Об игроке Карма Статистика Персонажи (35) Галерея Достижения (2) Сны

Акира Оно


Локация, где находится персонаж -

Имя:Акира Оно
Возраст:17
Внешность:Жгучий брюнет со слегка растрепанными волосами. Легкая, небрежная походка, грациозные движения и гибкое поджарое тело. Тонкие цепкие пальцы. Темно синие глаза доставшиеся от деда иностранца. Тонкая, почти прозрачная кожа
Дополнительная информация о персонаже:Ученик старшей школы. Омега
Подпись:Одет в светло серые домашние штаны и черную футболку
Владелец: Персонаж принадлежит NEKO
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Расплата  
яой - Акира Оно

Возраст: 17
Одет в светло серые домашние штаны и черную футболку

2 апреля\12.20\дом Оно

Ответом Альфы в словесной перепалке был не удар и не очередное едкое замечание, а легкое касание руки, что провела по горячим губам, стирая с них остатки крови. Тактика Акиры похоже сработала, сменяя гнев мужчины, на почти заботливое прикосновение. Губы чуть дрогнули и мягкий влажный язык обвел их, словно пытаясь поймать вкус, что те еще хранили. Только сейчас, мальчишка начал понимать, что похоже, совершил роковую ошибку, ведь вместе с проникшей под одежду теплой ладонью, тело вдруг перестало ему подчиняться. Оно отчаянно требовало ласки, поддаваясь на мягкие и нежные поглаживания, таяло, как масло под опаляющим его солнцем.

Мальчишка никогда раньше не оставался наедине с Альфой, тем более во время течки. Он старался избегать подобных моментов, зная о слабости подаренной ему природой, но отчего-то был уверен, что не такой как остальные, ведь ненависть уничтожила в нем омегу практически до конца.


Неожиданный толчок незнакомца, пришедшего мстить за Итэна, заставил выпустить из легкий весь воздух без остатка и повинуясь инстинкту прогнуть спину. Бледные щеки занялись легким румянцем. Но это был бы не Акира, если бы он также быстро, как потерял контроль, не вернул бы его обратно. Отступать ему уже было некуда, почти в плотную прижатый к стене, он мог лишь сильней вжиматься в нее, словно пытаясь пройти насквозь. Каждое новое касание горячих губ, уже оставивших на шее бордовую отметину, и каждый новый резкий и сильный толчок приближал омегу к проигрышу. Природа начинала брать свое, учащая сердцебиение, а внизу вдруг стало настолько мокро, что это уже наверняка было видно со стороны. Оно чувствовал, как смазка напитала ткань его одежды. От стыда и ненависти, уже к самому себе, он рыкнул, как отчаянно борющийся за выживание пес и с силой закусил губу, вновь пуская по ней алую густую жидкость. Боль отрезвила настолько, чтобы связать слова в предложения.

- Убирайся от сюда! Отпусти меня! Я сделаю, что ты хочешь. Больше никогда не подойду к Итэну, я больше не заговорю с ним. Что ты хочешь от меня теперь!? Я не могу вернуть ему невинность, он же не ребенок, знал на что идет.

«Таблетки. Срочно нужно выпить таблетки». Взгляд омеги скользнул по темной комнате и остановился на небольшой белой баночке из непрозрачного пластика, стоящей на невысоком журнальном столике. Они не сильно помогали, но впадая в отчаянье, Акира надеялся только на них. Наручники больно врезались в запястья, когда руки в очередной раз дернулись в бесполезной попытке освободится. Нужно было действовать. Ждать сострадания от Альфы не приходилось. В глазах мальчишки, это были бездушные животные, лишенные подобного чувства. В очередной раз, воспользовавшись стеной, Оно оттолкнулся от нее ногами настолько сильно, на сколько позволяла ему физиология и этого оказалось достаточно для того, чтобы они вместе с мужчиной долетели до противоположной стены крошечной квартиры. Акира метнулся к журнальному столику, пнув его практически с разбегу и, переворачивая, стоящую на нем баночку с так необходимыми ему блокаторами. Белые таблетки рассыпались по прозрачной, стеклянной поверхности. Скованные за спиной руки усложняли задачу многократно, но во что бы то ни стало, омега должен был остановить это жгучее чувство, которому так трудно сопротивляться. Он упал на колени и, потянувшись языком, слизнул одну из таблеток.
  Расплата  
яой - Эйден Хилл

Возраст: 34
Полицейский. Альфа.

2 апреля\12.20\дом Оно

- Убирайся отсюда! Отпусти меня! Я сделаю, что ты хочешь. Больше никогда не подойду к Итэну, я больше не заговорю с ним. Что ты хочешь от меня теперь!? Я не могу вернуть ему невинность, он же не ребенок, знал на что идет.


Слова Акиры на несколько мгновений вернули потерявшему разум альфе способность мыслить. Ему даже стало жаль юношу, как никак он был всего лишь обозлённым на весь чертов мир ребёнком, что стал таким из-за несправедливого поступка отца и издевательств со стороны одноклассников в младшей школе. Хилл хотел было и правда прекратить свои нападки и спокойно поговорить с Оно, а после уйти, но произошло то, чего он совершенно не ожидал.

Резкий порыв – и Эйден впечатался в противоположную стену, пока омега хватался за малейшую возможность спастись. Вот только одного мальчишка не учел… болезненные ощущения лишь сильнее распаляли и без того возбужденного альфу, совершенно лишая его способности рассуждать здраво.

Мужчина кинулся к Акире и, больно сжав его щеки пальцами, второй рукой сильно нажал на подбородок, вынуждая открыть рот. Белый маленький кругляш, который мог бы дать юноше крохотный шанс на благоприятный исход всего этого действа, был довольно грубо вынут Хиллом и откинут на пол.

- Ты наивно думаешь, что я смогу простить тебе подобное? Что Итан сможет? – Эйден вновь ударил юношу по лицу и сжал цепкими пальцами его горло, всматриваясь в глаза и скалясь. – Нет, сученыш, мы будем играть по-другому. У тебя был шанс на спасение. И ты лишил его себя сам.

Приподняв Оно за горло, альфа бросил его в сторону стены, проследив за тем, как он ударился о твердую поверхность и во время удара задел комод, разбивая стоящую на нем вазу. Не желая давать мальцу время на передышку, Эйден подошел к лежащему на полу омеге и присел перед ним на корточки, вцепляясь пальцами в темные волосы и оттягивая их назад, тем самым давая себе больше обзора на окровавленное лицо.

- Я заставлю тебя раскаиваться в содеянном. Заставлю скулить и извиниться перед каждым, кто из-за тебя страдал, - прорычал мужчина в разбитые губы и швырнул Оно на пол, словно какую-то тряпку. Но на этом унижение для мальчишки не закончились. Он ведь ненавидел альф, верно? Так пусть теперь ненавидит их еще сильнее.

Грубо развернув юношу к себе спиной и повалив его на пол, Эйден, стащив ремень с джинсов, завязал им чужие ноги, ибо слишком уж часто Акира ими пользовался. Рука скользнула под ткань почти промокших насквозь штанов и, миновав белье, огладила круглые ягодицы, тут же спускаясь к тугому колечку мышц, источающему вязкую влагу.

- Ты такой влажный, Акира… - с издевкой прошептал Хилл на ухо мальца, в очередной раз приподняв его голову за волосы. – Интересно, а внутри ты такой же?.. – и в тот же момент Эйден вогнал в узкое нутро два пальца, сразу же проникая как можно глубже и достигая простаты. – Посмотрим, как ты теперь будешь сопротивляться…
  Расплата  
яой - Акира Оно

Возраст: 17
Одет в светло серые домашние штаны и черную футболку

2 апреля\12.22\дом Оно

Добытая с таким трудом таблетка, была бесцеремонно вытащена прямо изо рта, засунутыми в глотку пальцами альфы. Сопротивляться ему уже не оставалось сил, ни физических, ни моральных. Они были потрачены на последний рывок, окончившийся поражением, однако их еще хватило на то, чтобы до крови прикусить пальцы полицейского, когда тот запихивал их внутрь.

- Ты наивно думаешь, что я смогу простить тебе подобное? Что Итан сможет? Нет, сученыш, мы будем играть по-другому. У тебя был шанс на спасение. И ты лишил его себя сам.

За этими словами последовал очередной удар, отозвавшийся жгучей болью, а прокушенные пальцы сжали горло с такой силой, что Акире показалось, что он слышит, как хрустит его шея. Воздуха стало не хватать, парень широко открывал рот в попытке сделать хоть один живительный вдох, он сучил ногами, словно мог отпихнуть ими мучителя, но это было похоже, на сражение мотылька со львом. Один удар тяжелой лапы и сломанные крылья уже никогда не смогут поднять легкое, почти невесомое, тельце в высь, но сейчас, пока еще все кости были целы, мальчишку поднимали с пола не крылья, а сильная рука мужчины, отшвырнувшая его в сторону. Острая боль в спине и в без того темной комнате стало еще меньше света, и доносящийся откуда-то, словно из далека звук бьющегося стекла. Акира попытался встать, ничего не видя перед собой, он упирался руками в пол, усыпанный осколками, резал ладони и снова падал, до тех пор, пока не почувствовал сильный рывок за волосы. Тогда перед глазами расступилась тьма и он отчетливо увидел лицо альфы, его полные ярости и азарта глаза, казалось он вошел во вкус. Но было в его взгляде и что-то еще, не похожее на ненависть или желание отомстить, нечто совсем иное. Мальчишка никогда раньше не видел в чьих либо глазах ничего подобного, странное, щемящее душу чувство.

- Я заставлю тебя раскаиваться в содеянном. Заставлю скулить и извиниться перед каждым, кто из-за тебя страдал.

Парень хотел было что-то ответить, но из его горла вырвался только сдавленный хрип, а потом тихий, булькающий и приглушенный смех, не прекратившийся даже тогда, когда его вновь швырнули на пол. Нервный смех, но это лучше чем слезы или мольбы о пощаде, которых видимо и добивался полицейский, резко перевернувший мальчишку на живот. Акире больше нечего было противопоставить противнику, явно превосходившему его в силе, и даже связанные ремнем ноги, уже были лишены сил. Он перестал смеяться лишь тогда, когда чужая рука скользнула под одежду, поглаживая покрывшиеся мурашками от страха ягодицы. Альфа зашел уже так далеко, но надежда на то, что расправа на этом закончится, все никак не покидала.

- Ты такой влажный, Акира…

Щеки Оно залились румянцем, как у невинной омеги, хотя он никогда не был излишне стеснителен.

– Интересно, а внутри ты такой же?

Прежде, лишь касающиеся входа пальцы, вдруг протолкнулись внутрь, заставив паря вскрикнуть от обиды и боли. И если второе, еще можно было стерпеть, то унижение и стыд, которые сейчас испытывал, прежде никого не впускавший в себя мальчишка, сделали этот крик неизбежным.

– Посмотрим, как ты теперь будешь сопротивляться…

Тело Акиры предательски дрожало, а мышцы повинуясь рефлексам старались вытолкнуть обжигающие их стенки пальцы.

-  Нет, нет, нет… Вытащи, - тихий жалобный шёпот направленный куда-то вверх, срывающийся с губ на лице, запрокинутой и оттянутой за волосы головы. – Ты не можешь так поступать, ты же полицейский. – Рот приоткрывался произнося слова, но сам омега их почти не слышал, в его ушах звенело от притока крови, гоняемой бешено колотящимся сердцем.
  Расплата  
яой - Эйден Хилл

Возраст: 34
Полицейский. Альфа.

2 апреля\12.22\дом Оно

«Слишком узко. Черт… Неужели, этот растлитель малолетних на самом деле невинен?..» - подумал про себя Эйден, намереваясь сменить тактику на чуть более мягкую и не делать движения столь грубыми и резкими.

- Нет, нет, нет… Вытащи… Ты не можешь так поступать, ты же полицейский…

Хилл просчитался. Столь жалобный шепот, умоляющая интонация и этот дурманящий сумасводящий запах окончательно вытеснили в нем стража порядка, заменяя здравомыслие сильным, можно даже сказать животным желанием обладать этим мальчишкой.

- Заткнись. Закрой рот, черт возьми! – прорычал альфа, с силой потянув юношу за волосы, вынуждая его таким образом прогнуться до хруста в спине и одновременно вместе с этим начиная двигать пальцами, растягивая узкие обжигающе-горячие стенки. Он держался из последних сил как мог, старался хоть немного сбавить напор, но, увы, получалось, мягко говоря, не очень. Столь резкие и порывистые движения привели к вполне ожидаемому исходу – длинные пальцы скользнули с большей легкостью, чем раньше, а по ладони, спускаясь к запястью и падая крохотными капельками на пол, медленно стекала струйка алой крови Акиры.

- Блядство… - коп выругался, зная, что причиняет школьнику боль. Знал. Но уже не мог остановиться.

Отпустив темные пряди омеги и снова бросив его лицом в пол, Хилл потянулся к молнии собственных джинсов. Возбужденная плоть ныла, навязчиво напоминала о себе, требовала скорейшей разрядки и альфа решил все же подчиниться своему желанию. Акира, словно сладкий запретный плод, был настолько притягательным, что мужчина готов был к любым последствиям этой насильственной близости, лишь бы наконец ощутить себя внутри девственно-чистого мальца.

Пальцы покинули достаточно растянутый – не без помощи крови – проход. Нетерпеливо и грубо Эйден, который отложил собственные брюки и белье в сторону, избавлял Оно от штанов. Сделать это, к слову, до конца не удалось, ибо освобождать юнца от ремней, сковывающих ноги, было небезопасно, однако альфу это даже не волновало. Мужчина едва удержался от того, чтобы не склониться и не вдохнуть запах жидкости, которой была пропитана ткань – и не потому что брезговал, он знал, что подобное сорвет и без того довольно шатко держащуюся крышу. Вынудив омегу опереться на колени и вжаться грудью в пол, Хилл, требовательно держа его в таком положении, приставил головку возбужденного, налитого кровью члена к слегка пульсирующему от жесткой растяжки колечку мышц.

- Будет больно – кричи. Нас все равно никто не услышит. Только не сопротивляйся, Акира. Ты сделаешь лишь хуже… - прошептал альфа на ухо мальчишки и резким рывком проник в него сразу до основания, однако, тут же остановился и замер, давая привыкнуть к более чем болезненным ощущениям. – Какой же ты… узкий… мх…

Мужчина судорожно выдохнул и откинул голову назад, прикрывая на несколько секунд глаза. Подобного он не испытывал очень давно… вернее, не испытывал никогда. Ощущения от половых актов с женой и другими женщинами – а уклон Хилла всегда был гетеросексуальным – совершенно иные, ничем не походили на чувства, которые полицейский испытывал сейчас. Никаких угрызений совести из-за измены своей супруге не было: Эйден давно не любил ее, не разводился лишь из-за маленькой Лесли, к тому же, пара птичек всегда нашептывали о постоянных изменах со стороны благоверной.

Да и какая к черту разница? Его волновало одно… Спектр чувств, пожар в груди, чертова, мать ее, радуга эмоций разливалась по венам. Узкий, горячий, сладкий, манящий, такой юный, невинный, ни на кого не похожий омега… и сейчас принадлежит только ему.

- Акира… - снова шепот, но уже мягкий, почти любовный. Мужчина коснулся губами юношеского плеча, огладил изящно-выгнутую спину ладонью, провел по тонкой талии рукой, пока еще не решаясь двигаться, только наслаждаясь своей маленькой победой.
  Расплата  
яой - Акира Оно

Возраст: 17
Одет в светло серые домашние штаны и черную футболку

2 апреля\12.27\дом Оно

«Больно, как же больно». Акира старался не показывать своего испуга охватившего разум и, заставляющего тело дрожать. Крепко держащая за волосы пятерня мужчины, с силой тянущая на себя, вынуждала прогибаться и запрокидывать голову, так что взгляд синих глаз мог выхватывать из обстановки комнаты лишь обшарпанный потолок лишенный лунного освещения. Пальцы проникшие внутрь задвигались принося еще более острую боль, пронзающую плоть. Мальчишка скрипел зубами и скалился, как озлобленный щенок, дергался, но не мог освободится. Он чувствовал, как вытекает из него смазка смешанная с его собственной кровью, спускаясь горячими каплями по ногам.

Незнакомец выругался и наконец выпустил черные пряди из своей железной хватки, но мелькнувшая было радость омеги в туже секунду сменилась ужасом. Тяжелая рука припечатала его к полу, заставив прижаться грудью и не давала ни шанса сметь эту постыдную позу на какую-либо иную. Сквозь шум собственного дыхания и бешеного биения сердца, Акира отчетливо услышал звук расстегивающейся молнии. Он дернулся изо всех сил, но полицейский лишь сильней надавил вновь вдавливая его в пол. Мальчишка чувствовал щекой как согревается от его собственного жара гладкая холодная поверхность. Нужно было что-то сделать, но что? Что он мог противопоставить этому альфе? Потому отец и бросил его, ведь кем бы себя не возомнил омега, он остается все таким же слабаком, не способным защитить даже себя. Синие глаза отрешенно смотрели на входную дверь и в них уже не было даже малейшей искры надежды на то, что сейчас в нее кто-то войдет и спасет, ведь тот образ жизни, что вел Оно не дал ему ни друзей, ни семьи ни каких либо близких людей, которые могли бы оказаться здесь посреди ночи. Мужчина раздевался. Акира не видел его, но это было и так понятно, затем и сам школьник остался без одежды, которая мешала незнакомцу. «Неужели ты просто сдашься и позволишь ему сделать это?» Сознание, а точнее понимание происходящего, а с ним и силы сопротивляться вернулись тогда, когда к ноющему от грубо проникающих внутрь пальцев проходу прислонилась обжигающе-горячая плоть альфы.

- Будет больно – кричи. Нас все равно никто не услышит. Только не сопротивляйся, Акира. Ты сделаешь лишь хуже…

- Ты не дождешься моего крика, - хоть мальчишка и сказал нечто подобное, он никак не мог знать, насколько ему будет больно. В то мгновение, когда внутрь вбился огромный, как показалось невинному мальчику, член, он громко вскрикнул, напрягшись и стараясь нырнуть вперед, подальше от этих ощущений, но рука, крепко сжимающая его бедро вцепилась лишь сильней, грубо возвращая в исходную позицию и не давая сбежать. Горячая плоть разрывала узкий, но обильно увлажненный смазкой проход, пронзая жгучей болью. Она обжигала и пульсировала внутри. Из глаз омеги брызнули искры слез, поблескивающие в свете луны. Он не плакал с тех пор, как ушел его отец и не думал, что это вообще возможно, но сейчас не мог сдержать соленые капли стекающие по переносице и собирающиеся у щеки прислоненной к полу.

– Какой же ты… узкий… мх…

Мальчишка ненавидел себя, сгорал от стыда и ненависти к тому, кто заставил его рыдать, кричать и истекать смазкой. Боль смешивалась с неистовым возбуждением охватившим омегу, столь неестественным в подобной ситуации. И виной этому была природа омег. Бог создал их такими и Акира ненавидел и его тоже.

- Акира…

Шепот мужчины у самого уха заставил чуть успокоится принимая боль и смиряясь с ней, а прикосновение теплых губ к собственному плечу, такое нежное и ласковое проглаживание помогли наслаждению взять верх над болью, притупляя ее словно анестезия. Оно дрожал и хрипел тяжелым дыханием, взбрыкивая как необъезженный жеребец под умелым наездником, но он не готов был сдаться.

- Я найду тебя слышишь? Найду и тогда ты пожалеешь, что сделал это. Я не такой как остальные омеги.

Голос предательски дрогнул, но в глазах мальчишки не было ни тени сомнения в том, что так и будет. Тишина комнаты давила не меньше, чем руки мужчины, приглушая сказанные им слова. Акира взглянул на альфу через плечо, уставившись на того неестественно ярким синим глазом.
  Расплата  
яой - Эйден Хилл

Возраст: 34
Полицейский. Альфа.

2 апреля\12.27\дом Оно

- Я найду тебя, слышишь? Найду и тогда ты пожалеешь, что сделал это. Я не такой, как остальные омеги.

«Не такой, как остальные… Ты ведь даже не представляешь, насколько ты прав, Акира…» - Хилл не смог сдержать улыбки, когда мальчишка взглянул на него с такой ненавистью, будто бы полицейский вырезал практически всю его семью на его глазах и сейчас угрожал расправой последнему живому родственнику.

А ведь юноша был и правда… необычным. Эйдену не один раз приходилось наблюдать метания и скулеж омег во время течки. Вел себя «слабый вид», к слову, очень однотипно. Даже самые сильные духом омеги – коллеги по работе, отъявленные преступники, политики, да кто угодно – не могли противостоять природному зову и начинали чуть ли не ковриком стелиться у ног первого попавшегося альфы.

”Но ведь есть же таблетки-блокаторы” – сказал бы любой человек, который не знал всей ситуации. Да, блокаторы есть. Да, они помогают. Однако, у любого лекарства есть время действия, по истечении которого все симптомы возвращались и даже усиливались, а также не стоит забывать про побочные эффекты, аллергические реакции и невосприимчивость к определенным препаратам у некоторых людей. К тому же, от этих таблеток не было толку, если рядом находился альфа. Особенно, если этот альфа был Истинным…

Вот только случай Оно был совершенно иным. Юноша боролся со своей слабостью из последних сил, оказывал активное сопротивление, злился, чертовски ненавидел того, перед кем в своем состоянии должен был бы испытывать благоговение. И именно его непохожесть на других, которую, возможно, многие находили отталкивающей, так сильно притягивала Хилла.

Мужчина выдержал довольно приличную по длительности паузу и начал осторожное плавное движение, отвлекая мальчишку от боли и дискомфорта ласковыми поглаживаниями и невесомыми поцелуями то в плечо, то в точеную нежную шею. По непонятным причинам желание причинить Акире боль, заставить его пожалеть о всех его поступках, отошло на второй план. Он был столь юным и, несмотря на все свои попытки вырваться, беззащитным, что Хилл поневоле захотел сделать его, по всей видимости, первый раз, не таким болезненным.

Эйден мягко повернул голову юноши рукой и коснулся губами уголка его губ, после чего кончиком носа повел по щеке. Поцеловал в висок, зарылся на несколько мгновений в волосы, блаженно вдыхая дурманящий сладковатый запах, припал губами к шее, оставляя на ней различные следы: невидимые от поцелуев, синевато-багровые от засосов и красноватые от легких укусов. Хотелось покрыть мальца своими метками с ног до головы, присвоить, украсть, спрятать от внешнего мира… Хилл даже испугался подобных мыслей, ведь подобный бред противоречил всякому здравому смыслу, поэтому он решил списать эти бредни на возбуждение и те непередаваемые ощущения, которые испытывал от близости с омегой.

Темп тем временем постепенно нарастал и чем быстрее становилось движение, тем меньше от человеческого оставалось в альфе. Теперь уже он пытался противостоять инстинктам, страшась очередного срыва, ведь он и без того потрепал омегу, возможно, у последнего даже сломаны от ударов ребра. Но самообладание медленно таяло, ускользало сквозь пальцы, поэтому мужчина, в попытке сохранить хоть капли рассудка, тихо зашептал:

- Тише… Больше не должно быть так… больно, - Эйден даже не был уверен в том, кого именно он успокаивал в этот момент – омегу или же себя. Он хрипло дышал, иногда, в моменты случайных грубых толчков тихо рычал и кратко, но с силой сжимал юношеские бедра, вскоре отпуская и осторожно поглаживая, словно извиняясь за резкость. А затем Хилл и вовсе обвил тонкую талию одной рукой и, вынудив мальчишку слегка приподняться, притянул его ближе к себе за подбородок и припал к алым от крови губам.
  Расплата  
яой - Акира Оно

Возраст: 17
Одет в светло серые домашние штаны и черную футболку

2 апреля\12.33\дом Оно

Мальчишка видел, как после его слов, на лице истязателя появилась улыбка. Но она не была надменно холодной или попыткой еще больше надругаться над самолюбием того, кто не мог дать отпор. Она скорее излучала тепло. Так улыбаются близкому человеку, когда хотят поддержать и успокоить. Акира не хотел видеть мужчину, но не мог отвести взгляда, и он пристально смотрел на него, когда тот начал свои плавные движения внутри омеги, причиняя боль, смешанную с удовольствием, которое омега раньше никогда не испытывал. Невольно щеки залились румянцем, а из груди вырвался тихий, протяжный и еле слышный стон. Мягкие бледные губы дрогнули, а веки опустились, скрывая из виду возвышающегося над собственным телом альфу. Его горячие руки скользили по плавящемуся от их жара телу, гибкому, пропитанному желанием и нарастающим возбуждением. Каждое новое касание, каждый поцелуй нежно ласкающий кожу, каждый толчок внутрь, вместе с болью и горечью приносил новую волну неизведанного до селя счастья. Пальцы на скованных руках сжимались в кулачки, до бела впиваясь в ладони ногтями. Акира понимал, что уже теряет рассудок отдаваясь своим грязным желаниям, но всякий раз, он возвращал себе трезвость ума причиняющим боль укусом мягкой уже чуть припухшей губы. Темные, хорошо заметные на белоснежной коже отметины уже покрывали длинную тонкую шею мальчишки. Следы страсти, охватившей тех, кто так ненавидел друг друга. Слезы все еще катились из глаз омеги, но боль его становилась все тише и словно зная об этом шепот мужчины вторил ощущениям Оно.

- Тише… Больше не должно быть так… больно...

Его голос уже не казался озлобленным, не отталкивал, а ласкал слух, так же как это делали руки. Сильные, грубые и ласковые одновременно, как и те движения бедрами, которые вгоняли горячую плоть альфы внутрь сжимающегося от боли, стыда и неопытности парнишки. А ему хотелось еще, сильней, быстрей, он задыхался, хватая широко открытым ртом воздух, словно не мог вздохнуть полной грудью. И чем сильнее и резче становились толчки, тем сильней вскрикивал Акира. Когда он уже был готов сдаться, полностью отдавшись своим инстинктам, большая теплая рука скользнула по его талии, заставляя приподняться, а горячие губы полицейского накрыли мальчишеские, раскрасневшиеся от крови и укусов. Голова закружилась, а тело задрожало, как последний листок, боящийся покинуть свое дерево, холодной и ветреной осенью.  Оно шумно выдохнул в поцелуй не в силах сдерживать себя. Была ли это природа или что-то еще, но словно мистический зов в нем разгоралось желание. Желание ощутить на своей шее давление зубов этого человека. Никого иного, только его. Только он мог касаться этого разгоряченного тела школьника, только ему оно подчинялось и только ему должно было принадлежать. Но омега все еще не утратил своей ненависти к альфам и потому он до крови укусил нижнюю губу насильника, чуть отстранившись, он взглянул на то, как по ней стекает такая же струйка крови, как и недавно у самого Акиры. Это была его маленькая месть, единственное, что он мог сейчас, это отомстить. Но вид красной полоски на только что поцеловавших его губах не принес облегчения, поэтому мальчик вновь коснулся их своими. Целуя мужчину не так, как целовал прежде омег, попадавших в его постель. Никогда он не был так нежен.

- Имя. Скажи мне свое имя, прошу.

Жалобный и умоляющий шепот в приоткрытые губы мужчины, нарушил тишину маленькой, залитой лунным светом комнаты.