Об игроке Карма Статистика Персонажи (2) Сны

Дональд Примроз


Локация, где находится персонаж -

Имя:Дональд Примроз
Возраст:25
Внешность:Дональд признает тот факт, что в глазах людей он - личность нетрадиционная. А как уживаться с традициями, если сама душа стремится к переменам? Вот и Дональд не знал, а потому смирился с тягой к ярким образам и они стали обыденной частью его самого. Красные волосы с черными корнями и стрижка андеркат - лишь часть. По телу Дональда разместились множественные татуировки, проколотые уши, макияж - казалось бы, образ рок-музыканта, ан нет! По профессии стилист, Дональд соответствует ей. Эдакий зеленоглазый рыжий парень с лицом, что мало кому покажется приветливым с первого взгляда. Носит соответствующую одежду: стильную, но неформальную.
Дополнительная информация о персонаже:По жизни одиночка. Редко подпускает к себе людей, оттого друзей у него все равно что нет. О своих проблемах молчит, решает их сам. Любит читать. Страсть к книгам ему была привита в детстве бабушкой. Да, у Дональда была бабушка, и все у него было хорошо. Счастливое детство, а вот взрослая жизнь не задалась. И менять в ней что-то, кроме образов, не стремится. Просто плывет по течению.
Подпись:???
Владелец: Персонаж принадлежит Marginal
Статус: персонажу разрешено публиковать посты

Игровые Посты

Локации, где был персонаж

  Между строк   
яой - Дональд Примроз

Возраст: 25

14:00, январь

Вход в игру


 Все любят домашний уют. Даже если тебе уже далеко за сорок, ты все равно не променяешь тепло очага и свежесть выстиранной одежды ни на какие сокровища мира. Пусть твоя душа-дура рвется куда попало, растрачивая себя на бесполезные развлечения, сердцем ты всегда будешь стремиться туда, где тебя ждут, туда, где началась твоя жизнь, к тем, кто помог ей развиться. Все-таки, человек – существо необъяснимое. Еще вчера Дональд и представить себе не мог, что поддастся душевному порыву и покинет душный Хельсинки, рванет на родину, в Нуоргам, бросив любимую работу, квартиру, скучную жизнь. А уже сегодня он лежал под тремя теплыми одеялами в просторной теплой комнате на втором этаже старого финляндского дома, слушал размытое бормотание радио внизу и слепо смотрел через не зашторенное окно на окружившие деревню горы.

 Бабушка внизу что-то активно готовила; было слышно и звон посуды, и запах еды. Бабушка всегда будет бабушкой, сколько бы лет тебе ни стукнуло. Эти мысли одолевали сонную голову в двадцать пятый день рождения как мушки в момент цветения клубники и не давали осознать всю тщетность собственного бытия. Двадцать пять – возраст, когда уже должны закончиться все детские мечты и начать свое активное развитие взрослые амбиции. Возраст, до которого его родители и не дожили.

Вставать пора.

 Собравшись с силами покинуть теплую постель, Дональд собрался и спустился на кухню. Как и ожидалось, бабушку он застал у плиты. Она возвышалась над ней в своем цветастом фартуке поверх теплых свитеров и грозно беседовала с жарящимися на сковороде пирожками на тему, обсуждаемую по радио. Не решившись отвлечь ее от излюбленного дела, Дональд потоптался пару минут на кухне, скучающе оценив двухметровые сугробы за окном, и забрался на чердак.

 Там хранилось его детство: первый велосипед, первый снегоход, первые лыжи, одна из которых сломана, первые коньки, надетые лишь дважды ради свежих переломов, выпотрошенный несколько раз и столько же раз заботливо заштопанный бабушкиной рукой медведь, множество старинных сундуков различных габаритов.

 Сунуться сюда – значит, переворошить свое прошлое.

 «Не вороши омут, чертей потревожишь», — отчего-то вспомнилось ему бабушкино наставление.

 Как на камне высеченная надпись оно засело в голове и с тех пор всплывало всякий раз, как только он приступал к чему-то рискованному. Но ведь изучить свое прошлое – не так уж и рискованно, верно? А рисковать не привыкать.

 Альбомы с детскими фотографиями; детская одежда; сломанная пополам скрипка; разобранная кроватка; не тронутый ни разу гостями сервиз из белого фарфора. Сплошной хлам! Все, что нужно было выбросить еще десять лет назад, складировалось на тесном чердаке как экспонат. Дональд бабушку не судил – со дня его отъезда в столицу это были ее воспоминания о внуке-воспитаннике. Но смотреть на вещи, которых он когда-то касался маленькими ручками, которые носил и которые неоднократно сломал, ему было абсолютно не по себе.

 — Чушь! — отчего-то разозлившись, Дональд пнул ногой сундук так, что даже сквозь ботинки почувствовалась вся боль мебели от удара.

 Согнувшись пополам от отчаянной ошибки, мужчина сел на пол и подтянул бедную ногу к груди. Лелея ушибленные пальцы, он откинул крышку и обнаружил в сундуке целый склад книг. Все как одна – старые, потрепанные, запылившиеся. Все зачитанные, что говорится, до дыр. Дональд смутно помнил их содержание, даже названия мало о чем говорили. Он задумчиво перебирал их, аккуратно складывая на полу рядом с собой, перелистывал страницы, задыхаясь пылью, выискивал на них отголоски своего детства. Очередная книга напомнила ему о том, о чем, пожалуй, забывать не следовало.

 «Проект «Принц» – узнал он местами стершиеся буквы на обложке. Книга его матери, перешедшая ему от нее. Со слов бабушки – редкая. Экземпляров было то ли десять, то ли еще меньше. Но заключенная в нее история, как казалось когда-то Дональду, была реальной. Ему, десятилетнему мальчику! Ныне все сказки – лишь сказки, и волшебства, что они несут, хватит лишь ребенку. Никак не взрослому.

 Он бережно провел пальцами по обложке, стирая с нее пыль, и открыл хрустящие пожелтевшие от времени страницы, перелистал их, постепенно погружаясь в красивый печатный текст и вспоминая историю. Ту, что, как он помнил, заканчивалась всегда печально.

 — Донни!

 Голос бабушки вырвал его из думы быстро и беспощадно, как бульдозер дерево из земли. Мужчина дрогнул и спохватился, встал с места, закрыл книгу и, прихватив ее с собой, спустился вниз, оставив на чердаке все, как есть.