порой и засыпать на ровном месте. Кровати он признавал с трудом и мог в них спать лишь в холодную пору.

- Благодарю, - все, что он мог сказать.

Повернувшись к владельцу, Лилиан невольно отодвинулся в сторону, посчитав расстояние между ними непозволительно близким - чуть меньше вытянутой руки. Чтобы загладить возникшую неловкую паузу, он заговорил:

- Я встаю в шесть часов утра и в половину восьмого уже ухожу в университет. Работаю до пяти часов вечера, если нет сверхурочных работ. Надеюсь, я Вам не помешаю. Зовите меня Лили.

Убедившись, что он выполнил все формальности, Лилиан замер, ожидая ответных слов и действий. А неловкость в атмосфере тем временем становилась все тяжелее...
  Гаптофобия  
яой - Райан Гастингс

Возраст: 28

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Сколь бы гость не старался выглядеть вежливым, Райан заметил то непонимание, что промелькнуло в глазах. Он даже не обижался. Потому что хоть и на половину, но Лилиан был японцем. Они уже привыкли ютиться в небольших квартирах. Гастингс рос в частном доме в Орлеане, а после на пару с другом снимал лофт, пока учился  в Гарварде. Привыкнув к простору, мужчина уже не собирался жить в габаритной квартире. Да и финансы позволяли «баловать» себя. И далеко не только в плане жилья.

Ведя экскурсию, Райан продолжал следить за сожителем, у которого насекомых, слава высшим, не было. И в глаза сразу бросил то, что он словно... считает шаги. Считает, чтобы держать дистанцию. Странно. Хотя, может просто осматривается, что естественно. Все же посмотреть было на что. Картины, книги, дизайнерские фотографии. У каждой вещи было свое место, и все смотрелось целостно и органично. А создавалось все далеко не сразу. Здесь увидел одно, там другое... Его мать была искусствоведам и привела хорошее чувство вкуса в таких деталях. Райан везде искал эстетическую красоту, что привело в итоге к неожиданным последствиям.

Комната, отведенная гостю, до этого долго пустовала. Пришлось приложить усилия для того, чтоб она была “живой”. Поэтому то и были куплены приятные мелочи. На письменном столе стоял стакан для ручек, на полке были словно небрежно расставлены окрашенные под цвет комнаты кубы разного размера, а на полу теперь был ковер. Всего три детали, но это уже добавило толику уюта. В эту комнату хотелось возвращаться. Осталось лишь балкон обустроить - подобрать нормальный столик и стулья.

Вынырнув из своих мыслей, Райан посмотрел на молодого человека и, проследив за его взглядом, невольно представил нечто совершенно иное. Отчего-то сознание нарисовало искаженное страстью лицо, прижимающееся к холодному стеклу. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы внутри словно что-то щелкнуло. Пока Лилиан стоял спиной, Райан мысленно уже снял с него одежду и связал руки за спиной галстуком. Это было... красиво. Эстетически красиво. А он любит такую красоту. Очень сильно любит. Да и в облике гостя было что-то, заставляющее думать о подобном. И особенно в имени. Лилии любят свет и оттого стоят у окон с восточной стороны.

Сделав вид, что ничего не было, Гастингс, вежливо улыбнулся и махнул рукой.

- Я бы не вызвался помочь, если б Ваше присутствие мне мешало. Если будет нужно, то буду готов подвозить до университета. Клиника находится в той же стороне. Мое расписание плавающее. Могу вернуться как в 3 дня, так порой лишь через сутки. Если случиться последнее, то попрошу простить, если найдете меня спящим на диване, - немного усмехнувшись, он продолжил. - Интернет кабельный и вайфай. В этой комнате штыри под столом - в верхнем ящике провода. На телевизоре в гостиной есть иностранные каналы, а так же приставка. И Sony, и Xbox. На этом пока все. Будет желание - приходите на кухню минут через 40. Приготовлю жульен с грибами. И можно на «ты». Представьте, что гостите у друга. Просто Райана. Можете зайти и поосто так - расскажите о предпочтениях и плоершиях.

Оставив заметно напряженного “Лили», мужчина и вправду пошел на кухню, начав готовку. Выполняв привычные действия, он меж тем думал совершенно об ином. Лицо из той фантазии. У окон какой комнаты оно будет смотреться лучше? Да. Точно. В его кабинете.

  Гаптофобия  
яой - Лилиан Резерфорд

Возраст: 25 лет

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Лили казалось, что пауза между его словами и словами Райана Гастингса, будет вечной. Если бы не шелест дождя за окном, он бы решил, что прошли дни, а то и недели, а они все стояли на пороге пустой комнаты и смотрели друг на друга. Если бы Лилиану было свойственно паниковать, он бы уже на стенку полез от беспокойства над тем, все ли правильно он сделал или сказал. Но Лилиан был достаточно хладнокровным существом, чтобы собрать в кулак разбежавшиеся по сторонам нервы и заставить молчать. Тем не менее, взгляд, с которым психиатр смотрел на него, вызывал дискомфорт: то был сильный взгляд мужчины, которому уже все в этой жизни знакомо, и ничто новое в ней не интересно. Взгляд, с каким врачи обычно смотрят на пациентов.

Но к счастью Лилиана, это длилось всего каких-то несколько секунд, пока Райан Гастингс подбирал слова. Стоило ему заговорить, как Лилиан ощутил облегчение. Теперь он уверился в том, что не будет мешать постороннему человеку. Но обещать ему и себе фамильярное отношение он не мог. Лили был наполовину японцем, и, что хуже, наполовину англичанином. Вежливость в его ДНК прописана. Он не мог даже представить себе отношение на "ты" с тем, кто мало того, что старше тебя как по возрасту, так и по статусу в обществе, так еще и не знаком тебе. Даже к собственному брату Лилиан был на "Вы". На строгое и вежливое "Вы", с самого детства.

Он лишь медленно кивнул и хотел было склониться, но остановил себя и опустил плечи. Это было бы уже лишним.

- Благодарю за Вашу помощь.

На этом он надеялся попрощаться и взглядом засверлил Райана Гастингса, пока тот и сам не заподозрил неладное и не ушел. Лишь когда его спина скрылась из поля зрения, Лилиан ощутил облегчение, да такое, что чуть ноги не подкосились. Он перевел взгляд на комнату, и воображение само дорисовало недостающие детали: несколько мягких полосатых подушек на полу, забитую до отказа книгами полку, ноутбук на столе и плед поверх одеяла на кровати. Даже голые стены на фоне этого легкого хаотичного порядка не казались бы такими унылыми. Лилиан моментально воспрянул духом и, поставив на пол у порога сумку, вернулся за своими чемоданами, вода с которых уже успела стечь в небольшую лужицу.

"Надо вытереть".

Решив заняться этим чуть позднее за незнанием места кладовой, где хранятся всевозможные бытовые ценности домохозяйки, Лилиан в прихожей снял с себя на полах мокрое пальто, убрал его в шкаф и перетащил чемоданы в комнату. Там он закрыл дверь перевел дух. Теперь нужно позвонить брату.

Достав телефон, Лилиан подошел к окну и отодвинул раму. В комнату вольно пробралась свежесть. Слушая гудки в трубке, он невольно задумался над тем, как же красив Токио в этот период. Серый, словно одичалый, скучный. Токийский залив буквально слился со стеной дождя и растаял в невзрачности. Лежащие ниже дома вдоль набережной казались карликами на фоне дома, в котором теперь жил Лилиан...

- Лилиан? Ты уже добрался? - отвлек его голос брата в трубке.

Лилиан вздрогнул от неожиданности и сконцентрировался на телефоне.

- Да... Да. Спасибо за заботу, брат, - замешкался он.

Брат с той стороны провода облегченно выдохнул. Лилиану показалось, что он улыбается. Его красивый старший брат с его мягкой улыбкой буквально вырисовался на запотевшей раме, словно бы он был прямо здесь.

- Я рад, что у тебя все хорошо. Как тебе Райан? Он американец, так что постарайся вести себя не так скованно, как обычно. Американцы этого терпеть не могут. И не позволяй себе все время сидеть в комнате, это не вежливо.

- А... Ладно.

Лили смекнул, что именно это он и собирался делать все два года. Брат его читает как открытую книгу.

Что сказать ему еще - он не знал. Но Нейтан Резерфорд Младший сам поддержал разговор:

- Расскажи мне все. Как доехал? Все хорошо? Ничего не случилось?

  Гаптофобия  
яой - Райан Гастингс

Возраст: 28

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Это были совершенно странные мысли. Смотреть на кого-то и представлять его связанным это ненормально. Но Райан прекрасно знал об этой своей ненормальности. Знал и... адекватно ее воспринимал. У каждого человека свои мартышки в голове. К томуже не японцам его судит, учитывая их специфику и широкую предрасположенность к подобному.  Но эта кожа. Немного бледная и чем то напоминающая бумагу. Интересно, какими чернилами лучше будет ее расписать?

Откинув от себя подобные мысли, Райан сосредоточился на готовке. Он уже давно жил один, а оттого готовил вполне приемлемо. Но исключительно европейскую и американскую кухню. Японской он наедался в рабочее время. Да и на самом деле все эти суши и удоны, да и рыба в целом, уже приелись. Странно, он и помыслить об этом не мог тогда в США. Тогда он любил суши больше пиццы и макдака. Но, как известно, переедание любимых блюд приводит к печальным последствиям. Сейчас то и дело уже приходилось совершать усилие, доедая сэты. Наслаждение было лишь на первых порциях. Можно конечно не давиться и просто выкидывать еду, но Райан не любил тратиться понапрасну. В его рабочем столе были книги, посвященные отчетам, где была посчитана каждая крупица. Любая мелочь, одежда, покупка дорогих подарков. Но никому лучше их не видеть, ведь там отображены действительно ВСЕ расходы, которые весьма широко раскрывают его истинную натуру. Пристрастия в еде, духах, фильмах, одежде, могут сказать об очень многом. Например Лили словно... пытается скрыть себя в футляре. Обычная прическа, обычный плащ, обычное все. Словно делает все, чтобы не привлекать внимание и не выделяться в толпе. Да вот только чаще всего именно у таких много демонов. Интересно, что будет, если их разворошить?

Вытерев невольно выступившие после резки лука слезы, мужчина стал по очереди закидывать ингредиенты на сковороду, потушив их после вместе со сметаной. По кузне уже стал идти приятный запах грибов, но пока он не был столь... приятным и интересным. Достав не без трудна найденные здесь настоящие французские кокетницы, Гастингс переложил в них почти готовый жельен и, поставив в духовку, забыл о из существовании на 15 минут. Пока же можно навести порядок на кухне и проверить почту. Может вновь написал тот простофиля, пытающийся выпустить детективный роман. Хотя он уже и не настолько простофиля, раз обратился за подобной консультацией.  

Вымыв нож и положив его на место, Райан, посматривая на таймер, пошел в свою комнату, не трогая пока гостя. Взгляд, как и всегда зацепился за картину, висящую на стене напротив двери. Это был портрет, выполненный в основном в черных и серых тонах. Оттого взгляд столь отчаянно и цеплялся за яркие цвета здесь - желтые щеки и синюю прядь в волосах. Больше всего мужчине здесь нравился взгляд. Он был словно разным. Сейчас казался... задумчивым. И все же у этого Скотта рука неплохая. Но весьма скверный характер.  Удивительно как Дженнингс его терпит.

Почта оказалось пустой. Пожалуй лишь одна из университетских знакомых, работающая теперь с полицией, просила дать совет для себя лично. Дело было сложным, а оттого Райан решил переговорить с ней после через скайп. Ей, как жертве изнасилования, тяжело будет «вести» насильника. Если она справится, то станет хорошим специалистом. А еще эта ситуация показывает еще раз плюсы работы в частных клиниках, где можно самому выбирать себе клиентов, так как статус позволяет подобное. На телефоне прозвенел таймер.

Дойдя до кухни и вытащив блюдо из духовки, Гастингс подошел к двери гостя и постучал, невольно припомнив то тихое «Благодарю за Вашу помощь». Милый мальчик.

- Лили? На кухне готов жульен с грибами. Вы пробовали такое раньше?

Мужчина не стал заходить в комнату, а лишь замер рядом, давая выбор и уважая личное пространство.
  Гаптофобия  
яой - Лилиан Резерфорд

Возраст: 25 лет

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

О своем брате Лилиан знал много и мог часами думать о нем. Нейтан был не просто любимым сыном, он был гордостью своего младшего брата. Находясь в его тени, маленький Лили чувствовал комфорт и защиту. Нейтан старался держать его как можно дальше от политики, бизнеса и всего, что с ними связано. Он позволил его детству быть максимально комфортным, настоящим, и не давал отцу превратить Лили в собственное подобие. Любовь к Нейтану Резерфорду Старшему у Лилиана зародилась сама собой. И нормальной ее никак нельзя было считать.

Лили готов был слушать его и говорить с ним весь оставшийся вечер, но суровая реальность выдернула его из дивного и странного наслаждения, когда брату потребовалось вернуться к делам семейным. Завершив с ним разговор, Лили еще несколько минут стоял у окна и наблюдал за тем, как постепенно успокаивается ливень. Полдень сомкнул свои ряды в Токио и примерил на себя маску вечера: хмурый, сумрачный, прохладный. Поддавшись вдохновению, Лили полностью отодвинул раму и вышел на прилегающий к комнате балкон подышать этим дивным свежим воздухом, пока вонь выхлопных газов и пыль не забили улицы.

Это его первый год в Токио. Его ждет новая работа и новый коллектив в университете. Всю свою жизнь он провел в Англии, крайне редко покидая старинное поместье Резерфордов. Порой Лили тайно сбегал на могилу своей прекрасной матери, но все его вылазки были замечены, как выяснилось, братом. А больше ему некуда было ходить. Другие города и страны не привлекали его душу. Общение было исключительно удаленным, как и учеба. Если бы не смерть отца и инициатива брата, Лилиан так бы и провел жизнь  в Англии, никем не замеченный. Можно сказать, Нейтан вырвал его из того мира, в который Лили сам себя загнал самыми неприятными воспоминаниями, и через два года бросил его в лапы незнакомца.

Стоит ли доверять Райану Гастингсу? Лаконичный интерьер, сдержанный стиль одежды и такое же сдержанное поведение в разговоре лишь говорят о том, что этому человеку чужды простые радости жизни. Он все еще холост, а, значит, не считает семейное счастье таким уж счастьем. Детей, о которых он бы знал, у него наверняка нет. Обремененный такой
заботой человек не станет тратить деньги на безвкусные картины в коридоре и дорогую мебель. Возможно, Райан Гастингс в каком-то смысле такой же человек из чеховского футляра, как и сам Лили. Разница лишь в том, что футляр Райана куда шире и просторнее, да и обзор из него больше, чем из футляра Лили.

Лили доверял разве что Нейтану. Если брат решил, что ему здесь будет лучше, под присмотром друга, да еще и врача, значит, так оно и есть.

***

Следующий час Лили потратил на то, чтобы минимум устроиться в комнате. Разбирать все чемоданы он не считал нужным. На стол легли новенький ноутбук, пара докторских работ профессора Асами и пенал, а сумка с вещами первой необходимости нашла себе место на прикроватной тумбочки. Сняв с кровати подушку, Лили бросил ее на пол у окна, взял первый том профессора о нейропрограммировании и улегся на пол, поудобнее устроив голову на подушке, и продолжил чтение. Вопросы гипноза интересовали юношу уже много лет, и не так давно решившись получить образование психолога, Лили начал изучать и этот вопрос. Хотя на самом деле, манипулятор из него даже в детстве был прескверный.

Он увлекся чтением так, что вернулся в реальность лишь с дивным запахом, пробравшимся с кухни в его комнату. Желудок тут же спохватился и, ухватившись за шанс напомнить о себе, заурчал. Растерявшись, Лили потерял нить повествования и уже не смог читать дальше. В последний раз он ел утром, в отеле, перед тем, как приехать в дом мистера Гастингса.

И ему стало весьма неудобно из-за того, что хозяин квартиры готовит на него обед. Сам Лили не владел этим ценным искусством. Кулинария давалась ему на уровне холодных закусок и бутербродов, а вот все, что горячее "Цезаря", сгорало как душа нечестивого.

Не успел он убрать книгу, как в комнату по наитию влетел мотылек. Сначала он мелькнул неясным пятном в поле зрения Лили, а затем звонко ударился в горящую над его головой лампочку в люстре, и, явно обожгясь, потерял равновесие.

- Ой-ой, это не хорошо, - Лили сложил книгу на груди и с прищуром посмотрел на темное пятнышко против света. Глаза заслепило, он захмурился.

Насекомое почуяло неладное и направилось было к выходу, но, следуя за логикой всех насекомых мира, пролетело мимо открытого окна и забилось в стекло. Лили заинтересованно сел, отложив книгу, и понаблюдал за мотылком, надеясь, что он сам вылетит, но когда он понял, что этого не случится, нехотя поднялся и бросился ловить бабочку. Ловкая и пронырливая букашка неспешно удрала от него и полетела к двери. В этот момент в комнату постучали и Лили услышал голос с той стороны:

- Лили? На кухне готов жульен с грибами. Вы пробовали такое раньше?

Гастингс! Будет не весло, если мотылек вырвется из комнаты. Лили от нечего делать погнался за ним как в детстве за бабочкой, и, запрыгнув на стол, чтобы наконец-то легким виражом поймать его, не удержался на ногах и слетел на пол. Потеряв равновесие, но удерживая руки замкнутыми, он рухнул на попу. Мотылек беспокойно забился в руках.

- Ой! - не успев толком сообразить, что произошло, Лили наконец-то ощутил боль в отбитых ягодицах.

С секунду соображая, он понял, что вышла крайне комичная ситуация, и рассмеялся, совсем забыв о хозяине по ту сторону двери. Юноша немного приоткрыл ладони и посмотрел на присмиревшее создание с улыбкой.

- Никогда бы не подумал, что меня уложит бабочка. Идем, приятель, нечего тебе тут делать.
  Гаптофобия  
яой - Райан Гастингс

Возраст: 28

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Райан любил угощать гостей. Живя в основ в одиночестве, он готовил без каких-либо изысков. Но для прочих был готов много стараться. В этом даже уже можно было углядеть соревнование с самим собой. Судьи были всегда честны. Да и врать о еде сложно - о многом говорит тело и жесты. Даже у всегда вежливых и правильных японцев. Его друзья об этом знали, а от того уже давно перестали даже пытаться соврать. Правда самым причтным критиком иидегустатором оставался  Нейтан.

Они были очень хорошими и близкими друзьями. А еще это был единственный дельный собутыльник. Прочие быстро сваливались. Европейские гены давали возможность гулять на широкую ногу. Они уже не раз тащили друг-друга на плечах после больших празднований. И могли не отводить после смущенного взгляда, слушая все эти пьяные бредни и истины, что невольно срывались с языка в дурмане. Сейчас же мужчина понимал,что именно так он и узнал впервые о «Лили». Кажется они тогда напились по случаю получения Резерфордом крупного гранта. Тогда то он и сказал ему впервые о том, что теряется. Из несвязанной речи получилось понять простую истину. Есть тот, кого он любит всем сердцем, и более того, эта любовь взаимна. Только со второй стороны она превращается в нечто нездоровое. Райан тогда не стал ни о чем спрашивать. Тольк подмечал насколько хмурым становиться лицо  Нейтана после опредиленных телефонных разговоров. Теперь все встало на свои места. Точнее появились контуры. Все же стоит написать другу благодарность за эту головоломку.

Ожидая ответа на вопрос, мужчина прислушивался к звукам за дверью. Там была... возня? Странно. Может занят или слушает музыку, вытанцовывая что-то? Уже решив подойти позже, Райан резко открыл дверь, услышав болезненное «ой», готовый оказать помощь. Картина, же представшая перед ним, была, мягко говоря, комичной. Потребовалось время, для того, чтобы нарисовать примерную картину произошедщего. Полки и шкафы не оправдали подозрений и ладно стояли на местах. Лили же отчего-то сидел на полу и, прибывая в задумчивом состоянии, смотрел на свои сжатые ладони. Резонанс в эту тишину ввел смех. Напряжение упало, но природа этого смеха была пока Гастингсу не ясна. До тех пор, пока новый сожитель не приоткрыл руки.

Это было видно всего мгновение, но  этого хватило. Крыло. Маленькое крыло бабочки. Крыло существа с мерзкими лапками, тельцем-личинкой, и жуткой головой с хоботками. Видя это словно как под микроскопом, мужчина напрягся, неотрывно смотря на жуткое создание. Он ждал  того, что, окрепнув после этого оглушения, насекомое полетит обязательно в его сторону. В ушах уже был знакомый звон, а пульс заметно ускорился. Ненадолго закрыв глаза мужчина сделал глубокий вдох... и успокоился, найдя в себе силы усмехнуться. «Это просто бабочка».

- Меня любое насекомое могло не только уложить, но еще довести до сильной панической атаки. Выпусти ее поскорее. Скоро летать не сможет.

Пусть. Пусть не взлетит. Пусть рухнет вниз и ее втопчут в асфальт люди, которые даже не заметят этого, занятые своими делами. Хватит. Нужно закрыть этот детский сад. Еще один вдох, и на выдохе был убран последний зажим в плечах. Идеально.

- На тебя ставить тарелку? И что будешь пить? Вчера купил новую бутылку белого вина. У него очень нежный вкус, способный подчеркнуть, но не затмить. Вода в свободном доступе, из соков лишь яблоко осталось. Могу свежевыжатый сделать из апельсинов.

Озвучивая эти предложения, мужчина преследовал двоякую цель. С одной стороны это просто перечисление вариантов, а с другой бональный способ отвлечься.
  Гаптофобия  
яой - Лилиан Резерфорд

Возраст: 25 лет

Токио, Синагава/29 сентября/ После полудня/ Квартира Гастингса

Лили уже собрался встать и подойти к балконной двери, чтобы отправить перепуганное насекомое в свободный полет, как его застал голос позади. По спине пробежал холодок:

- Меня любое насекомое могло не только уложить, но еще довести до сильной панической атаки. Выпусти ее поскорее. Скоро летать не сможет.  

Он обернулся, это был Райан Гастингс. Лили поспешно поднялся, приложив усилия (физически он не был так крепок и ловок, как того требовал безрукий маневр), пару раз кивнув головой, и, чувствуя трепыхание в руках и пристальный взгляд на затылке, все с той же безмятежной улыбкой подошел к окну и раскрыл ладони.

- Ну, давай, высоко больше не залетай, - напутствовал он изрядно переполошенное насекомое.

Оставив часть пыльцы на вспотевших от жара ладонях, мотылек робко расправил крылья и стремительно вспорхнул, как будто бы не верил в свое освобождение. Свободный летать, сидеть в клетке не станет. Лили даже завидовал ему белой завистью. Если бы он мог освободиться от своих проблем, обрести крылья и взлететь! Так высоко, как забрался этот храбрый мотылек!.. Но, увы. Он обременен своим телом, и это единственное, что будет сопровождать его до самого конца...

Едва по ладоням скользнул прохладный воздух, Лили, следя за пьяным полетом бабочки, задвинул дверь.

Мысли коснулись Райана Гастингса.

"Он сказал "довести до сильной панической атаки", - думал Лили, смотря с пару секунд сквозь стекло на постепенно светлеющее небо Токио. - Как они с Нейтаном ужились, он ведь инсектоман?.."

- На тебя ставить тарелку? - прервал его голос, к которому Лили еще не успел привыкнуть. Он раздраженно обернулся. "Не тыкай в иностранца, это неприлично!"  - говорил его взгляд. Но Райан, казалось, не замечал этого. - И что будешь пить? Вчера купил новую бутылку белого вина. У него очень нежный вкус, способный подчеркнуть, но не затмить. Вода в свободном доступе, из соков лишь яблоко осталось. Могу свежевыжатый сделать из апельсинов.

Лилиан дождался, пока хозяин договорит, а после, подумав, что он слишком сильно озаботился гостеприимством, ответил, убирая руку с холодной рамы:

- Я был бы благодарен, если бы мы оставались на "Вы", - вежливо попросил гибрид японца и англичанина. - Мне не привычная подобная вольность с малознакомыми людьми. Я с радостью разделю с Вами трапезу, - не дав определенного ответа насчет напитков, согласился Лили. Он бросил мимолетный взгляд на уютный пол рядом с кроватью. - Мне очень интересно узнать историю Вашего с моим братом знакомства. Нейтан никогда не говорил о Вас до моего переезда в Токио.

Все, как и всегда: лаконично и прямо. Лили не умел скрывать своих намерений, и, возможно, в этом он выигрывал у многих его сверстников. Задумавшись над тем, что он повел себя, пожалуй, слишком вольно для англичанина, но дерзко для американца (коим Райан и являлся), Лилиан старательно выискивал на его застывшем, будто из камня вырезанном лице, реакцию.