Об игроке Карма Статистика Персонажи (26) Галерея Достижения (7) Сны

Рио Ройсен


Локация, где находится персонаж -

Имя:Рио Ройсен
Возраст:???
Внешность:???
Дополнительная информация о персонаже:???
Подпись:Иностранный преподаватель
Владелец: Персонаж принадлежит Рерих Слинх
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Самурай против  
яой - Рио Ройсен



Вход в игру

Из всех поездок, что были у Рио, эта оказалась самой долгой и не комфортной. Ладно еще самому пережить столь мучительную поездку, но он больше переживал за свою хрупкую сестренку -  Катерину. У нее всегда было плохое здоровье, а во время пути их в Эдо, Рио заметил слабость в ее голосе.

- Катрин, - так он ее называл, - мы почти приехали. Как только будем на месте, я попрошу, чтобы тебя осмотрел врач.

- Брат мой, это излишне, - прошептала она в ответ, - меня просто укачало.

Рио только покачал головой, все также наблюдая за своей сестрой с беспокойством. Они были вынуждены прибыть в срок, ведь пакт подписанный консулами разных стран, обязывал прибыть в определенный день. Днем не ранее, не позже. Документ не есть расторгнут или изменчив, это противозаконно.

Повозка остановилась и выйдя из нее самостоятельно, Рио помог спуститься своей сестре. И абсолютно без посторонней помощи, водрузил чемоданы на свои мощные плечи и прошел вслед за Катериной, остальные же вслед за ними.
  Самурай против  
яой - Макото Ноэру

Возраст: 35

Токио, Эпоха Мейдзи, 1880 год/ июль/ полдень

- Макоко, - позвал старик Ренджиро, закуривая трубку. - Ступай во двор и встреть гостей как подобает. Возьми свой меч и будь достоин почтенных господ из-за моря.

- Да, старик... - смиренно ответил Макото, не поднимая глаз на хозяина дома. - Я сделаю все, как было задано. Но у меня только один вопрос, - он открыл глаза и серьезно взглянул на Ренжиро-сама. - Какого черта я в этом?!

Он потянул себя за черный китель - вещь, которую надевал впервые в своей жизни. Прибывшие черные корабли с Запада привезли в его мир нововведения, от которых кружилась голова. И вот они добрались до тех, в чьих руках на протяжении неизменной истории островной страны лежала гордая честь воина. Они облачили их в неудобную одежду на неудобных застежках - пуговицах, дали в руки огнестрельное оружие, лишенное изящества и души, но выигрывающее у меча во многом, и назвали солдатами. И его, гордого воина, некогда - ронина, превратили в это европейское оружие.

Лето. Третий период Эпохи Мейдзи. За окном - палящее солнце второго летнего месяца, именуемого бледнолицыми июлем. Токио, по-старинке на устах старожилов - Эдо. Кругом царила модернизация, воздух загрязнялся, скрывая обширные небеса Нихонго, на иностранном наречии - Японии. Мир, из которого уходят последние боги и исчезают вечные традиции жителей закрытой восточной страны.

Старик взглянул на него спокойно и без лишних эмоций, тем самым сказав, что так надо, а раз надо, значит, придется подчиниться. И Макото, скрепя зубами, оставил в покое чужую для него одежду, и посмотрел на открывающийся его взору вид на парадный двор дома. Вдали уже слышался топот копыт и шум колес все нарастал, провозглашая прибытие ожидаемых гостей. Для Макото Ноэру это все равно что новая глава в истории его жизни, и без того исписанной умелой рукой богов вдоль и поперек.

- Макоко, - вновь окликнул его скрипучий старик. - Эта девушка больна и не может находиться на улице  среди людей долго. Оберегай ее как солнце оберегает цветы.

"Или как нещадно оно его сушит", - язвительно добавил про себя Макото и  поклонился.

Он живет у старика Ренджиро уже второй год и исправно служит. Из родного Идзуми он прибыл в Эдо, теперь - Токио, в поисках новой работы и смысла жизни. Но найдя первое, второе так и не обрел. Оставшись в доме почтенного старца, отстраненного от дел некогда талантливого лекаря, что вел свои дела с Европой еще задолго до официального открытия Нихонго для иностранцев, Макото был вынужден мириться с участью стать частью нового мира. И одно из обязательных условий: охрана некой леди, сестры некого преподавателя, что будет учить бедных детей их паршивому и гнилому языку.

Но и спорить было бессмысленно. Сколько бы он рогами не упирался в старые правила, новых от этого меньше не станет. Мир меняется. Под четвертый десяток лет можно и самому бы измениться.

Попрощавшись со стариком, Макото Ноэру забрал свои мечи и вышел во двор, где уже ждали гости. Впереди шла хрупкая, как фарфор из Китая, такая же бледная, светлая девушка лет шестнадцати - если не старше. За ней движущейся скалой следовал огромный человек, почти такой же, как сам Макото, только более грубый на вид, с грубой кожей, съеденной щетиной, о которой сам Мако услышит лишь лет через пять-шесть - не раньше, и то за счет физиологии, одетый в лучших традициях Европы. И шли эти двое в сопровождении целого дилижанса слуг.

Положив руку на рукоять длинного меча Оками-Но-Сейшин, Макото приветственно склонился перед гостями, как подобает традициями, изнутри желая порезать к чертям собачьим неудобную, сковывающую движения одежду, и остаться лишь в нижнем белье - ради приличия перед юной девой.

- Макото Ноэру, воин, - буркнул он и выпрямился. - Я ваше личное сопровождение.  
  Самурай против  
яой - Рио Ройсен

Иностранный преподаватель

Токио, Эпоха Мейдзи, 1880 год/ июль/ полдень

Рио резко остановился перед Катериной, чтобы не наступить на подол ее платья. Он посмотрел вперед и понял, в чем задержка. Впереди нее появился человек представившийся как Макото Ноэру.

Что же, телохранитель конечно хорошо, но его нрав оставляет желать лучшего. Он сразу не понравился иностранному гостю. Не сам человек, нет. Как человек, он может быть и хороший, как говориться, не пообщавшись - не узнаешь. Но его характер и первое о нем впечатление, вызвали в Рио недоброжелательную эмоцию. Рио перевел взгляд на свою сестру и понял, что даже не одну.

Катерина всегда любила что-нибудь необычное. Вот как сейчас, стояла и пялилась на него немного смутившись. Поэтому Рио и не хотел брать ее с собой.

- Рио Ройсен, преподаватель английского языка, - сказал он на их языке ровным тоном, - А это, - посмотрел на Катерину и не успел продолжить, как Катерина подошла к тому ближе.

- Вам так идет этот наряд! - воскликнула она явно оживившись, но вряд ли бы тот ее понял.

- Катерина, ты ведешь себя не подобающе! Да и сей юнец тебя не понимает, - начал отчитывать ее Рио и уже на другом обратился к Ноэру, - Я прошу прощение за несдержанность моей сестры. И прошу прощения, руку вам пожать не смогу, так как нечем как сами видите, - плечами приподняв чемоданы. - Кстати, моя сестра Катерина. Я бы осмелился еще попросить, чтобы ее осмотрел врач. Благодарю.
  Самурай против  
яой - Макото Ноэру

Возраст: 35

Токио, Эпоха Мейдзи, 1880 год/ июль/ полдень

Гости города, дома и в целом всего здравого смысла не порадовали ни глаз, ни слух Макото. Юная леди, прыткая и озорная, но болезненно-бледная и спасающаяся от токийского солнца под зонтиком, сразу же сделала замечание по поводу внешнего вида японца, закутанного как в пеленки их европейскую одежду, и, надо сказать, была восхищена.

Ее же брат, судя по родственным узам, о которых Мако знал, не был ему рад, и говорил об этом всем своим видом. К тому же, с сестрой он общался на родном языке, ошибочно полагая, что воину он был неизвестен. Если бы наивный простофиля знал, что три года своей жизни, еще будучи ронином, он провел на флоту у англичан, он бы не был так самоуверен. Но подавать виду о своей осведомленности не стал - так у него больше шансов узнать о себе как можно больше.

Потому Макото молча развернулся и направился к парадной дома, ведя за собой гостей из-за моря. Здесь их встретят как подобает слуги Ренджиро-сама, а ему останется лишь сидеть в углу и думать над смыслом жизни этой малолетней дамы, что в сравнение с его землячками не входит ни по красоте, ни по силе духа. Войди такая в лес - сразу же сломается, как ветка под ногой. А учитывая то, что лес населяют ёкаи, она и часа там не протянет, помрет, бедолага.

Но такие мысли не были достойны воина. Когда-то он допустил смерть своего хозяина, и повторять ошибку не был намерен. За такие мысли боги нещадно карают. А если новые господа узнают краем уха о позорном прошлом Макото Ноэру, это раз и навсегда запятнает его. В новом мире, куда бывший самурай вошел с неохотой и то случайно, быть выгнанным из дома господами из-за моря приравнивалось к обречению на безработицу. Эти варвары принесли в хрупкий мир Нихонго ту садомию, какой не было даже в Период Эдо.

Внутри дома они разделились. Господ встретил сам Ренджиро-сама со своей личной свитой самураев, а Макото, будучи изгоем в их обществе и тем, кому не полагалось присутствовать на торжествах, где уже находятся почтенные самураи, вернулся в свою комнату с ирори. Он разместился подле него на татами и закрыл глаза, погрузившись в медитативное состояние. Так он мог успокоить себя и настроиться на более миролюбивый лад. По крайней мере, до тех пор, пока его не разозлят. И этот нахальный англичанин - в первую очередь.

В его покоях было тихо, свободно и светло. Дымил ирори, в комнату через проход с отодвинутой ширмой проникал свет. Вокруг разносились чириканье, шорох, жужжанье, скрежет. Мирное, прекрасное время...
  Самурай против  
яой - Рио Ройсен

Иностранный преподаватель

Токио, Эпоха Мейдзи, 1880 год/ июль/ полдень

Рио прошел вслед за своей сестрой. Встретили их хорошо, пытались даже говорить на их языке. Показали сначала чистые и уютные комнаты, где они будут располагаться и прежде чем они пошли дальше, по дому с экскурсией, экспедицию разместили по комнатам, пока Рио помог сестре расположиться в комнате.

С собой же у Рио была небольшая сумка. Довольно вместительная, если подметить. Со своей он даже мучиться не стал, просто оставив ее на стуле. А после небольшого гомона со стороны самой экспедиции, те все же успокоились, что им проведут отдельную экскурсию чуть позже, мужчина напомнил о враче. Но, ответ "он скоро прибудет", его немного не удовлетворил. Вполне возможно, что у Рио сестринский комплекс, в чем он бы наверняка не признался.

Экскурсия по дому, как и по местности вне его понравилась, особенно Катерине. Но, Катерине пришлось вернуться в комнату раньше, так как прибыл врач. Рио уж было хотел пойти за ней, но представившийся Ренджиро уверил, что все будет хорошо и на них можно положиться. Отказаться было бы не вежливо, поэтому скрепя сердце, он пообещал Катерине, что вернется как можно скорее. Она рассмеявшись только помахала рукой.

После экскурсии, Рио наведался к Ноэру. Постучав костяшками пальцев по деревянному выступу, зашел внутрь. Комната видом располагала, как и сидящий на татами умиротворенный и спокойный самурай.

- Извиняюсь, если отвлекаю вас, - сказал Рио осматривающий заинтересованно помещение.
  Самурай против  
яой - Макото Ноэру

Возраст: 35

Токио, Эпоха Мейдзи, 1880 год/ июль/ полдень

- Если бы боги были благоразумными, они бы давно забрали твою жизнь, не дожидаясь, пока мой клинок пронзит твое жалкое тело благородной шлюхи. Смеешься, Иори? Надо мной ли?..

- Макото-сан...

- Только безумец будет пытаться вернуться после смерти в мир, из которого его выгнали. Твоя жалкая полукровная личина - лишь результат императорской глупости, ублюдочная и порочная, как твоя шлюха-мать, твоя жизнь была прервана не напрасно. Все еще не веришь мне? Еще злишься? Ну, злись...

Ноэру открыл глаза и спокойно посмотрел перед собой. Напротив, через ирори сидел короткостриженный Миказе Тэтсуя-сан. Лекарь лет тридцати шести, преемник Рэнджиро-сама, признанный гений в деле фармацевтическом. Прямоугольные очки, аккуратно уложенные волосы, синие и голубые тона одежды, заправленный за пояс мешочек с ампулами и кинжал вакидзаши. Его появление Макото не заметил, занятый разговором с катаной Оками-Но-Сейшин, известным так же как "Пронзающий господина", но Миказэ-сан сидел спокойно, смотрел хладнокровно и явно не собирался прерывать монотонное бормотание бывшего самурая. И чего-то ждал.

Историю падения Макото, благородного самурая из феодального двора до ронина знали все. Будучи еще двадцатилетним, он пронзил своим мечом, тем, что держал на своих коленях сейчас обнаженным, своего господина, внебрачного сына императора Тошидзо-сама от женщины-иностранки, не входившей даже в ряд его наложниц. В достоверность этой легенды верили немногие, большинство были уверены в том, что смерть императорского ублюдка была подстроена, а благородный самурай просто не сумел его спасти, как это было в свое время со всеми ронинами. Макото же лишь подтверждал слова о том, что своего господина он убил сам, а верили в них, опять же, немногие.

Вот, к примеру, Тэтсуя-сан воспринимал эту правду со свойственным ему спокойствием. Он даже не спрашивал о причинах такого поступка со стороны благородного самурая. Будучи ровесниками, они оба росли в Киото и знали характер Тошидзо-сама - знатного любителя насилия над женщинами и мужчинами. И если бы физического - сексуального! Но существовал между ними и немой факт того, что он сделал Макото своим любовником, а после разбил ему сердце. Было ли убийство Тошидзо местью оскорбленного самурая? Об этом Ноэру предпочитал молчать. С тех пор прошло пятнадцать лет, и если кто-то однажды решит заговорить об этом, он, быть может, и расскажет о причинах своего грехопадения.

Они молчали, смотря друг на друга, минут с десять, пока дым в ирори не растворился в свежем воздухе комнаты. А затем Тэтсуя-сан заговорил о том, зачем, собственно, явился в покои Макото:

- Я вернулся из Киото с очередными новостями от твоей матери. Она по-прежнему служит при дворе императрице и шлет тебе свой привет, а так же приглашение в гости. Император Муцухито признал твой поступок оправдывающим и дарит тебе амнистию. Если явишься во дворец по этому приглашению, - он нырнул за свитком под одежды, - тебя ждет суд и дальнейшее освобождение от оков ронина, в которые тебя заключили при правлении Токугавы.

Макото принял послание от секретаря и пробежался по строкам глазами, не стараясь вникнуть в суть написанного. Амнистии он ждал пятнадцать лет, но уже на шестнадцатый год попросту перестал в ней нуждаться. Реставрация Мэйдзи принесла в этот мир совсем новые порядки, и ронином Макото больше не был. А жизнь, которую он прожил под этим клеймом, нравилась ему, тем не менее, сильнее жизни дворового пса-самурая. Да и век самураев уже, и горько это признавать, идет к закату.

Одно лишь подтверждение этому явилось в гости без приглашения, встав в дверях как у себя дома и что-то балакая на своем. Макото решил не обращать внимания на своего нового господина, хладнокровно свернул свиток и вернул его Миказе-сану, что в свою очередь весьма и весьма заинтересовался чужестранцем.

- Извольте пройти, - пригласил он его в покои Макото под громкое протестующее цыканье того. Краем глаза он заметил, что лекарь встал в приветствии, и в попытке понять, с какой радости он, человек, презирающий иностранцев, как и он сам, в частности из-за выходок Тошидзо-сама, так непривычно вежлив с одним из представителей варварских вторженцев, да еще и на их языке. - Мое имя Миказе Тэтсуя, я новый глава фармацевтического общества и преемник Рэнджиро-сама. Рад приветствовать вас в Токио, Ройсен-сан.

Они обменялись рукопожатиями, и Макото утвердился во мнении, что даже стойких солдатов в лице Миказе-сана легко прошибить. Но делать нечего - ему пришлось подняться и встать рядом со старым товарищем, продолжая с каменным лицом смотреть на нового господина. По правде говоря, он и господином-то его признавал с неохотой. Это все равно что рабовладение американцев неграми.

Тем временем Миказе-сан переключил внимание англичанина на суровое молчание Макото:

- Я был бы рад, если бы Вы научили этого невоспитанного самурая манерам. Ведь Вы учитель, как-никак, - Макото заметил на его лице улыбку и содрогнулся под европейской одеждой. - Воин он прекрасный, человек - надежный, а вот джентельмен из него никудышный. Я могу на Вас полагаться? А то в своих поездках я не могу присматривать за ним.

Макото еле сдержался от того, чтобы проехаться по голове товарища катаной, тем самым раскрыв свое знание английского. А тот будто бы издевался над ним, прекрасно зная, что стойкий Макото выстоит перед любыми принижениями, лишь бы не дать понять свои эмоции "варварским отродьям". И потому он переключил полный неприязни взгляд на Рио Ройсена.
  Самурай против  
яой - Рио Ройсен

Иностранный преподаватель

Токио, Эпоха Мейдзи, 1880 год/ июль/ полдень

Рио смотрел на представившегося человека, коим был Миказэ Тэтсуя. С чего ему просить о подобных услугах?! Ведь в обязанности Рио это не входило.

- Надеюсь, вы понимаете, что я просто учитель английского языка, - скоропостижно выпалил Ройсен и посмотрел таки на мину самурая, она его весьма не порадовала, - Хотя думаю можно сделать и исключение, - добавил нахмурившись, - Знаете, я вообще сюда пришел, чтобы, так сказать, обсудить с этим человеком... - указал рукой на Макото, - детали. Ну и подумал еще, что раз уж я произвел на него неизгладимой впечатление, как-то с ним поближе познакомиться. Мне не нравиться, что этот человек будет защищать мою сестру. У него напрочь отсутствует сдержанность в эмоциях. Прошу прощения, - обратился к Миказэ, - если оскорбил вас. Но я человек прямолинейный и мне сразу надо разобраться в патовых ситуациях, иначе мы не поделим наше личное пространство. Я всегда говорил, если человек не хочет учиться, он не научится. Желание, превыше всего ожидаемого обучения.