Об игроке Карма Статистика Персонажи (12) Достижения (1) Сны

Винсент Блант


Локация, где находится персонаж -

Имя:Винсент Блант
Возраст:28
Внешность:Высокий и тощий, с нахально-саркастичным взглядом. Зрачки имеют рубиновый отлив, вероятно от бесконечного алкогольного угара и несвоевременного режима сна. Аристократически бледный, с алой задницей от случайного загара. Губы постоянно поджимает, не любит улыбаться, и тем более демонстрировать свои зубы. голос сильный и властный, в тоже время невероятно истеричный.
Дополнительная информация о персонаже:Аристократ -алкоголик, оформивший в подвале своего поместье маленькую сектантскую лабораторию, по продвижению алхимических экспериментов направленных на создания зелья способного сделать из человека демона. Винсент мечтает заполучить безграничную силу любым способом. Зачем? Из любопытства, ибо изнывает от скуки и вообще мечтает вышвырнут Орден из города. Их громогласные глашатаи по всему городу его неимоверно раздражают. Так же страдает косноязычием. От чего несет бессвязную околесицу.
Подпись:Мудак
Владелец: Персонаж принадлежит Винсент Блант
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Особняк барона  
яой - Винсент Блант
11:20

Вход в игру

Утро. Слово еще такое противное, звучит как удар топора по пальцам, аж в дрожь бросает. И солнце это мерзкое, приставучее как банный лист к голой жопе, всё силится своими культями-лучиками выдрать глаза.
А еще Винсент терпеть не мог пасторальные пейзажи, и каждый раз, глядя в грязное окно (которое слугам банально лень протирать), клятвенно обещал себе превратить это уныние в роскошное пепелище.

Грязные сосульки смоляных волос обрамляли острые скулы и впалые щеки высокородного разгильдяя, сонно потягивающегося в своей мягкой постели. Безделье – главное кредо богатенького папиного сыночка. И этот жизненный принцип подходил Винсенту как нельзя лучше.
«А не вздрочнуть ли мне?»
Этот, казалось бы, невинный вопрос послужил поводом для классического (в понимании шизофреника) внутреннего монолога со своими цирковыми тараканами:

«Приголубить лысенького? Действительно, хорошая идея, Винс»
«Вы так считаете, милейший?»
«Безусловно»
«Ой, вы мне льстите, право слово»
«Не томи, и иди сюда, красавчик»

Блант облизал пересохшие губы, сладко причмокивая. Рука плавно скользнула под подол ночной рубашки, наш благороднейший был тот еще затейник.
Рваный вздох и твердеющий, и накаляющийся на глазах орган стали ответом на нехитрую ласку. Так обводя скользкими пальцами головку, спускаясь ими по всей длине, перекатывая в руке поджавшиеся яички, тонкие пальцы скользнули дальше, обвели мошонку и чуть нажали на точку за ними. Громкий стон – дворянин самодовольно прикусил губу, продвигаясь ближе к сжатому колечку мышц меж ягодиц. Он легко погладил его, обвел, чуть нажал снова и снова, пытаясь протиснуть фалангу пальца. Рука на члене жила своей жизнью, сильнее сжимала, ускорялась, большой палец обводил чувствительную головку. Винсент запрокинул голову, уже не пытаясь сдержать стонов. Воображение тут же подкинуло картинку склонившегося над ним парнишки из пекарни на Веселой улице. Мммм, это подействовало, да еще и как. Пришлось угомонить шаловливые ручки, столь быстро задвигавшиеся по стволу и сильно сжать зубы от пламенной жажды. Он же не хочет, чтобы все закончилось так быстро.

«Грязный, непослушный аристократишка, ты должен быть отшлепан, да, да, оууу детка.»

- Кхм, господин, – кто ходит в гости по утрам, то поступает как свинья. И никак иначе.

Жемчужному ручейку не суждено было излиться на тощее дворянское пузо. Дворецкий стоял в проходе с подносом и выглядел как старый сморщенный филин, его жалкий вид гасил потенцию на корню.
Потревоженный за любимым занятием, Блант вскочил как ужаленный, спотыкаясь о горы стеклянных кувшинов из-под вина.

- Кактус, смеши валять!

У бедолаги Винса, на почве прогрессирующего запоя, выявилась призабавнейшая болячка. Позже известную, как Акатофазия - это нарушение речи, которое характеризуется заменой необходимых слов на слова, схожие по звучанию, но не подходящие по смыслу.

- Убирайся на юг! – ближайшая к кровати бутылка пролетела в угрожающей близости с лбом дворецкого,– Шакал домашний! Уволююю.

Помимо удушения своего брючного змея, лучше всего у Винсента получалось кричать, ломать мебель, бросаться едой, иногда выпивать (шутка, не иногда), швырять пустые бутылки в бедняков на улице, и, конечно же, ненавидеть! Вообще на всякого рода закидоны Блант был до невозможности креативен.  
Уволить, кого бы то ни было, дворянин грозил по семь раз на дню, посему это обещание никто не воспринимал всерьез, принимая как должное. Откровенно говоря, проще было сосчитать добрые поступки Винсента (благо, для этого хватало пальцев одной руки), чем его приводы в казематы за пьяные выходки и дебоши.
В целом, если не брать во внимание косноязычие и эти мелкие недостатки, то Джоан Блант был милейшим человеком. (Нет.)

- Вам письмо, милорд, - дворецкий натянул дежурную улыбку и благоразумно встал подальше, возле тлеющего камина.

Однако неудовлетворенный утренним онанизмом аристократ не на шутку разбушевался, швыряя в прислугу все, что попадалось под руку. Носки, табурет, накладные усы, коврик для йоги, шляпа пятого Хокаге, полдюжины яблок и манекен для тайдзюцу (Что это и зачем, Блант не знал, таскал в дом всякое непонятное и диковинное, как сорока.) – все летело в прожорливое нутро  камина, задорно разжигая угольки.

Всякий раз, когда Блант начинает орать, истерить, визжать как резанный (Это обычное состояние, а не катарсис), у него подскакивает давление, он начинает задыхаться и как следствие теряет сознание от асфиксии. Слугам особенно доставляло удовольствие, когда хозяин в очередном приступе хаотического сквернословия отключался в отхожем месте, или посреди светского раута, уткнувшись благороднейшей физиономией в салат. Персонал дома откровенно говоря не блистал приязнью к своему нанимателю, потому во время приступов, частенько спускали с него портки, оставляя бледную задницу Его Сиятельства обгорать на солнышке посреди вишневого сада в неподобающей позе.
Это была своего рода традиция.

Напоследок в очаг полетела записная книжка, похожая на гроссбух.

- Дневничооок! – заверещал Винс и в мгновение ока очутился подле камина, хватая из языков пламени кожаный переплет. К сожалению, в нынешнем состоянии он годился разве что на растопку. Блант сокрушенно упал на колени, навзрыд перебирая опаленные огнем страницы, -  За чтооо???

А за всё хорошее… хотел бы сказать Айвен, но благоразумно промолчал. Дворецкий мельком бросил взгляд на тлеющий листочек, улавливая лишь отдельные слова: Что- то про Марию Антуаннету, деревянное дилдо с шипами розы, и сладенькую, словно осенний мёд, попку Хуана. Кто все эти люди и что они делали в ежедневнике-раскраске хозяина, оставалось загадкой за семью печатями, знать ответ на которую, Айвен, пожалуй, не хотел.

Аристократ выл голодным волком, дербаня волосы на макушке... Не своей, разумеется.  Дворецкий смиренно терпел, и чего скрывать, неустанно ждал того прекрасного дня, когда его хозяин окончательно слетит с катушек. Аристократа хватит удар, и он превратится в мирный овощ: скромно слизывающий с тарелки кашку на завтрак, обед и ужин, любезно улыбающийся на протяжении дня столику в гостиной, а в качестве аперитива пожирающий жухлые цветы с подоконника. Еще бы собственными слюнями умывался, и была бы просто сказка.

Порой у старика проскакивало жгучие желание задушить сира подушкой, пока тот пребывает в алкогольном коматозе, или же вскрыть артерию во время бритья, но, увы, он был слишком стар для такого дерьма.
Именно эти несбыточные и в какой-то степени влажные мечты удерживали Айвена в состоянии железного спокойствия.
   
- Вы успокоились, сеньор?

Конечно, нет! Но, ответить старику сеньор не успел. Особняк заходил ходуном так, словно земля под ногами разверзлась в преисподнею. Картины с обнаженными конюхами повалились на пол, следом на ковер высыпались странные бусы (Интересно для чего они?), тревожным звоном со стеллажа рухнули пыльные кубки и старенький саз, на котором полопались последние струны.  Когда, казалось, хаос стих, в качестве финального аккорда – позади грохнулась тяжеленная люстра, разбивая вдребезги те несчастные бутылки, что оказались под ней.

- Какого хрена здесь происходит?! – напоследок выдрав седой клок волос у дворецкого, Блант злобно зашипел, подбирая с пола «кабацкую розочку», – Селедка!

«Чертовы сектанты, опять ставят свои треклятые опыты. Рушат мое имение, мой дом, мои винные погреба! Где я теперь возьму чудесный нектар для моего любимого пекаря? Ах, эти булочки, эти нежные руки в муке. Хочу, чтобы он испек свой кожаный батон в моей упругой духовке. Ну, погодите у меня, уроды»

В пижаме и ночном колпаке, Винсент шел босиком по катакомбам, бурча себе под нос проклятья. Не просто так, разумеется, не совсем же он шизофреник. Но тапочки разумнее было все-таки обуть, от пола веяло леденящей стужей, словно от могильной плиты.  

В конце запутанных катакомб родового поместья, Бланта встретила массивная дубовая дверь в бронзовой окантовке. Недружелюбная такая, с мордой бешенной собаки на металлическом кольце для стука.
Не пользуясь какими- то дурацкими приспособлениями, Винсент незамедлительно нанес удар босой пяткой с разворота.
- Открывай, сволочь бесстыжая!  
На уровне глаз отворилось маленькое окошечко.
- Что есть у тебя, чего нет у меня, но не сосиска? – пробубнил голос.
Самый дебильный пароль на всем белом свете. И кто только его догадался придумать? Ах да… Винсент.
- Ум, фантазия, деньги, красота, нормальная одежда и уход! Я отсюда чувствую, как ты смердишь козолуп недобитый.
- Да. То есть нет, простите сир, я не могу вас пустить.
- Я тебя даже не вижу, а ты меня уже бесишь! Клянусь я собственноручно вырву твой поганый язык каленными щипцами. Ты уволен, слышишь, уволен!
- Но, сир…
- Заткниииись, кашалот! – лицо Винсента побагровело от ярости, -  Яиц у тебя нет! И дай мне, наконец, пройти, пока я не вышиб эту чертову дрель!
- Дверь, сир?
- Не перепивать! Не спеть! – ну всё, приехали. Истерия достигла своего апогея, Блант начал задыхаться, хватая ртом воздух, как рыбешка выброшенная приливом на берег, - Я знаю что сказал! Стражаааа!

На той стороне поспешно закопошились, стукнул чугунный засов, натужно скрепя петлями дверь, в конце концов, распахнулась.
 
- Guten Tag, мой лорд,– сердечно поприветствовал гном, густо намазанный углем, как задница рудокопа.
- Кто ты? – Не мудрено задать такой вопрос при виде мужика, чьи клочковатые брови и борода, казалось, занимали все пространство на лице в довесок к габаритным очкам.
А если кто вдруг решил, что Винс набирал работников на трезвую голову, тот сильно ошибался.
- Густав! Густав фон Эверик. Кайзер, вы меня не помнить? Мы с практиками прибыть здесь три месяц назад.
- Куда? Ничего не знаю, я остаюсь тут.
- У меня есть настоечка ядреный, она мигом вернет ваш Gedächtnis!  
- Можно обойтись без твоей тарабарщины? Я ж ни черта не поминаю.  
- Извольте platz nehmen.

Поправляя ночной колпак на макушке, Блант махом уселся на любезно предоставленный стул. Зад не преминул тут же отозваться болезненным покалыванием. Кожа после непреднамеренных солнечных ванн чувствовала себя не лучшим образом. Проклятое вино и эти сраные потери сознания, возможно, стоит завязать с пьянством?

«Хотя…Пффф, ну что за бред, в самом деле»

- Наливай свою брагу.
Зелье угрожающе шипело и пенилось исходя легким зеленоватым дымком, да и воняло ужаснейше, как тухлые яйца и дыхание бабушки Сьюзи (эту старую клячу, Блант ненавидел с раннего детства.)
- Что это за мерзость? Где вино? Я зачем вас вообще нанял?
- Эксперименты, Герр Блант.
- Точно, экскременты. Совсем из головы вылетело. И что, как успехи?

Густав повел плечом, продираясь сквозь пыточные приспособления, ржавые и окровавленные ножи и спицы, как попало разбросанных средь разномастных колб, склянок и перегонных кубов.

- Ганс! Перестать играть с menschliches gesicht! – здоровенный, словно дикий огр мужчина спокойно сидел в углу и жевал чье-то лицо. Вернее будет сказать кожу с дырочками. Ибо от физиономии там мало чего осталось, – Тебя ждать сладкий вуншпунш!
Но Гансу было по барабану, для него обглоданная морда казалась куда интереснее.
- Чертовый животное. Глупый совсем, – сокрушенно причитал ученый, – Практик Вильгельм. Извольте принять эликсир.
Добропорядочный страж ворот покорно сошел со своего поста, дрожащими ладошками принимая склянку с диковинным отваром. Набравшись храбрости, одним могучим глотком практик осушил стакан.
- Нууу и? – Винсент неугомонно заерзал на стуле, о чем сразу же пожалел, – Ай! Густав, у вас есть обезболивающий крем?  
- Я чувствую. Меня переполняет сила, – загудел Вильгельм, - Она растет. Мощь горит во мне!

«Надеюсь он не обделается»

- Даст ист гут! – ликующая улыбка протиснулась сквозь густую бороду ученого, - Видите Герр Блант, все прекра…

В следствии произошедшего стоит отметить, что аристократ отказавшись от браги, получается, либо родился под счастливой звездой, то ли попросту был самым везучим сукиным сыном на земле. Потому что в тоже мгновение, после оглушительного хлопка, ошметки подопытного раскидало по всему подвалу. Практики замерли затаив дыхание, не смея шелохнуться, даже Ганс перестал облизывать свою игрушку.

- Герр Блант, мы не хотеть…
- Воу, а это… – робко подал голос Винсент, оттирая рукавом пижамы окровавленное лицо, – Можно еще разок?
  Особняк барона  
яой - Морти
14:00

→ Темный переулок

Шестое чувство настойчиво шептало Морти с самого утра, что он попал в очень плохую сказку.

Летнее солнце припекало, птички звучно щебетали, травка зеленела согласно канонам. Вдыхая свежесть цветущей природы, люди забывали о гнетущем. Знать оставляла важные бумаги и светские приёмы, солдаты опускали оружие, честной народ отрывался от ежедневной бытовухи. Но богатый опытом и немного пессимистичный человек сразу понимал: так ладненько ничего в жизни не происходит. В реальности солнечный жар оставался на теле блестящим потом, птицы явно жаждали заклевать,  а травка... Да-да, только травка, а точнее, последняя щепотка дешевого табака, удерживала на слабой вере в лучшее.

Чего ему не доставало?.. Следя за тающими разводами грязного дыма, Морти думал, что он, к несчастию, лишен ощущения себя в пространстве. Топографический кретинизм зудел, словно головная плешь, и, если бы не данное расстройство, судьба бы привела алчного сектанта к поместью днём ранее. А так, покинув темный переулок, он ощутил себя речным мальком, попавшим в океан, - тут же заплутал среди мощёных улочек Арвиля. Не хватало Морти и воровской элегантности: все абсурдные начинания шли по принципу лобовой атаки  "вы не ждали, милейший, а мы приперлись". Практиковалось с расчётом на великолепную реакцию и адаптацию к чрезвычайным ситуациям. Залезть через окно при отсутствии дома хозяина не позволял кодекс эксцентричного правонарушителя.

"Хаа.. Себя скотом не назовешь - никто не назовёт"

Время позволяло до заката пахать мозговую почву философствованиями, вспоминать, например, заповеди заправского авантюриста: "всегда приветствуй жертву лицом к лицу", "поблагодари жертву за пищу", "лги достойно" и прочие. Ведомый нравственной мыслью, рыжий затянулся, подержал столп дыма во рту и выдохнул его в небо. Сгусток понесло в одном направлении с остервенело несущимися облаками. Всё. Запасы закончились, мосты сожжены, невидимый проказник подталкивает встать, чтобы прекратить тянуть кота за причинное место. И Морти встаёт, ведь за спиной ждет, не дождётся пряничный домик вместе с позолоченной ведьмой. Ведьма есть его жертва.

Укуренный и расслабленный мужчина поднялся с земли, спрятал трубку и отряхнул пыльные штаны. Затем он потратил целую секунду, чтобы с нехитрым усилием откинуть растрепанный шухер чёлки для напускного лоска. Преображение волшебное - теперь он выглядел, аки ручная свинка большой мадам. Большая мадам в его родном переулке владела не только худой прачечной, но и рекордным обхватом кружевных панталонов. О, благо она не видела неприличные жестикуляции Морти по поводу её королевских размеров в такой ответственный момент. Морти держал планку. Морти старался не представлять панталоны. Морти мечтал видеть перед глазами только массивную дверь замест алых кружев и вшитых лент.

- Посылка господину барону. Письмо высочайшей важности! - увы, секстант не имел способностей подделать свой грубый голос под тональность молодого мальчишки-гонца. Он подтянулся на балках скромной по сравнению с остальным домом веранды и, раскачавшись, учтиво "постучал" обеими ногами в парадные двери. - Откройте же! Мир рухнет в Тартар, пока вы слюнявите подушки!

Морти отпустил балки и выпрямился. Разум отдал честь контролю над эмоциями, лихая душа пустилась в бешеный пляс, порождая детскую игривость в налитых кровью глазах. То же шестое чувство подсказывало, что за дверями пряничного домика находится удивительный новый мир. И удивительным оный представлялся не из-за дворянской обстановки (такую Морти видел не раз и активно критиковал), а от жгучего предвкушения сокровищ и приключения
  Особняк барона  
яой - Винсент Блант
14:15

Незыблемая карминовая гладь, покрытая островками пенных айсбергов, представала изящной гармонией алого и белоснежного, в наполненной до краев купальной бадье.  
Яростный всплеск, безумная вспышка хмельным глаз, нагое тело, чьи самые очевидные прелести махнули кругом, как стрелка часов по циферблату перед лицом пожилого слуги.
- Бугагахаха! Я разрушитель миров! – брызги мыльной пены оросили фрак дворецкого, его извечно неизменное лицо, будто застывшее в непринужденной учтивой улыбке, - Ну, сколько там?
- Сорок секунд милорд.
«Как-то не густо»
Барон упер руки в бока, поджал губы, недовольно плюхаясь обратно. Нет, ну какого черта? Айвен явно пытается наегорить его. Как он, великолепнейшая особь благородных кровей, не может задержать дыхание на сраную минуту? А что скажут друзья, с которыми Винс регулярно заключает сумасбродные пари.
«Исключено»

- Накинь полминутки, а. – аристократ уперся ладонями в край ванны и качаясь грудью в винных волнах. Ага, Винсент принимает ванну состоящую целиком из алкоголя, это его молодит и пьянит. Два в одном просто, как бусы на шею и по совместительству анальные шарики.
- Тогда, сеньор, какой прок в вашем соревновании?
- Я не опята, тебе жалко что ли? Зажал, да?  
Дворецкий лишь обреченно вздохнул, семнадцатый раз за сегодня, еще три таких печальных стона и хозяин побьет собственный рекорд по степени долбанутости. Айвен чиркнул в блокноте новое время и осторожно напомнил барону о конверте от доносчика, что прибыл утром с пометкой: срочно.
- Бумагомарательство! Никогда ничего путевого накалякать не могу. – Блант не покидая уютной бадьи, без церемоний раздербанил конверт, отколупав длинными ногтями красный сургуч печати Ордена, - Если не дай бог там очередная херня, про то, как экзотисты шпилят полукровок, я на кол эту крысу посажу. Сначала конечно подрочу на показы, а потом уже секирь-башка…или оставлю его в моем подвале, секс-истории писать.
- Даже не знаю, что хуже.
- Ты что-то прошелестел?
- Никак нет, мой лорд.

В кои-то веки, форма подачи отчета сменилась с буднично-прилежной, на истерично-интригующую. Не уж то им под задницу церковники пнули, да распустили к едрени матери весь этот эпатажный лупанарий?
Барон внимательно вчитался в содержание письма, что изобиловало заглавными буквами и  кричало косолапыми чернильными каракулями с огромными кляксами на листе, очевидно накарябано в большой спешке: Уважаемый… «так, титул опустим» …спешу сообщить… «ближе к делу»… сбежал опасный преступник, бывший член "именно что член" охотников на нечисть, полукровка… «блаблабла»…охота.  
Ничего не скажешь - занятная информация, но винишко еще теплое и так лень куда-то собираться, пусть и за ценным образцом, который сейчас как загнанный зверь забивается в нору от стаи натренированных гончих. Выходит патовая ситуация. Мальцу, в качестве всеобщего назидания, публично перегрызут глотку, и бросят труп на потеху черни.

- Айвен! Ноги.
Благороднейшие из благороднейших ласты (плоскостопие, детка), водрузились на край ванны, призывно шевеля пальчиками.
Старый дворецкий подвинул блюдце с лезвием и сжиженной пеной, закатав рукава он бережно окунул бритву в гель и широкой дугой провел от щиколоток до колена Винсента, удаляя короткий волосяной покров. Барон часто брился, считая, что гладкая кожа - признак невыразимой крутости перед остальными чмырдяями, что гнушаются следить за собой.
Брить ли бубенчики и лобок это вопрос спорный. Вроде щетина уже виднеется, но есть в ней что-то прикольное, как в новомодных коротеньких бороденках, что отращивают в столице.    

- Ну подойди ко мне. –Винсет заиграл бровям, поочередно поднимая их и опуская, как волну.
- Сэр, я знаю, что вы хотите сделать.
- Не беси меня, давай.
- Это плохая идея…
- Увоолююююю. – пропел Блат, расползаясь в садисткой ухмылке.
Будучи личностью ранимой, с тонкой душевной организацией и буйным нравом, аристократ не терпел отказов, и Айвен это прекрасно знал, свежи еще гематомы от потерянных волос. Тяжелой шаркающей поступью человек-филин покорно приблизился к своему хозяину, выжидающему как хищный бегемот, спрятавший половину лица под горизонтом винного озера.

Водяная пушка из тесно сжатых губ выстрелила в лицо дворецкого ударной струей виноградного напитка. Пусть и вперемешку с пеной и волосами.
- Хыхы. Бфэ! – волосы Винстент, волосы. Аристократ плевался, то и дело срываясь на душераздирающий кашель.  
Слуга повернул голову к выходу, стирая выуженным из кармана платочком слюнявый хмель.

Стук в дверь…настойчивый такой, упорный, как тараном. У Бланта задергалось веко в нервном спазме.
Какая мразь прерывает его утренний, пардон, дневной марафет? Может друзья? Кто их вообще пустил на территорию имения без входного, трижды заверенного документа, облизанного бабкой из канцелярии и с кустиком седой брови бывшего наместника. Таков был официальный ритуал для аудиенции у Винсента. Стоит ли удивляться, что подобный маразм никто не соблюдал.

- Пойду открою. – движимый любопытством аристократ заерзал в бадье, готовясь к рывку.
- Сир. Я прикажу слу…

Поздно. Барон добродушно похлопал старика по щеке (Так, что аж челюсть свело от хруста) и голышом выскочил из ванны, подхватывая с комода едва початый пузырь вина.
- Ээээ, а чего горлышко косое? Что за ноу-хау?
- Стеклодув сказал….- Айвен пошевелил жилистой ладонью подбородок, выправляя его на место. - Что это не брак, а бутылка такая, потому что, вам как бы почтительно кланяется.
- Хитрый жук. – Винс покрутил в руках причудливую диковинку, - Но все равно уволить.  
- Прошу, оденьтесь милорд.

Слова врезались в только что захлопнутую за спиной аристократа дверь. А во что собственно одеваться? Для Винса еще не кончилось утро, а пижама после недавнего эксцесса была пригодна разве что для карнавала на сходке окрестных мясников.
Неспешно шлепая мокрыми ногами по меховым коврам просторного зала, Блант посасывал слипшийся локон угольных волос. Пить из бутылки не так интересно.
Если честно выглядел он как пресловутый вампир: Бледный, темноволосый аристократ в рубиновых подтеках по всему худосочному телу, с темными кругами под глазами с гранатовым отливом от разгульного образа жизни.  
- Бъак!
- Паштет!
Вообще гуся звали Скрудж, но, не смотря на искреннюю привязанность к домашнему питомцу, Винс не строил никаких иллюзий на счет его скорой участи.
Птица была сплошняком покрыта денежными знаками, по прихоти барона разумеется. Он искренне считал, что денежный гусь куда презентабельнее, нежели экзотическая птичка способная загибать непечатное почище некоторых матросов дальнего плавания. Паштет ходил исключительно в эксклюзивном цилиндре с гербом дома Блант.
- Господи помилуй. – служанка перекрестилась, наблюдая за болтающейся из стороны в сторону писькой барона, что с диким гаканьем (Птицу поймает только птица и никак иначе) носился за перепуганным гусем, сносящим расправленными крыльями пустые бутылки. Поместье в плане интерьера на треть состояло из пустой тары. Недопитое бухло буквально валялось под ногами, порой встречаясь в самых неожиданных местах, включая собачью конуру и задницу доставщика цветов.  
- Иди к бабочке слабенький. Уруру.
Тупая птица поддалась на дешевые уловки и очутилась в когтистых лапах Винса. Дверь ведущая в коридор под градом мощных ударов, откровенно заходила ходуном, протяжно скрипя балками.
Видать кто-то настырный, не уж то налоговая?  

Пробежав трусцой с десяток шагов и даже не запыхавшись (Нонсенс, право слово). Блант отворил покореженную настойчивым пришельцем винтажную дверь.

Нагой, сырой, воняющий вином и благовониями, с кривой бутылкой в левой руке и гусем в правой, прижатой к груди, таков был он. Во всем своем великолепии. Лучшего ознакомительного образа себе и представить сложно.
Винсент будучи обладателем достаточно херового зрения, щурился на рослую фигуру снизу вверх и силился вспомнить, не мог ли он видеть здоровенного детину раньше.
- Бъак!
Скрудж в отличие от хозяина поприветствовал нежданного гостя, пока аристократ недоуменно пырился в незнакомца.
«Что это за хрен? Мне его радушно приветствовать или звать охрану?»
  Особняк барона  
яой -
14:15

Морти использует [Теневой Щит]  
[Морти]  защищен барьером на 525 едениц урона
  Особняк барона  
яой - Морти
14:15

Ожидания Морти оправдывались не часто. Если принимать в расчет то, что у человечества с этим испокон веков были огромные проблемы, он ещё оставался крупным везунчиком со своим "не часто". Баловню судьбы спускались стычки с орденом, грабежи, изнасилование и сквернословие о едином Боге, а последнее даже отделалось смехотворным клеймом на поджарой заднице. В чём он был виноват? Он! Человек честный, смелый... Таких в этом зашуганном городишко уже не осталось. Грустно. Грустно до слёз. И, собственно, поэтому поперек глотки стояла награда всего в пятьсот золотых кроне за голову столь замечательного человека.

И почему он начал про ожидания?.. Под край кожаной куртки освежающе поддувало, руки приятно жгло после деревянных балок, глаза радовала чужая нагота. Идеальный момент для размышлений о том, что желание иногда обретает форму. Его желание вполне умещалось в абсолютно незакомплексованном сахарном мальчишке напротив, от которого ещё и воняло за версту. Кстати, сектант мог поклясться, что эту версту или немногим больше он прошел от приевшегося паба в темном переулке. Свежий воздух за несколько часов вытеснил из легких пыль и грязь того места. "Неужели я отвык от вони так быстро?" - заморочки прочь, и вот Морти поплыл от эстетической услады, а вместе с тем поплыла до ушей и его клыкастая разбойничья улыбка. Он пробежался по коротышке ещё раз - оставил на десерт нежные изгибы кремовой кожи. Подметил гуся - велел себе попробовать долгожданную экзотику на второе. Остановился на затесавшемся в глубине дома дворецком - отметил, что старик даже на цвет выглядит довольно постненько для первого.

- Но есть можно... - Морти мурлыкунул под нос слова заклинания в добавок, нагло переступил порог и продолжил уже громче: - Ку-ку! Не ждали? А я пришел.

Один массивный шаг помог ему преодолеть порог и ступить в пропасть пряничного домика. Звучит пафосно, но именно так про себя рыжий ознаменовал данное событие. Да и радости в штаны навалило немерено. Пряничный домик изнутри предстал во всей красе, и Морти, к той великой радости, ощутил себя наивным ребенком без капли опыта за спиной. Перед глазами раскрылась галактика некраденого, будто его воровская, плебейская жизнь только-только сделала первый вдох, будто до этого он крал золото, гобелены, снадобья и оружие у таких же отщепенцев, каким сам не от худой головы являлся. Подбородок задрался, обрисовывая образ более внушительно, крылья носа раздулись, втягивая аромат богатства, а зрачки маниакально сузились от экстаза творить беспредел, хаос, неурядицу, вандализм и анархию.

"Анаааархию..." - томный вздох, ситуация выходит из-под контроля.

Спустя секунду звериные зрачки сосредоточились на голеньком мальчишке, что, очевидно, оказался здесь замест ведьмы. Такое чувство стиля в одежде или же, прямо выражаясь, полное отсутствие даже фигового листа для минимального приличия  являлось привычкой большинства избалованной знати. Морти не понаслышке это знал, но впервые ему импонировала чья-то прихоть... Сектант подступил ближе, наклонился до уровня брюнета и с чувством взял в охапку его плечи, чтобы как подобает выразить свою честь восхитительной встрече.

- Можешь звать меня Морти, детк...- пламенная речь прервалась хриплым "бьяк" и что-то хрустнуло под широкой ладонью, словно мужчина от жутчайшего пригара в пятой точке яростно смял яичную скорлупу о чужое плечо. Морти задумчиво почесал левой рукой затылок, под правой обмякла сломанная шея казённого гуся. Внимание вновь переключилось на барона, что так и таращил глаза с первого взгляда на гостя. - Ну да ладно. Где гномы? Где золото?
  Особняк барона  
яой -
14:15

Винсент Блант использует [Оковы]  
тело [Морти] сковано невидимыми путами, которые не дают прочесть заклинание и даже просто двигаться
[Морти] пойман в ловушку и не может двигаться
  Особняк барона  
яой - Винсент Блант
14:30

Гномы, золото, Белоснежка, отравленное яблоко, оргия, анальные шахтеры…В голове воцарился бедлам, но это краткое смятение буквально меркнет, от чувства холодной ярости, от наглости этого верзилы, от обмякшей шеи гуся под рукой.
Допустим, есть вулкан, допустим, он рядом с Помпеей, и допустим, эта вот Помпея свернула любимому питомцу вулкана башку. Что бы вы сделали на его месте?
Зарыдали. Да, Винсент заревел в три ручья, прижимая обмякшее тело гуся к обнаженной груди, затем упал на колени, содрогаясь в порыве неистового слезоотделения.
- Паштееетик…- сопля со смачным звуком влетела обратно в ноздрю.
Но Скрудж не вернется к жизни, как барон не пытался воскресить гуся, и массажем сердца и искусственным дыханием и прочим ворохом разномастных приблуд из народной медицины. Ничего не помогло.
А раз ничего не помогает, то зачем париться? Винсент грациозно встал, убирая черные сосульки волос назад, демонстрируя всем своего опухшее лицо и раскрасневшиеся веки, после чего швырнул гуся через плечо, прямиком в раскрытую дверь.
- От мертвых никакого проку.
Аристократ вообще был на редкость рационален и прагматичен, пусть и в весьма мрачном проявлении этих, безусловно выдающихся качеств. Однако, хитрый прищур хмельных глаз уставился на незваного посетителя.
- Ооой, сынооок. – если вы нагадили Бланту, а он вам улыбается, лучше бегите, желательно из страны. – Прости моё не гостеприимство, сам понимаешь, не ждал, не гадал, что ты явишься….эм, Морти, да? Чудесно. Знаешь, я так подумал, а ведь ты смелый парень, мне нравятся такие,– барон кровожадно оскалился, - И не только мне…

«Conpedibus»

Темные оковы в аметистовом блеске вырвались из рук Винсента, стремительно опутывая незадачливого бандита. Ах, запретные тёмные чары, иногда нет ничего приятнее, чем поколдовать в свое удовольствие, только жаль, что за подобные выходки можно отправиться на костер инквизиции очень и очень скоро.
Здоровяку шли цепи, особенно в дополнение к его кожаному наряду состоящему целиком и портупей и ремней. Чистое эстетическое наслаждение. В особенности этот ошейник, реагирующий на магию, просто сказка.
- Я отрежу тебе хер и заставлю сожрать, – вот и настал конец Помпеи, что впрочем, ни разу не сюрприз. - Затем я буду медленно срезать с тебя лоскуты кожи, оголяя мышцы, залью открытые раны лимонным соком, а что бы ты не орал слишком громко вставлю тебе в рот пару шипованных шариков, посмотрим как ты раскрошишь себе тузы от собственных криков. – горячий шепот обжигал подбородок Морти, Винсент даже на цыпочках не мог достать выше, - И доверь, я найду с десяток извращенцев готовых поиграть с тобой, изорвать твоё нутро в клочья, ради низменного продовольствия.

И стоит сказать, что барон слов на ветер не бросал. Бутылка с размаха впечаталась в стену, разлетаясь вдребезги, лишь горлышко винной тары осталось сверкать враждебными зазубринами. Вот вам и кабацкая розочка во всей своей враждебной красоте.
Слуги опасливо переглянулись, но на нетерпеливый приказ барона раздеть Морти, отреагировали незамедлительно. Блант не преминул оценить тело жертвы, сильное, мощное, покрытое сотнями рубцов, настоящий хозяин жизни, пусть и выглядит как бродячая псина. Но надо отдать должное, это весьма самоуверенная и гордая дворняжка. Однако стоило прислуге стянуть потертые штаны с бандюгана, как глаза Винсента полезли на лоб, а в голове немедленно всплыла ироничная поговорка: И не дал Бог Морти ниху… кроме здоровенного ху…
«И почему мразям так везет?»  

- Попрощайся со своим дружком, щенок. – в зрачках барона появился недобрый блеск.
Резкий взмах, удар, и розочка играючи раскололась о… барьер? Блант на мгновение замешкался, и сам того не ведая ухватился за член мужчины. Горяченький, жилистый такой. Дар природы, не иначе. А паренек-то оказывается отрекшийся от Бога. Это становилось забавным.
- Кхм, - барон не преминул воспользоваться ситуацией и оттянул причиндалы Морти, что бы со смачным шлепком отпустить их обратно, завороженно наблюдая, как гигантская дубина ударяется сначала о бедро, а затем отскакивает на волосатую мошонку. – Нежданчик.
«Если выбрить всё это дело, то хоть в музей выставляй паренька, оторвут с руками и ногами»
- Милорд, – аморфный филин-дворецкий высунулся из-за плеча скованной жертвы и робко поинтересовался, - Мне стоит позвать стражу?
- Нет, приготовь карету, - аристократ и не думал прерываться, продолжая играться с гениталиями разбойника, - Мы с моим новым другом совершим увлекательный багаж… - Блант поднял взгляд на озадаченного Морти, казалось ситуация его забавляла, - До эшафота, а после того как тебе отрежут голову, я заберу тело себе.
- Зачем, сир?
- Мои пёсики изголодались по хорошему мясу, будет печально, если столь аппетитный экземпляр бесславно пропадет и достанется пернатым падальщикам.
- Я поговорю с палачом, хозяин.
- Чудесно, - теперь Блант обратился к соблазнительно скованному парню. - Ну что, щенок, готов прокатиться на последнюю вечеринку в своей жизни?
Вопрос был риторический. Барон разразившись сатанинским хохотом пошел наружу, брезгливо переступая труп Скруджа. Переодеться он успеет в экипаже, к тому же пока стража оседлает коней, а кучер подготовит лошадей, пройдет уйма времени. Но куда спешить, виселица не гусь, не убежит.

- Тащите этого урода ко мне в карету, - окликнул Винсент, параллельно рыская в кустах на предмет заначки, но драгоценного пойла там не оказалось, только яйцо. Подарок судьбы?
«Вырастить нового Паштета или позавтракать?» Что за дурацкий вопрос? Конечно второе, это же Винсент.
Корячась и беззвучно матерясь охрана тащила внушительную тушку Мортимера. Бедняга, по сути, мог лишь гневно зенками сверкать. «Надо будет ослабить ему ошейник»
- Мы с тобой любезно поболтаем Морти, не бойся. – аристократ готов был болтать с кем угодно, лишь бы не с Айвеном. Уж кого-кого, а зануд, Винс на дух не переносил.
Хищно облизал пересохшие  губы, он вразвалочку, не спеша последовал за уникальным эскортом.
«Или поиграем…»
  Зов прошлого  
яой - Винсент Блант

Возраст: 28
Мудак

12:00, Дневной пик.

Алкоголь дело благородное, мало того что благородное так еще и богоугодное! Но, Винсент не был ни дворянской особой благороднейших кровей, да и причащенным священнослужителем назвать его язык совершенно не поворачивался. А вот алкоголиком и самовлюбленным эгоистом, дрочащим на собственное отражение, даже находясь в комнате с аппетитной женской попкой это да, это всегда пожалуйста. Но сегодня, Блант был пьян с самого раннего утра, как басенник из старой ирландской новеллы. Честно говоря он не просыхал уже третьи сутки, от любви ли? Вряд ли, ведь в животе порхали не бабочки, а вчерашнее рагу, что от малейшего колыхания бренного тела, и несвоевременного заземления от «вертолетов», моментально вылетало наружу тугой струей. В такие моменты он себя ненавидел и презирал…
Тщетная попытка собрать воедино разрозненную мозаику сознания, что по-прежнему витало где-то там, в Переславле-Залесском в поисках дома Берендея, окончилась сокрушительным поражением и очередным жестким падением на покрытые многочисленными синяками колени, прямиком на кафель ванной комнаты.  

- Килл Ми… - слова срывались с влажных губ, пока глаза собранные в кучу пытались помочь дрожащей, будто от тремора руке найти ручку крана умывальника, - Энибади, плиииз.
- Вииинс, сладкий, ты там как?
«Я? Потрясающе, а ты кто?»

Последние трое суток из памяти Бланта, как корова языком слизала; и все, что остается делать это страдать от жутчайшего перепоя, в компании абсолютно незнакомых тел. А их по пути в туалет, Винс переступил не мало, как минимум об двоих запнулся, расшибив себе локоть и по такому прелестному случаю прикорнул еще на двадцать минут, пока новый рвотный позыв не прогремел будильником и не заставил спешно сорваться с налёженного паркета.

- Да йа мамай клянусь, - из-за двери прикрывавшей душевую кабинку, донесся едва знакомый голос, - вечиром дамой приду. Дэ, у Винса йа…нэт не пиль. Да я тибе атвичаю!
- Пиздабол, - прошептал Винсент и позволил себе слабую улыбку, глядя прямиком в запотевшее зеркало над умывальником, - Ну и рожа у меня.
Видок и впрямь был, как говорится – не фонтан. Под карими полуприкрытыми глазами синяки от недосыпа, некогда красивое лицо обрамленное острыми скулами выглядело изможденным и распухшим, даже длинные темные волосы придававшие женственность, теперь торчали и свисали на глаза растрепанными грязными сосульками.
«Хоть на обложку журнала Men's UnHealth печатай”

Впрочем, вода малость помогла, привела в более-менее человеческий вид, ибо до этого Винс был прямой иллюстрацией похотливого пьяного животного, которых все цивилизованные люди малость недолюбливают.
Шаркая по полу и подбирая целые и допитые бутылки с бухлом, Винс озадачился поисками своего телефона, вот как пить дать он его проебал, иначе и быть не могло. Ну серьезно! Или звонки его в конец доканали, и он вышвырнул адскую шарманку в окно? Все же ответ на этот вопрос оказался куда прозаичнее.

- Здравствуйте мои приятные молодые люди, с вами Ильдар и шоу…
- Серьезно, видеоблог в этом свинарнике? На…на мой телефон?
- А че бы и нет?
Собственно говоря…да и хуй с ним! Винс лишь хмыкнул, подобрал очередную пустую бутылку вискаря и вышел в подъезд. Благо было тепло, не зима, потому обув первые попавшиеся тапочки по размеру и напялив более-менее неухрюканную футболку с рваными джинсами, парень неуклюжим шагом спустился по лестнице, боясь что лифт может его укачать, и поперся в супермаркет, дико жалея что не прихватил солнцезащитные очки, так как светило жгло как последняя мразь, вызывая новые приступы тошноты.
 
Чего парень не выносил, так это саундтрека торговых центров, эта зацикленная срань буквально выморажила, и если бы еще что-то качественное играло, так нет! Дешевый эмбиент накиданный диджееем с 47 хромосомами для сельского гей-клуба 80х!

«Минералочка карачинская, где же ты, коварная сука…» Винс шурудил рукой по прилавку и считал остатки мелочи с проезда, лелея бледную надежду, что тридцати пяти рублей хватит на всё про всё, да еще и на спички останется.

- Кхм, Винсент?

Наверно послышалось, но, впрочем, Винс никогда не отказывался от соблазна посмотреть не обернулась ли она, что б посмотреть не обернулся ли я… короче он всегда с радостью потакал своему любопытству.

- А ты…Дисс? – если бы на Бланте были очки, они бы сползли с переносицы от удивления, и грохнулись на пол, разбиваясь вдребезги в красивейшем рапиде. Однако сцену пафосного падения отхватила себе злосчастная бутылка «карачинской», весело пружиня пластиковой тарой, она укатилась под прилавок.