Об игроке Карма Статистика Персонажи (1) Достижения (1) Сны

Икиру Судзуки


Локация, где находится персонаж -

Имя:Икиру Судзуки
Возраст:22
Внешность:Красивая роза со стервозным характером. Любит себя, собой же и упивается, зная цену своей внешности, на заботу о которой тратит не мало времени. Впрочем, оно окупается после с головой. Тонкий стан притягивает взгляд каждым своим изгибом, заставляя нервно облизывать губы любителей торчащих ключиц и выпирающих бедренных косточек. Главная гордость - длинные, темные волосы похожи на блестящий, шелковый водопад, мягкий и манящий запустить в него руки. Тонкие пальцы и томный взгляд серых глаз. Аристократически-бледная кожа словно холст, на котором можно писать картины вновь и вновь, множество раз. В любое время года и суток - его прикосновения дарят приятную, покалывающую прохладу, и очень редко когда руки с тонкими запястьями становятся теплыми из-за болезни. Которая, впрочем, совершенно не мешает ему жить. Любит красиво, эффектно одеваться, примеряя на себя сотни разных образов от мужских, до женских.
Дополнительная информация о персонаже:Самовлюбленный. По характеру стопроцентный холерик - быстрый, порывистый, способен отдаваться делу со страстностью, преодолевать значительные трудности, но в то же время несколько неуравновешен, склонен к бурным вспышкам эмоций и резким сменам настроения. Приятен в общении, упорен, целеустремлен, развратен, взгляды на мир весьма эстетические. Любит быть в центре внимания и всячески этого добивается. Подвержен вредным привычкам, таким как курение и алкоголь, изредка балуется легкими накротиками. Проницательный, не глуп, однако не редко бывает капризен. Не умеет долго таить обид и остывает почти так же быстро, как вспыхивает.
Подпись:Взялся танцевать с дьяволом - держись до конца песни ©
Владелец: Персонаж принадлежит Клаус
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Его имя - Алиса.  
яой - Икиру Судзуки

Возраст: 22
Взялся танцевать с дьяволом - держись до конца песни ©

1:20

Вход в игру

На диковинные, красивые цветы всегда есть большой спрос. Словно крупный шарик жемчужины в золотом обрамлении, они привлекают к себе взгляды, сотни взглядов, жадно скользящих по каждому изгибу гибких тел, оставляя после себя, словно шлейф дорогих духов, едва уловимые нотки волнительного желания и эстетического удовольствия.
Сидящий перед зеркалом был из таких — яркий, экзотический цветок, каждый клеточкой своей изнеженно-бледной кожи источающий тонкий аромат. Четко-выраженный, сочный аккорд сандалового дерева и горьких нот бергамота, обрамленных в сладкие цветочные оттенки иланг-иланг и пряность кардамона. Многие люди ошибочно недооценивают силу ароматов, способных возбудить не хуже прикосновений. Данная комбинация запахов, нанесенных на кожу, раскрывалась от ее тепла и  действовала как настоящий природный афродизиак, пробуждая фантазию, раскрепощая и повышая сексуальное влечение объекта внимания. Сегодня Икиру ждал особенного клиента, и готовил для него самое лучшее представление, которым тот мог бы вдоволь насладиться. В последний раз. Перед своей неотвратимой смертью, как было с каждым, кто становился неугодным местной мафии.
Тонкие пальцы неторопливо и методично распутывали деревянным, резным гребнем густые прядки темных волос. Они были его главной гордостью — чертовски длинные, гладкие, блестящие, словно шелковый водопад. Локон к локону, они манили, просили запустить в них ладонь, пропуская отдельные пряди сквозь пальцы, чтобы потом сжать у корней, и… Пальчики аккуратно забрали пряди в высокую прическу, закрепляя их изящной серебристой шпилькой в пятнадцать сантиметров, на конце которой красовался полумесяц, переливаясь в полумраке мелкими камушками. Блеклые, серые глаза, настолько светлые, что практически полупрозрачные, с прищуром изучали собственное отражение в зеркальной поверхности. До прихода первых гостей оставалось меньше получаса, но он знал, что успеет.
Любимой частью был выбор наряда. Правая часть шкафа отдавалась под обычную, повседневную одежду, но для клиентов у был отдельный гардероб. Радуга разноцветных тканей и качественного шелка ввергала в легкий транс. Здесь были как и более простые кимоно, так и отороченные дорогой вышивкой — для особых случаев, и особых посетителей, таких, как сегодня. Его клиенты приходили в заведение за экзотикой, а что может быть более экзотичным, нежели метис — сын холодного, сдержанного японца, и изящной, до кончиков пальцев, страстной француженки, — облаченный в традиционное (разве что не столь строгое) кимоно, нашептывающий тебе на ухо о любви на чистом французском? Именно поэтому он и пользовался не малой популярностью. У него был свой стиль, своя, запоминающаяся изюминка.
В этот раз Икиру выбрал темный, словно безлунная ночь, наряд с роскошными, гарцующими на спине японскими журавлями, филигранно вышитыми золотыми нитями. Оставался один, завершающий штрих — пушистая кисточка едва припудрила бледное, фарфоровое лицо, после добавляя к щекам легкий, живой румянец.
— Mon cher, глядя на меня, ты даже не успеешь заметить собственной смерти. — С тонких губ сорвался тихий смешок, пока глаза придирчиво оценивали проделанную работу, чтобы в конечном счете утвердить ее одобрительным кивком.  
Его рабочий вечер только-только начинался. Пока остальные работники заканчивали наводить марафет перед зеркалом, а клиенты только-только придумывали, про какие важные встречи соврать женам, Кир спустился пропустить стаканчик-другой. Выпить он любил, а бармен Алекс любил его, поэтому всегда наливал что-то получше, вместо разбавленного водой пойла.
Через какое-то время где-то сзади тихо зазвенел колокольчик, оповещая о первом, за сегодняшнюю ночь, клиенте. Словно по мановению волшебной палочки, вокруг него в своих ярких нарядах тут же запестрели девицы, кокетничая, заигрывая и смеясь. Колокольчик на двери звенел вновь и вновь, и жизнь в борделе постепенно закипела.
Вдоволь насладившись бурбоном, Икиру последовал за остальными в заполненный зал. Это был его любимый момент — чувствовать жадные взгляды на своей коже, такие, что прямо до мурашек, и неторопливо всматриваться в лица, скрытые за приглушенным светом ламп. Юноша был по карману далеко не каждому из здесь присутствующих. У него был свой список постоянных гостей, который, впрочем, не редко сокращался стараниями мафии. Остальные же могли лишь смотреть, довольствуясь синицами в руках, но не этим журавлем в небе. Его особого гостя, впрочем, пока видно не было.
Одним из таких постоянных клиентов, посетивших бордель в этот вечер, был член местной мафии, не самая большая шишка, но и не шестерка. Имени его Икиру не знал, знал лишь что этот человек организовывает поставку опиума в доки. Во время каких-то облав, часть партии юноша прятал у себя и в качестве платы брал иногда деньги, а иногда и опиум. Публичный дом никто никогда не обыскивал, хотя бы потому, что большая часть полицейского штата частенько отдыхала в этих стенах. Мужчина тут же поманил метиса пальцем к себе. Жест вышел немного нервным, что сразу давало понять — он, первым делом, пришел сюда не развлекаться. Покачивая бедрами, Икиру не спеша подошел к нему, прижимаясь всем телом, кончиками пальцев пробежался по груди, обнял за шею, с лукавой улыбкой шепча что-то в меру игривое и, возможно, пошлое на ухо. Так это выглядело со стороны. На самом же деле диалог между ними происходил примерно следующий:
— В этот раз в два раза больше, одна сука нас подвела, решила, что не хочет больше этим заниматься. Что же, ее право. Тебе придется забрать к себе ее часть. Надеюсь, ты нас так не разочаруешь. Не хочется, чтобы такая прелесть тоже принимала земляные ванны. — Одна рука собственнически прижала к себе юношу, гуляя ладонью по изгибам его тела. Вторая же легко, но с намеком коснулась тонкой шеи, сжимая ее.
—Ты такой грубый, но мне это нравится. — Голос вышел с хрипотцой, однако, судя по легкой улыбке и смешку, Икиру ни сколько не боялся человека, что держал его за горло. — За двойной риск, двойная плата — это единственное мое правило, милый. А так, я всегда к твоим услугам.
— Я надеюсь, ты не забыл про свое основное задание? — Пальцы ослабили хватку, а вскоре пропали и вовсе, оставляя после себя на бледной коже краснеющие отпечатки, которые, впрочем, испарялись буквально на глазах.
— Главное, чтобы вы не забыли, в какую сторону выходят окна моей комнаты, и услышали, когда я позову. Я этого борова сам тащить не собираюсь. — Красивое личико скривилось в недовольной гримасе, а в голосе проскользнули нотки плохо скрываемого раздражения и сарказма. Внешне оставаясь спокойным и беспечным, внутри у метиса каждый раз словно все переворачивалось. И, почему-то именно в этот вечер на душе было особенно неспокойно.
— Пошути мне еще тут, сученыш. — Рыкнул мужчина, до боли сжимая ягодицы изгибающегося в его руках юноши. Икиру сдавленно выдохнул, невольно вздрагивая. Однозначно, останутся синяки. Говорить им было больше не о чем. Подхватив своего мучителя под руку, метис повел его наверх, к комнатам. Однако до кроватей они не дошли, свернули раньше, выходя к черному ходу, недалеко от которого уже маячили две темные фигуры. И лишь когда опиум был надежно спрятан под половицами в личной комнате юноши, он вернулся обратно в общий зал, взглядом прожигая во входной двери дыру. Минуты ожидания были невыносимы, растягиваясь в часы, но вот очередной звон колокольчика оповестил о новом госте. И на пороге, мучаясь легкой одышкой от быстрой ходьбы, озираясь, стояла его жертва.