Об игроке Карма Статистика Персонажи (11) Достижения (3) Сны

Фрост


Локация, где находится персонаж - «The Rebell: Операция "Ы"»

Имя:Фрост
Возраст:32
Внешность:Рост слегка за 180. Гибок, не широк в кости и на первый взгляд совсем не выглядит сильным. Несчастный обладатель мягких угольно-черных кудрей, которые остригает во всех смыслах собственнручно чуть выше плеч. Черты лица тонкие и даже немного женственные - узкий прямой нос, высокие скулы, чувственно изогнутые губы. Светлокож от природы, поэтому часто прячется от солнца под широкополыми шляпами. Ценя свое тело, к выбору одежды Фрост относится так тщательно, как только может, предпочитая в ней классический стиль начала века: высокие сапоги на тяжелых, но тонких подошвах, длинные плащи, плотно сидящие выше пояса, но широкие ниже, узкие брюки и классические рубашки Особых примет на его теле всего две. Во-первых, длинный через всю спину шрам, оставленный ножом в уличной драке еще в той – прошлой – жизни на Континенте. Сколько врачи в Лечебнице не бились, заживить они его не смогли. И во-вторых, чертовски крепкие когти, выпускаемые на руках по воле владельца. Почти сорок сантиметров длинной, они не ясным до конца даже ученым образом, удачно скрываются в кистях до тех пор, пока Франклин не захочет использовать их как оружие. Что примечательно, сам владелец без усилий способен выдрать любой из них зубами и сделать, к примеру, метательным дротиком. Острота когтей сравнима с хорошо наточенным ножом.
Дополнительная информация о персонаже:Тень Ордена - представитель и едва ли не предводитель армии модифицированных бойцов Ордена. Особенности модификации: огромные когти, скорость реакций и передвижения, бесшумность движений. Дарованы улучшенным геном ягуара. От мирской жизни среднестатистического обывателя маленького горного городка был оторван шесть лет назад и сослан на остров за вырубку общественного леса. Ничего о собстенной жизни вне Острова не помнит.
Подпись:???
Владелец: Персонаж принадлежит Каин
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  «The Rebell: Операция   
яой - Фрост

Возраст: 32



Самолет. Железная птица, готовая принять в свое чрево всех, кто не слишком труслив, чтобы позволить себе оторваться от земли. Широкие металлические крылья с круглыми штуковинами на них - как Фросты объяснил Секретарь Ордена Доменик Ру, они называются двигатели, и именно благодаря им вся конструкция способна подниматься в воздух - выглядят очень внушительно. Даже верится, что взлетит.

Или не верится?..

Еще час назад Фрост вообще не думал о самолетах, а теперь сидит в мягком кресле внутри этого крылатого монстра, глядит в окно на загадочные двигатели и думает только о них. Просто потому что думать о них легче, чем вникать в болтовню никогда не затыкающегося напарника или размышлять о полученном от Секретаря задании, ради которого они и отправляются на Континент.

Собственно, думать во втором случаи вообще не о чем. Найти сбежавшего с Острова при загадочных обстоятельствах нового главу Охотников Стивена Иствуда и, если тот жив, притащить обратно для объяснений. Впрочем, про объяснения Фрост додумал сам. Мистер Ру на этот счет ничего конкретного не сказал. Да и не настолько Фрост важная шишка, чтобы такой человек, как правая рука (а иногда и голова) Главы Ордена рассказывал ему о причинах. Фрост - Тень, живое оружие. Его дело маленькое: как можно лучше исполнить приказ. Думать о последствиях не в его компетенции. Странно, что ученые вообще оставили ему возможность думать.

Или не странно? И зачем он вообще об этом переживает?

Если бы Фрост спросил об этом напарника, благо, тот готов часами на любую тему разливаться двумя соловьями сразу, то тот, наверняка, сказал бы что-нибудь о компесаторике и эффекте замещения сознания. Но Фрост не настолько дурак, чтобы спрашивать, а потом несколько часов снимать вполне реально существующими когтями метафизическую лапшу с ушей. И вообще, его бы воля, Альберт-Клэйтон Скотт весь остаток жизни провел с кляпом во рту. Пальцев на всех шести руках Скотта не хватит, чтобы перечесть, сколько раз хотелось его заткнуть только за последнюю неделю. И если бы Фрост был подвержен влиянию хоть какой-нибудь религии, богом бы клялся, что однажды это все-таки сделает. Для поддержания мирового порядка и на благо человечества. Не меньше. Скотт, когда открывает рот, то есть практически постоянно - настоящая угроза обществу.

Вот и сейчас вместо того, чтобы как положено усесться в любое свободное кресло, пристегнуться и заткнуться, это чучело скачет по всему салону, сует нос во все щели, и удивительно, что еще не отломало себе какую-нибудь безделушку на память. Мешает своей суетой, не дает расслабиться, и даже широкие поля любимой шляпы, надвинутой на глаза, от него не спасают. Все равно восприимчивый к любому движению в непосредственной близости от себя Фрост его чувствует, даже если не видит.

- Прижмись уже! - рыкает он в конце концов, впрочем, не особенно надеясь, что это возымеет хоть какой-то эффект.
  «The Rebell: Операция   
яой - Альберт-Клэйтон Скотт

Возраст: 26
Сумасшедшая Тень.



Вход в игру

Самолёты. Самолёты - это огромная такая херь с крыльями, не менее огромными моторчиками, такой интересной и манящей кабиной пилота и прочими свестелками и перделками, и это все, за что зацепилось внимание Скотта во время приёма у Ру. И если Клэю все стало понятно с первого раза, то Альберт ещё долго рыхлил просторы черепа замечательными вопросами, типа: «Живут ли в нем фиксики?» и «Кто такой Иствуд?»
И если на последний вопрос Клэй ответил просто: — Та истеричка в дорогом пиджаке, — задним числом думая, что это описание подходит для каждого второго из Ордена, то над первым вопросом вообще предпочёл не думать. Голова бы сломалась.

Самолёты. Надобности помнить о них у Скотта не было, по разумению врачей в целом и Скотта в частности, ведь весь Милфорд он пробегал в два счета, скажем, в погоне за модифицированной бабочкой, размером с пиздец, а валить с Милфорда - это устраивать себе вечер догонялок с Фростом, из которых Скотт, в по крайней мере в этот раз, точно не вышел бы живым, но сейчас..
— Где же они, блять? Суетился Алл, просматривая иллюминатор, его шов и все два слоя стеклопакета.
— В своей мамке поищи, я там оставлял, — вяло вставлял Клэй, у которого от таких суетных передвижений грозила  наступить морская болезнь.
—.. В смысле? Я про фиксиков.
— А-а, а я думал, что мы про венерические заболевания..

Задание было плёвым - разыскать на Континенте Стивена-Первую-Тп-на-Острове-Иствуда, взять его за все, что выпирает  и вернуться назад, до выяснения обстоятельств, выяснять которые придётся уже вообще не Теням, но Клэй радовался, словно стал судьей на конкурсе красоты. Конечно, радость была сомнительна, ибо на конкурсе побеждала всегда та баба, у которой просто было больше здоровых зубов и нормальное для человека количество рук и ног, а людей на Континенте чуть более, чем дохрена,  так что поиски затянутся, но хэй! Радовался Клэй явно не скорой встрече с Иствудом. Там, в своём уединенном уголке черепа, где Алл ещё не успел наклеить радужных плакатов, он думал о выпивке. О барах, о какой-никакой музыке, что обычно там играет, о девочках и, как следствие, более приятной компании, чем поехавший чувак в собственной голове и Фрост.

«Это было почти обидно!» — вклинился в мечты Алл, отвлекшись от поисков того припадка, что странно звал Фиксиками.
– Говорила твоя мамка, глядя на тебя, – все так же вяло отвечал Клэй, косо (а со стороны и уморительно) поглядывая на главу Теней - Злобного Злобу Фростовича. Тот сидел вцепившись в обшивку сиденья и из всех сил изображал мозговой штурм, чем ещё сильнее вгонял Скотта в уныние. «Вот кого, а его по барам и девкам брать не надо. Этот может быть вторым пилотом разве что у Сатаны» – объявил Скотт, и ответом ему было оскорбленное: «Я не собираюсь идти с тобой по этим бабам» от брата, и злобное:
— Прижмись уже, – от Фроста.
Перспектива затевать тут, в маленьком самолёте посреди ничего, скандал явно не веселила, а потому Скотты совсем скоро стали прижаты к креслу, напротив Главы.
– Чёт он злобный сегодня, тебе не кажется?
– Может быть ты не заметил, пряча глазики за розовыми очечками, мой голубой друг, но это Фрост. И он всегда такой, – ковыряя подлокотник болтал Скотт, пальцами второй руки тарабаня по окну. И казалось бы, Скотт затих, радуйся Фрост! Но Красный не был бы занозой  Милфорда, если бы умел молчать чуть дольше, чем пару минут.

– А расскажи сказку?
– Как дед насрал в коляску?
– Я сказал сказку, а не личные наблюдения за вчера, сидя с биноклем. Сказку, интересную.
– Ну ладно. Жила была Элли, – начал Клэй повествование, всеми силами избегая контакта глазами с Фростом. Говаривали, что после этого люди превращались в камень, а неадекватные вылечивались.
– А какие у неё были суперспособности?
– Никаких.
– Прям как  у бэтмена!
– Ахеренно. И был у неё волшебный..
– Гриль.
– Гриль?
– Ну я просто есть хочу..
– Так, нет, в жопу. Я лучше песню спою, – в попытке закончить безумие на полуноте, Клэй потянулся и взял в руки старенький гиббсон. Коротая ночи за его струнами, Клэй как раз и представлял, как он, сидя на потертом барном стуле, играет простые мотивы и поёт про шалав и осень, забываясь в тусклом освещении, сигаретном дыме и алкоголе. Ах, совсем скоро..
– Ну Клэ-ейтон! – Все канючил Алл, свободной рукой щипая Клэя за запястье.
– Ох.. Ладно, ладно. Волшебный гриль, который делал вкусные бургеры и..
– И пивас!
– Пив..
– И спа!
– Слушай, это уже не гриль, а портал в мультивселенную вседозволенности, – огрызнулся парень, но получив ещё один щипок вздохнул и, с опаской поглядывая на слишком затихшего напарника, продолжил: – Ладно. У девочки было два друга..
– Конь, и..
– Конь-друг? Элли что, Вещий Олег?!
– И гриль!
– Он был её и порталом, и другом?
– Но это же сказка!
– Сказка, а не припадок! Подожди, нет.
– Мне просто кажется, что она одинока, ей нужны друзья.
– А тебе адекватность, в жопу сказку!
И пальцы ударили по струнам, нарушая тишину самолёта не руганью, но приятным перебором. И поставленым, голодным до песни голосом Клэй запел:

– И мы бомбили фраеров, я денег вовсе не считал! Но вот прошёл какой-то срок, я всех к тебе заревновал. Он в вильверкотовом клифте-е, и ферзиперсовый на ви-ид, и вы вдвоём решаете - Серёга вор, так пусть сид..
– А это нормально по твоему?!
– Господи, да дай ты мне..
– Вот всегда ты такой, – дамским тоном заговорил Алл, зная, как терпеть его не может Клэй, – грубый, злой, поэтому Фрост и злится на нас постоянно! А вдруг ему сказка понравилась? А ты взял и про этих своих..
– Фросту понравится, если этот самолёт сейчас упадёт в горах. Или в аду, но никак не сказка!

И перепалка переросла в потасовку на бедном кресле самолёта. Алл пинался и щипался, пытаясь выбить из руки Клэя гитару, последний же матерился и отбивал Аллу коленку грифом гитары, чем грозил их общему телу разжиться новой парой-тройкой синяков. И продолжалось бы это до тех пор, пока Фрост самолично бы не занялся вопросом, «растаскивая» бойцов в разные стороны ринга, но вдруг до ушей донесся плаксивый треск старичка-гиббсона. В момент, драку прекратил не страшный Глава Теней, своими когтями режущий сталь как масло, её пресек гриф, держащийся теперь на одних только струнах.

– Алл.., – готовый взорваться в любую минуту, Клэйтон скорее шипел, чем шептал, глядя на гитару.
– Дрыц-тыц, – в панике завёл Алл, вжимаясь куда-то в угол черепной коробки,  –.. И два Фиксика внутри...
  «The Rebell: Операция   
яой - Фрост

Возраст: 32



Чудо свершилось. Ровно на половину. Прижаться Скотт и впрямь соизволил, а вот затыкать свой фонтан безумного красноречия явно не собирался. И в результате следующим номером от чекнутых братьев стали сказка про какую-то стремную девочку, у которой совсем не было друзей, кроме коня и гриля, и песня.

Если бы Фрост до сих пор ни разу не проклял тот день, когда забрал этого шизика из Лаборатории, он сделал бы это сейчас. В особенности потому что в персонаже сказки почему-то отчетливо уловил сходство с собой. В части про отсутствие друзей и одиночество, разумеется. С девочкой его перепутал бы только слепой. Да и суперспособности... ну, кое-какие имелись. Жалко, что из их числа с некоторых пор исключен дар затыкать чужые рты взглядом. Или, может, у Скоттов просто иммунитет?

Всадить в напарника коготь и провернуть его в болтливой пасти хотелось все сильнее. Примерно так сильно, что пришлось вцепиться в обивку кресла, подвергая ее риску быть пропоротой в десяти местах сразу. Но лучше уж пусть пострадает и без того пошарпанная важными чиновничьими жопами ткань, чем лишиться какой-никакой компании. Да и прав Клэйтон: затей они драку сейчас, самолет не приземлится уже никогда. Хорошо, если хоть пилот успеет выскочить из этой летающей банки с парашютом. Или без.

Кстати, может, это действительно выход? - Надеть парашют, помахать дебилу-напарнику ручкой и выскочить прямо в небо... и в воду.

Не то, чтобы Фрост, как и положено представителю семейства кошачьих, не любил воду. Наоборот, на Милфорде он иной раз успокаивал себя только купанием в соленых океанских волнах. Но там он никогда не заплывал дальше, чем переставал видеть берег, а сейчас стекло иллюминатора не показывало ни единого клочка суши на многие мили окрест. Пожалуй, это было единственным серьезным аргументом в пользу того, чтобы терпеть и оставаться на месте, продолжая методично распарывать кресло.

Но как только земля покажется, нет, он не останется с этими придурками не единой лишней минуты. Вон, они уже и гитару сломали. Того и гляди, за обстановку салона примутся...

- Та-а-ак, - мрачно протянул Фрост, глядя на одновременно злобного и вжимающегося в кресло Скотта взглядом, способным замораживать воздух и медленно поднимаясь, - или ты сейчас заткнешься, отложишь гитару и успокоишься, или полетишь этим же рейсом обратно, зажав в пасти письмо для господина Ру, содержащее рекомендации тебя усыпить, как собаку бешеную. Считаю до трех.

Он не повысил голоса, нет. Заставить Фроста орать на его собственной памяти, то есть за последние шесть лет, не удавалось еще никому. Но, кажется, прозвучало достаточно веско.

- Два...
  «The Rebell: Операция   
яой - Альберт-Клэйтон Скотт

Возраст: 26
Сумасшедшая Тень.



Не то, чтоб ученые намудрили в голове и теле Скотта слишком ядреную смесь чего-то адского - в конце концов экземпляр должен был выжить. Не то, чтоб со временем у Красного выработался внезапный дар, позволяющий предрекать будущее и прошлое человечества, чиркая в припадке на клочке бумаги дикие предсказания, но вот предсказывать собственное будущее он, кажется, научился.
Хоть машиной для убийств он и был отличной, но был, скорее, бетой более качественного механизма, и когда механизм этот, сверкая глазами, начинал шипеть догадки о собственной участи приходили в голову как-то сами собой.

И вот сейчас, Фрост полосовал сиденье. Клэй почти слышал отсчет секунд до того, как эта штука бомбанет. Фрост, страшно вращая глазами и раздувая от тщетных попыток успокоиться ноздри, скорее напоминал человека, готового самолично броситься нахер из самолета, прогрызя обшивку самолета и используя в качестве парашюта собственную шляпу, да благодать Господню. И во взгляде его читалось - если умереть ему придется в тихой, спокойной и далекой от Скоттов обстановке - он готов на это пойти.
В голове рисовалась упоительная картина напарника, держащегося за полы шляпы и лавирующего в воздушных потоках прям в сторону крохотного острова, который отныне будет именоваться: "Иди ты нахуй, Скотт" потом, правда, картина приобрела немного иные оттенки.
Фрост, лапая себя за голую грудь, бежал в одних, облепляющих все, что только можно, штанах по пляжу, откидывал так красиво волосы назад, а лицо вперед, и лицо его аж светилось от счастья. Границы картины пестрили фонариками и расфокусированными огоньками, на одинокой пальме притаился скрипач, и под нежное «Por una Cabeza» Фрост бежал к лежащему на влажном песке..

- Так, блять!
- А ты разве не к этому вел?
- Нет, я вел к тому, что даже оказаться на необитаемом острове лучше, чем сидеть с тобой в одном самолете.

А в кабине шипело тихое: «Два-а» и Алл начинал паниковать, резко откидывая гриф почившего гиббсона за плечо.

- Звонок другу!
- Что, блять, звонок другу? Если эта штука бомбанет - тебе уже ни один твой волшебный друг не поможет.
- И даже гриль?
- Даже конь, Алл.
- Пусть их зовут Сергея..
- Алл, мать твою, заткнись!

Собственный мотор стремительно стучал в груди, говоря о том, что напугали Алла здорово, но скулы уставали от движений, а он не затыкался. Дополняла картину визгливая скрипка, ноющая в голове, и сменяющие себя слайды: Раз - Фрост, бегущий по пляжу прямиком в объятия Альберта, Два - Скотт, валяющийся в нокауте где-то у запасного выхода, и положа руку на сердце Клэй утверждает - второе намного приятнее.
- Клэй, мне страшно, - щебетал брат, обхватывая себя за плечи и немигая пялясь на напарника. - Заткнись.
- Но он так смотрит..
- Заткнись.
- Он же нас убьет, Клэй!
- Тогда просто, блять, заткнись! Люди не любят, когда о них в третьем лице говор.. Ай, блять, - плюнув куда-то в недра собственного черепа, и надеясь плевком попасть либо в вечность, либо в Алла, Клэйтон отодрал собственные руки от плеч и потер ладони, - Ща батя порешает!
И стремительно, надеясь на эффект неожиданности, Клэйтон рванул к Фросту, всеми шестью руками охватывая эту тщедушную, но пугающую брата, душонку. Прижав руки к бокам, обвивая все тело этими макаронинами, растягивающимися по мере надобности, Клэй махом, быстро, насколько мог, перетащил Фроста на себя и.. Стал убаюкивать.
- Давай, ай-лю.-ли, ай-люли.., - тихо подбадривал Алл, кое как надвинув шляпу Фроста ему на глаза. Антиутопичности этой картины мог позавидовать "Дивный новый мир", а за безумие она получила честно заработанную медаль, и чем дольше Скотт качал в руках напарника, тем сильнее растягивалось время. Видимо, до кончины.

«А вдруг, с ним как с попугайчиком сработает?»
«Вспоминай Отче наш, Алл. Просто вспоминай Отче наш» - отвечал Клэй, с легкой душой воображая в какую именно точку моря скинет их Фрост, если руки хоть чуть-чуть ослабнут. - Закрой глаза, - сладким, менторским тоном начал Скотт, мерно укачивая напарника, - Закрой глаза и представь место, где тебя любят и ценят. Что это за место? Расскажи дяде Клэйтону о своих переживаниях.. Мама не любила тебя?.

- Мама не любила меня, - всхлипнул Алл, поддавшийся на этот располагающий тон, и наглядно доказал, что даже безумию можно помешать. Другим безумием.
«Поэтому била тебя сборником сочинений Трофима и запирала с двоюродным дядей из Краснодара» - шипел в недрах сознания Клэй,
- Он трогал меня, а полиция не верила! - Бросившись в слезы, Альберт крепче «обнял» Фроста, и будь он обычным человеком - к соплям и слезам добавился бы хруст костей.
- Он говорил: «Видишь этот квадратный корень? Возьми его», но там не было квадратного корня!

И пошла новая волна рыданий. Захлебываясь и сдувая слезинки, Альберт грозил устроить море в самолете, а Клэй.. Клэй просто следовал поговорке: «Держи друзей близко, а Фроста еще и крепко, чтоб не убили» цепляясь остатками мозга за тот самый мотив визгливой скрипки в голове. И вспоминал отче наш.
  «The Rebell: Операция   
яой - Фрост

Возраст: 32



Еще секунду назад, когда Фрост медленно тянул "двааа", напарник пучил глаза, вжимался в сиденье и бормотал что-то, как всегда, совершенно безумное, а теперь, стоило открыть рот для подводящего все итоги "три", бросился вперед, оплел Фроста всеми руками как в кокон и затянул к себе на колени.

"Муха" - подумал Фрост, вспомнив, как наблюдал однажды, сидя в засаде, за пауком, ловко спеленывавшем попавшее в его сеть насекомое, - "я муха... Я муха? Да нифига подобного!".

В отличие от никчемного беззащитного насекомого (и Скоттов) Фрост обладал, во-первых, гораздо более высокоразвитым интеллектом, а во-вторых, длинными и чрезвычайно острыми когтями, по велению того самого интеллекта мгновенно "вырастающими" из-под ногтей. Он выпускал их как кот, и так же как кот, мог в любой момент воткнуть зазевавшемуся человеку в самые непредсказуемые места. А "братья" как раз сейчас так увлеклись воспоминаниями о квадратных корнях...

В сопровождении грозного рыка:

- Прекрати сморкаться в меня! - главное оружие Фроста воткнулось Клэйтону-Альберту одновременно в одну из призрачных рук  и в бедро, вспарывая джинсы и кожу.

При желании, могло бы сразу и до кости разделать, но... серьезного вреда напарнику, как ни странно, причинять не хотелось. Фрост мог поклясться хоть чем, что готов удавить этого паразита по сто сорок шесть раз на дню, но все же с ним было интереснее, чем без него.

Непростительная слабость с точки зрения Тени, но по-человечески вполне понятное нежелание снова остаться в глухом одиночестве. Тем более, что в месте, куда они сейчас летят, никакой другой компании у него не предвидится. И даже с Советником - всегда таким любезным, красивым и готовым объяснить непонятное - говорить придется в лучшем случае раз в неделю. Ему, увы, нужен Клэйтон-Альберт Скотт. Значит, нельзя убивать.

Главное, чтобы сам напарник этого не узнал. Чтобы вообще никто не узнал...

- Отпусти и заткнись. Иначе в следующий раз я тебе их в шею воткну, придурок.