Через реки и горы

Количество участников: 2

Китай. Величественный и закрытый, неистово хранящий свои тайны, оберегающий историю и передающий из уст в уста древние сказания о Богах и невероятных существах, что некогда населяли его земли. Но, что если легенда не вымысел, а сказка стремящаяся стать настоящим кошмаром?

Персонажи на локации:
яой - Цзян Чэн

Возраст: 24



Господ Мо хочется побить. не Цзыдянем даже - вот еще тратить на этих ходячих мумий силу одного их самых ценных клановых артефактов! - а хоть бы и просто какой-нибудь старой метлой. Или выцветшими тряпками, заменяющими в этом доме занавески. Или хотя бы словом. Будь здесь Вей Ин, он бы за последним точно в карман не полез, умудрившись оскорбить эту парочку "сухостоев" так изящно, что тем и возразить было бы нечего, но Цзян Чэн - не его брат и может только порадоваться, что рядом есть человек, желающий сгладить напряженную атмосферу.

Цзян Чэн не вмешивается, давая Шень Вэю управлять разговором. Впрочем, хоть тот и стелет мягко, а выудить из сушеных господ тоже ничего не может. Все предположения о собственной вине в появлении ходячих мертвецов те отметают с исключительным деревенским снобизмом. И уже добро, что хотя бы комнату заклинателям предоставить готовы.

Причины, стало быть, придется выяснять самостоятельно.

Или не выяснять. Можно, наплевав на причину, уничтожить следствие, забрать свой мешочек с деньгами (серебро в лучшем случае) и удалиться, уповая на то, что на местном погосте больше некому восставать. И пусть, если что, господа Мо дальше разбираются сами. Цзян Чэн склонен поступить именно таким образом, если ничего не выяснится случайно, но полагает, что у Шень Вэя может быть и другое мнение. И будет его уважать. Наверное.

В любом случае обсудить этот момент ему пока не представляется возможным. Стоит им оказаться в полной пыли и рухляди комнате, Шень Вэй спешит оттуда сбежать под предлогом добычи еды. Цзян Чэн его понимает: находиться здесь - испытание для нервов. Но что он может поделать?..

Кроме еды, думает он, стоило раздобыть бы еще в идеале бочку горячей воды (вымыться хочется просто до смерти!) или как минимум пару ведер холодной (для уборки, потому что от такого слоя пыли можно и умереть, расчихавшись), но спутника этим напрягать не следует. Шень Вэй вообще юноша довольно хрупкий (даром, что сильный заклинатель) и изящный. Его хочется поберечь. А вот сам Цзян Чэн не переломится, если делом займется. Да и колодец в окно виден.

Рысью сбегав во двор, Цзян Чэн мочит прямо в колодце одну из найденных в комнате тряпок и быстро, пока партнер не вернулся, принимается оттирать с низкого столика многолетний слой пыли. Полированное дерево благодарно блестит вслед тряпке потемневшим лаком.

Что ж, теперь они хотя бы поесть смогут не в грязи. А еще лучше было бы и поспать в нормальных условиях...

В конечном итоге вернувшийся с подносом Шень Вэй застает его методичным вытрясыванием одеяла прямо на крыльце отведенной им пристройки. Разворошенная постель у дальней стены не оставляет сомнений в том, что Цзян Чэн и ее попытался привести в порядок, но сей благородный труд еще далек от завершения.
яой - Шэнь Вэй



В то время, пока он сам был занят поисками еды и кухни, отмечая про себя не только скудность убранства, потрепанного годами поместья, но и беспечность его нынешних владельцев, допустивших это, Цзян Чэн, ничуть не желая следовать его совету, принялся наводить порядок в отведенном им помещении. И хотя, комната давно нуждалась в уборке, все же было что-то противоречивое в том, что пришедший в городе заклинатель вместо изгнания мертвецов и демонов, занят выбиванием пыли из старого одеяла.

- По крайней мере, если они откажутся платить нам за мертвеца, то хотя бы будут обязаны заплатить за уборку, - прижав к себе поднос, продолжая придерживать его одной рукой, Шэнь прикрывает нос рукавом ханьфу, морщась от повисших в воздухе клубов пыли. И это в такой-то беспорядок господа Мо рассчитывали привести более «уважаемых» с их же слов заклинателей? Достаточно одного взгляда на дом и деревню, чтобы с поразительной точностью составить мнение о их владельцах, а после того, как он еще и лично обошел, скромную по меркам больших городов, территорию особняка, то и вовсе можно было принять за дом с приведениями. Даром что ли, что даже его хозяева походили на парочку разодетых призраков.

Единственным, что являлось живым опровержением этой теории, был стоящий перед ним Цзянь Чэн, чья вечно хмурая складочка между бровей, теперь казалась ему даже чем-то особенным.

- Если ты закончил с этим одеялом, то самое время сделать перерыв и немного отдохнуть, - весело улыбнувшись, поднимаясь на крыльцо, Шэнь мягко касается свободной рукой волос Цзянь Чэна, снимая с них клочок пыли. – Я принес немного еды и чай. Большего здесь все равно не достать.

Шагнув за порог, опуская поднос на протертый А-Чэном низкий стол, Шэнь начинает педантично выставлять на него все, что смог раздобыть за столь короткий промежуток времени, включая лично заваренный им чай в одолженном на кухне чайнике. Будь у них чуть больше времени, можно было бы еще вернуться в деревню, не ограничивая себя парой яблок и двумя мисками жидкого супа.

- Помимо слуги и господ, что мы уже видели, в поместье живет еще одна престарелая служанка, все остальные давно уже прогнаны или сбежали стоило первой нечисти поскрестись в ворота. И если не брать во внимание скверный характер хозяев, ничего, что могло бы послужить началом этому она не припомнит.

Опустившись перед столиком, Вэй аккуратно разливает чай по чашам, протягивая одну из них А-Чэну.
яой - Цзян Чэн

Возраст: 24



Лицо у Цзян Чэна, занятого столь неподходящим для заклинателя делом, надо полагать, имеет отнюдь не радостное и даже не полное энтузиазма (хоть он и представляет, как встряхивает вместо одеяла парочку здешних господ) выражение, но Шень Вей то ли совсем не боится грозно сведенных бровей, то ли старательно игнорирует опасность.

Появившись неожиданно не со стороны внутренних дверей, а со двора, он сразу же принимается как ни в чем не бывало болтать и сразу же устремляется в переставшему воевать с одеялом спутнику. Мягко касается чудом освобожденной рукой его волос, снимая успевший пристать к черной гриве клочок пыли, и щебечет словно райская птичка. Тон его невольно навевает воспоминания о годе учебы в Облачных Глубинах, где точно так же все время щебетал над ухом прибившийся к ним с братом Не Хуайсан. Но в отличие от последнего, все время прикидывавшегося дурачком, Шень Вей нисколько не раздражает. Наоборот, успокаивает не хуже очищающих душу мелодий все того же приснопамятного ГуСу.

 - Не закончил, - ворчит он скорее по привычке, чем из раздражения, сворачивая отбитое как тренировочный манекен после часа занятий одеяло в плотный квадрат, - но теперь оно хотя бы не опасно для жизни, - и как ослик на веревочке следует за Шень Веем.

Бросив на постель свою ношу, Цзян Чэн не без опаски измарать одежды садится на циновку перед столом в подобающую приличиям позу и принимает протянутую щедрой рукой чашку.

 - Очень щедро с твоей стороны, - замечает он будто бы невзначай, чувствуя поднимающийся от чашки ароматный парок, - благодарю, - и с легкостью переключается обратно на волнующую обоих тему.

- Не может быть, чтобы ничего не было, - говорит он, пригубив легкого, с ароматом цветущего лета напитка, но отставляет чашечку, не допив. Суп не внушает доверия даже на вид, и наверняка после него захочется перебить вкус. - Адепт темного пути, какой-нибудь неудачный ритуал бродячего заклинателя-недоучки, страшная смерть парочки местных жителей. Все равно хоть что-то должно было произойти.

Между бровей, было расслабившихся от удовольствия, снова залегает складочка, и к жизни ее возвращает отнюдь не суп, оказавшийся на пробу до крайности пресным.

- Но если хозяева предпочитают скрывать причину, им же хуже, - озвучивает Цзян Чэн свои недавние мысли. - Если мертвецы вновь постучат в их ворота, пусть пеняют на себя. Ноги моей здесь после завтрашнего рассвета не будет.
Вы не можете написать пост. Подробнее