Цветы жизни

Количество участников: 3

Когда в отношениях появляются мелкие сложности советуют завести детей. А если у одного из этой пары уже есть ребёнок? Да ещё и возраста такого, что невольно встаёт вопрос о верности второй половины?...

На локации: Поздний вечер. Дом Трафальгара
яой - Леон

Возраст: 7
я люблю папу

Вечер. Дом Трафальгара


Незнакомец знал имя отца и сообщил, что прибыл по его приглашению. Судя по записке, оказавшейся в детских ручках и испачканной каплей крови, все так и было. Мальчик снова взглянул на мужчину, стоящего в дверях, с недоверием и нахмурил брови, стараясь выглядеть, взрослей и серьезней.

- Извините, я то же не поздоровался. Добрый вечер, меня зовут Леон. Это вполне похоже на отца, он так занят на работе, что зачастую забывает предупредить о том, что задержится, - мальчик отошел в сторону от двери, приглашая жестом войти. – Вы не обижайтесь, у него очень важная и серьезная работа, он людям помогает. Я вот то же не обижаюсь, что он не может проводить со мной столько времени, сколько мне хотелось бы. Можете подождать внутри, было бы невежливо заставлять вас стоять на улице.

Дождавшись, когда незнакомец пройдет в квартиру, Леон захлопнул дверь.

- Проходите на кухню, - мальчик показал пальчиком куда идти, - хотите чаю или кофе? Я умею. Только растворимый, на плите папа запрещает готовить, хотя я уже большой. А Вы его коллега?

Оказавшись на кухне, как любой хозяин дома, ребенок предложил гостю напитки. Ему было немного неловко, что отец забыл предупредить и к тому же опаздывал. Продолжать готовить себе бутерброд, Леону то же показалось не вежливым, так что он придвинул кухонный табурет к одному из шкафчиков и залез на него, открывая верхнюю полку в поисках чая и банки с кофе. Мальчик обернулся, вопросительно глядя на мужчину и ожидая ответа.
яой - Трафальгар Д Ватер Ло

Возраст: 25
Злой и вредный любитель белых мишек

Вечер. Дом Трафальгара

Боже, чтобы Трафальгар задержался хоть раз из-за чужой глупости... Почему он так наивно не может пройти мимо и сказать, что его вроде как ждёт дома сын? И, возможно, Оуэн... Надо было бы ему позвонить или хотя бы написать СМС, но путём недолгих размышлений, которыми Ло только завёл себя в ещё большее опустошение, решил и этого не делать. Оуэн же может даже вообще не прийти... И Траф его отлично поймёт, узнай он такое от любимого человека - мог бы повести себя и не так, надо ещё сказать спасибо за отсутствие скандалов, хоть такие вещи и не в духе Оуэна, особенно - на людях.

Наконец-то завершив все дела и в сотый раз выслушав, как медсестра "ужасно сожалеет", Траф наконец-то направился домой. Машины и вообще транспорт он не любил, предпочитая пешие прогулки и стараясь приучить к ним Леона. Хотя, поразмыслив однажды, Трафальгар пришёл к выводу, что дорога от дома до школы и потом церкви бывает немного... Скучной, а потому целеустремленно откладывал средства на покупку велосипеда сыну. Тем более, что он уже давно заводил тему о двухколесном друге. Странно только, что на какой-то кусок металлических трубок с резиной требуют чуть ли не полторы зарплаты терапевта. А если учесть, что Траф на этой должности по блату и платят ему несколько меньше положенного... Что ж, зато он почти удачно совмещает учёбу и работу, зарабатывая хоть что-то. Не сравнить с началом обучения, когда Леон был ещё совсем маленьким, а надо было в добавок работать и успевать бегать к Оуэну... Бр-р, аж домурашек пробило от воспоминаний.

Домой Трафальгар вернулся почти к назначенному самому себе и Оуэну сроку, опаздав на каких-то минут двадцать-тридцать, чувствуя себя сейчас если не выжатым и переехатым несколько раз лимоном, то тряпичной куклой, прошедшей несколько лет нещадной стирки точно. А ведь ещё умудрился зайти в магазин, накупить продуктов на неделю и, заодно, шоколадных пирожных. Конечно, откупаться от сына еголюбимой сладостью не очень-то хорошо, но....

- Я дома, - открыв дверь своим ключом, известил довольно громко Траф. Ох, сейчас сын опять состоит из себя умненького взрослого и кто-то получит нагоняй за то, что загрузился после работы сумками...
яой - Оуэн Росс О’Риордан

Возраст: 25 лет
Любовь жестока.

Вечер. Дом Трафальгара

Казалось бы, Оуэн был к отказу, даже если он и последует, то просто уедет домой. Но словно все что-то пошло иначе. Мальчишка пусть и хмурясь, стараясь выглядеть по-взрослому все же решил впустить. В мыслях отчего-то хотелось вновь стукнуть Трафа.

- Очень приятно, Леон. Я – Оуэн… - немного улыбнувшись, произнес О’Риордан. – Ну да, это он любит, не предупреждать, что задерживается где-то… И я был у него, иначе бы не получил приглашение… Он хороший врач.

Получив разрешение войти, он им и воспользовался. Зайдя внутрь, немного осмотрелся, пытаясь оценить обстановку. Было как-то по-своему уютно, нежели в его пустой квартире. Сняв обувь, отодвинул в сторону к стене, чтобы не мешала и последовал туда, куда указывал детский пальчик. В коробке была различная выпечка, но пока что временил с ней, хотя следовало бы вручить маленькому хозяину.

- Надо бы подумать… - с легкой игривой нотой, чтобы окончательно расслабиться, произнес Оуэн и поставил на край стола коробку. – Здесь выпечка, различные слойки и прочие вкусности. Нет, мы подружились еще в школе и достаточно близко знаем друг друга.

Как еще можно было объяснить то, что между ними было ребенку, приходилось изворачиваться и искать более понятные объяснения. Похоже Трафальгар не посвящал сына, а может потому и не хотел их знакомить. Во рту ощущалась горечь и тугой ком обиды, но с другой стороны создавалось ощущение, что влез в чужую семью и от этого становилось неудобно.

- Не откажусь от чая… - вдруг вспомнив, что все же не ответил на первый вопрос, ответил Оуэн и осмотрелся на кухне. Было заметно, что Леон собирался делать бутерброды, но как-то вдруг стало страшно за него. Да и размазанные капельки крови напрягали.

- Надо позаботиться о твоем пальчике, а то твой отец будет ругаться на разводы от крови… - Подойдя к шкафчикам, открыл наугад и как-ни странно наткнулся на аптечку. – Кажется нашел…

Похоже прямо чутье сработало. Открыв коробку, вытащил последний лейкопластырь и закрыл шкафчик. взяв детскую ручку, осторожно наклеил на пальчик, чтобы никакая зараза не попала в ранку.

- Так-то лучше… Надеюсь, ты не против, если я продолжу начатое… Сделаю нам всем бутерброды? – мягко произнес Оуэн и тут же отпустил детскую ладошку. - А ты займешься как раз чаем, идет? И мне бы тарелку…

Пододвинув к себе батон и колбасу, взял нож и умело нарезал на ровные красивые ломтики, затем сверху украсил тонкими кружочками колбасы. Улыбаясь самому себе, нравилось делать хоть что-то, а не только себе. Взяв тарелку, разложил все аккуратным кружочком и поставил на стол. Немного погодя открыл коробку и осторожно вытащил бумажный поднос, на котором было аккуратно размещена разная выпечка с разной начинкой. Круассаны с джемом и шоколадом, слойки с творогом. Поставив рядом с бутербродами, сложил упаковку.

- Куда это можно выкинуть? – поинтересовался у Леона, немного помахав сложенной картонкой. На какой-то момент показалось что услышал поворот ключа, а после услышал и голос любимого.

- Похоже папа твой пришел… беги встречать… - подмигнул мальчишке, но говорил чуть приглушенно, чем обычно. Утилизировав упаковку, он немного подождал, прежде чем выйти из кухни.

- Кто-то сказал, чтобы я пришел в восемь, а сам? – выйдя из укрытия, он посмотрел на возлюбленного и слегка скрестил руки на груди. – Мы тут чай делаем с бутербродами, присоединишься?
яой - Леон

Возраст: 7
я люблю папу

Вечер. Дом Трафальгара

Услышав о выпечке, глаза мальчика загорелись. Конечно, просить что-то было неприлично, нужно было дождаться отца но, потянув носиком воздух, Леон сглотнул слюну. Мало того, что он очень любил произведения кондитерского искусства, в виде различной выпечки и пирожных, так еще и был ужасно голоден. Тот факт, что их принес незнакомец, которого, как выяснилось, зовут Оуэн, ничуть не смущал, ведь он был другом папы, а плохим такой человек быть не может. И с тонкой ноткой обиды на то, что единственный родственник никогда не рассказывал о неком Оуэне, Леон принял пожелание выпить чая. Мальчик достал большую и только начатую пачку с крупными и приятно пахнущими листьями. Сам он редко пил чай, а отец приходил довольно поздно и если успевал выпить чашечку другую, то это было совсем не часто.

- Надо позаботиться о твоем пальчике, а то твой отец будет ругаться на разводы от крови… Кажется нашел…

Мужчина по свойски покопался в нужном шкафчике и выудил пластырь. Леона даже подкупила такая забота, хотя он надеялся, что гость не заметит пореза. Теперь было ужасно неудобно, ведь он большой, а значит должен бы уже научиться обращаться с ножом. Поэтому, когда рука оказалась заключенной в ладонях Оуэна, мальчик стыдливо отвел глаза и немного покраснел.

- Только папе не говори, - пробурчал он куда-то в сторону, - а то будет беспокоиться.

- Так-то лучше… Надеюсь, ты не против, если я продолжу начатое… Сделаю нам всем бутерброды? А ты займешься как раз чаем, идет? И мне бы тарелку…

Леон не получил ответа на свою просьбу, но мягкий и приятный, немного задорный тон, даже не оставлял сомнений, что теперь этот порез их общая тайна. Мальчишка улыбнулся, глядя прямо в глаза другу отца, и быстро кивнул головой, показывая тем самым, что совсем не против. Он соскочил со стула, захватив с собой сахарницу, в тот же момент, как его ручка оказалась на свободе, подошел к одному из шкафов и выудил оттуда тарелку, как раз подходящую для того, чтобы разложить на ней приготовленные бутерброды. Отдав ее Оуэну, сам хозяин дома принялся заварить чай. Внутри было как-то тепло и радостно, толи от запаха выпечки, который источала стоящая на краю стола коробка, толи оттого, что совсем скоро придет папа, а может быть, потому что был не один в этот вечер. Конечно, Леон никогда бы не признался в последнем, но скрыть широкую улыбку, не сходившую с губ, не мог. Он иногда искоса поглядывал на мужчину, который ловко и быстро нарезал ингредиенты для не такого уж изысканного блюда, но любимого мальчишкой.

Когда послышался щелчок дверного замка и папин голос, оповещающий о том, что теперь он дома, все уже было готово и стояло на столе. Три чашки, выпечка и бутерброды. Леон со всех ног бросился в коридор и, не сбавляя скорости впечатался в отца, обнимая его за талию. Он упирался лицом в его живот и светился от счастья но, немного опомнившись, отцепился и нахмурил светлые брови.

- Ты опоздал. Твой друг совсем заждался, нужно было позвонить и предупредить меня. Что он о нас подумает?

Обернувшись на голос гостя, мальчик смягчил выражение лица. Негоже если он увидит, как сын читает отцу нотации.

- Идем же скорей, - Леон дождался, когда папа снимет обувь и, потянул его за руку на кухню. Ему так хотелось показать, как он накрыл на стол, конечно не без помощи Оуэна. Там малыш усадил отца на стул и принялся разливать чай по чашкам но, вспомнив на середине о том, что сегодня выиграл конкурс рисунков, подпрыгнул на месте.

- Ой, я сейчас приду, - мальчик поставил чайник и вылетел из кухни, в поисках своей сумки.
яой - Трафальгар Д Ватер Ло

Возраст: 25
Злой и вредный любитель белых мишек

Вечер. Дом Трафальгара

Ох, Матерь Божья, почему Леон в свои всего-то семь лет уже умудряется припечатать своего непутевого отца к двери и чуть ли не задушить в обьятиях? Он какой-то, пожалуй, слишком сильный для своих лет. Или Траф просто так сильно измотан, что ему уже такое кажется... Возможно, что так. Все же эта работа его в гроб ведёт раньше всей той его беготни от Оуэна и сына.

Трафальгар очень удивится, если он придёт. Конечно, если бы он пришёл, то часам к восьми, как его и звал Ло, но что бы он сделал, когда увидел бы Леона? Ну, если он вообще приходил... Может, если не сегодня, то завтра?

Слова Леона о госте не успели толком дойти до Трафа и усесться у него в голове обоснованной мыслью, как в коридоре показался Оуэн, заставивший одним только своим видом Ло немного так зависнуть и откючиться от реальности. Оуэн... Пришёл... Ругается ещё... Пожалуй, самым логичным в данном случае объяснением было бы, что Трафальгар все же случайно накурился чего-то на работе и его теперь жестоко глючит, если бы он отдаленно не понимал, что для простого глюка все слишком реально. Трафальгар даже не понял, как оказался на кухне и когда умудрился оказаться в сидячем положение, чисто на автомате прихватив за собой сумки с покупками и так их не выпустив. Из этого странного ступора вывел сын, умчавшись куда-то с самым нереально-довольным видом.  

- Эм... - Боже, кто дернул Трафа за язык, чтобы он пригласил Оуэна, он даже не думал, что будет так... Неловко? Возможно, но тут ещё что-то странное... - Извини за опоздание? Форсмажор...

Рукожопые медсестры, нервы, неспособность отказать и природная забывчивость, да. Трафальгар же даже не надеялся увидеть тут Оуэна, он же обижен... Был. Или до сих пор есть. Как бы отреагировал на нечто схожее со своей стороны? Пожалуй, он слишком экспрессивный и вспыльчивый, чтобы представлять такое. Вряд ли Траф даже сунулся потом к человеку... Ещё бы загнал себя куда-нибудь не туда своими же мыслями и предположениями, он может.
яой - Оуэн Росс О’Риордан

Возраст: 25 лет
Любовь жестока.

Вечер. Дом Трафальгара

Было забавно наблюдать за Леоном, то как он радовался встрече и после отстранился и пытался быть взрослым. Это действительно вызывало улыбку, даже если он и казался незаметным. Даже когда вышел из тени, его не сразу заметили. Подмигнув мальчишке, показал в сторону кухни, чтобы наконец-то проводил отца, а не зажимал в прихожей. Пропустив вперед парочку, Оуэн лишь тихо улыбался. Было легкое колющее чувство, что лишний в этой обстановке, хоть и был приглашенным.

Траф отчего-то не был похож сам на себя. Словно где-то витал, хоть телом был здесь. Подобное состояние частенько раздражало, но сейчас, как и ровным счетом свою обиду пришлось запихнуть куда-нибудь поглубже, чтобы дождаться, когда они смогут остаться одни. Но не здесь и не когда рядом где-то ребенок.  

- Ты хоть пакеты опусти, а то растянешь себе руки… - произнес Оуэн, замечая, что возлюбленный наконец-то вышел из транса. – Мог бы позвонить и предупредить. Леон очень тебя ждал, что даже распахнул дверь, не проверив…

Это не было упреком в сторону мальчика, это было упреком в сторону Трафальгара, потому что тот не уделяет достаточно ему внимания. Или быть может так просто казалось? Отобрав пакеты, принялся загружать все в холодильник, чтобы ничего не испортилось от простоя. Это дело был столь привычным, ровным счетом, как и готовка. Только сейчас О’Риордан заметил, что в холодильнике повесилась мышь.

- И как часто у тебя случаются форсмажоры? – осторожно поинтересовался, чтобы хоть как-то убрать это повисшее молчание. Говорили, что с любимыми и в подобном состоянии комфортно, но Оуэн этого не чувствовал. Его напрягало, что возможно он разрушил эту семью, все желая встреч как можно чаще. На губах ощущалась легкая горечь.

- Мог бы и раньше рассказать… - произнес Оуэн и принялся разливать чай до конца, ведь эта процедура не была выполнена полностью, а кипяток остывал. – И сказал бы уже что у тебя сын, а то ехал и не знал кто же будет в квартире кроме тебя…

Легкий упрек, как попытка спрятать горечь все еще жгучей обиды. Даже любовь способна остывать, оставляя лишь пепел да болезненную привязанность. Обычно эту привязанность нужно рвать, пока она не довела до полного тупика, либо искать что-то чем можно было разжечь уснувшие чувства. Но сейчас Оуэн стоял на перепутье и не знал, что ему делать.

- Траф… - голос звучал приглушенно, но мягко, в попытке привлечь внимание. Усталость от вечного увиливания была, но менять человека если он не хотел сам было бессмысленно. Учитывая, что Ло только и любил делать, так накручивать, вместо того чтобы все взять руки и решить.

- У тебя чудесный сын… - улыбнувшись, попытался подбодрить он и посматривал в сторону дверного проема, надеясь, что этот ребенок не вздумал играть в шпиона. Он помнил себя в этом возрасте, когда хотелось подслушивать старших.
яой - Леон

Возраст: 7
я люблю папу

Вечер. Дом Трафальгара

Леон, не сразу вспомнивший, что бросил сумку в коридоре, помчался в свою комнату, которая была самой дальней, с большим окном, выходившим на тихую улочку, по которой очень редко проезжали автомобили. На улице уже начало темнеть и пейзаж за стеклом напоминал какой-то праздник. Сотни огоньков загорались, подсвечивая дороги, здания, зажигался свет в окнах жилых домов, где сейчас наверняка садились ужинать всей семьей. Мальчк любил сидеть на подоконнике и всматриваться в чужие окна. Конечно, он не мог ничего разглядеть на таком расстоянии, но фантазировал, представляя, какая семья могла жить за каждым из них. Больше всего ему нравилось представлять, как мама в белом фартуке или цветном, это было не важно, кричит сыну и дочке, что ужин готов и ставит на большой стол тарелки, раскладывает приборы и подает свое коронное блюдо, мясное рогу или сладости. Вряд ли, какая-либо мама кормила на ужин детей и мужа сладостями, но Леону нравилось представлять именно так. Мясо и сладости.

Зайдя в комнату, мальчик замер, остановив взгляд на окне, но довольно быстро опомнился, ведь он хотел показать папе рисунок. Облазив все и не найдя своей сумки, пришлось остановить поиски и подумать. Ругая себя за такую невнимательность, Леон из комнаты промчался в коридор, к входной двери, где и обнаружилась пропажа. Он покопался среди тетрадей и, наконец, нашел нужный листок бумаги. Слегка помятый, поэтому пришлось разгладить краешек рисунка руками. «Не будет ли папа ругаться, увидев, что на нем изображено?» Гоня от себя плохие мысли, мальчишка направился обратно на кухню но, не дойдя пару шагов, остановился за углом. Он вслушался в разговор двух взрослых мужчин. Как бы хорошо ребенок не был воспитан, природное любопытство никуда не деть, да и удивительно, что отец не рассказывал о своем друге ровным счетом ничего, а теперь вдруг пригласил в гости. Леон думал, что это странно и радости особой на их лицах при встрече не заметил, хотя Оуэн вроде бы улыбался, но его глаза оставались грустными. «Может быть он не друг, а из опеки, например и проверяет, как мы тут живем?» Представители органов опеки иногда заходили и, ни для кого был не секрет, что право самому заботится о ребенке, Трафальгар получил с трудом, оставаясь под пристальным вниманием. Мальчик поднял руку и взглянул на заклеенный пластырем пальчик. «Нет, Оуэн хороший». Он помотал головой, стараясь выбросить из нее ненужные мысли, и шагнул в сторону кухни, выйдя, наконец, из своего укрытия.

- Вот папа, - Леон подскочил к отцу и протянул ему рисунок, на котором, нарисованные цветными карандашами, красовались Трафальгар, сам художник, держащий его за руку и девушка, стоящая с другой стороны от малыша. – Я нарисовал нас, - мальчик показал пальцем, где он, а где папа, - а это… - Леон замялся, не зная, стоит ли говорить в слух то, что и так было понятно, - но, в конце концов, струсил так и не произнеся слово «мама». Просто замолчал. Он понимал, что наверно сейчас не время, говорить об этом, тем более при госте, поэтому просто оставил рисунок на столе и залез на стул, взяв один из бутербродов. Теперь Оуэном занимался отец, так что мальчик мог вести себя уже не как хозяин дома, а просто насладится едой, ведь в животе уже давно урчало. Он придвинул к себе чашечку ароматного чая и сделал маленький глоточек, боясь обжечься.
яой - Трафальгар Д Ватер Ло

Возраст: 25
Злой и вредный любитель белых мишек

Вечер. Дом Трафальгара

Да, Трафальгар знает, что мог давно уже сказать Оуэну. И слова его, упрек по поводу того, что Ло не сказал, что у него именно сын, скорее всего должны звучать иначе. Что-нибудь на подобии "Не надо было вообще о нем молчать". Конечно, все восемь лет умудрился обманывать... Каково сейчас Оуэну? Явно неприятно.

Посмотрев в сторону двери вместе с Оуэном, лишь кивнул. Может, надо было не сюда его приглашать...? Все же Леон под боком, при нем ведь не говорить на такие темы... Или все же то, что они тут собрались - лучше? Ну, тут хотя бы не наорут сильно...

Когда прибежал сын еле получилось натянуть на лицо улыбку, а когда Траф взглянул на рисунок так и вообще захотелось прямо на месте застрелиться. Боже, ну что такое... Конечно, как и во всех рисунках подобного плана должна быть изображена полная семья - и мать с отцом и их чадо. Леон с матерью ни разу не встречался, даже почти никогда о ней не спрашивал, зато пытался найти ей замену в соседках, которых иногда звал домой. Может, сам мальчик об этом не помнит, но вот Трафальгар запомнил надолго, как он потом перед девушками извинялся.

- Очень... Красиво, - с трудом, но получилось все же не потерять лица. - Да, может, тебе бы заняться рисованием, тем более, что так хорошо получается,  - Трафальгар потрепал Леона по волосам. - Молодец.

Боже, как неловко... Если бы мальчик не положил рисунок на стол, а дал в руки отцу - его бы не увидел Оуэн, а так... На кухне уже стало как-то напряженно сидеть, надо было что-то делать. Отвлекать от этого и Оуэна, и Леона, чтобы не сидели оба такие жуткие, будто они что-то такое натворили.

- Времени еще мало, - Траф постарался выглядеть как можно более непринужденно, будто так оно и надо. - Может займемся чем? Например, м-м... - начал постукивать пальцем по столу, все никак не придумав, чем бы таким этих двоих занять, все же сидеть так...
яой - Оуэн Росс О’Риордан

Возраст: 25 лет
Любовь жестока.

Вечер. Дом Трафальгара

И вновь не получил никакого ответа. Только какие-то кивки. Вот и как это было понимать? Раздражение накатывало все сильнее, хотелось резко стукнуть по столу и устроить погром. Но что-то останавливало, или быть точнее кто-то. Вскоре показался и Леон с рисунком в руках. В отличие от Трафа Оуэн улыбался тепло и искренне. Увидев, что все же изображено тихо усмехнулся, посматривая на возлюбленного.

- Кто же у нас тут… - поддавшись вперед, О’Риордан притянул рисунок к себе и принялся рассматривать. – Ты видишь свою маму именно такой? Расскажешь почему именно такой? И у тебя действительно талант, жаль будет если пропадет…

Вроде бы и соглашался со словами Трафа, но все же переключился на ребенка, не желая, чтобы здесь и сейчас он чувствовал себя обделенным. Пусть Оуэн и был здесь гостем, это не давало ему каких-либо преимуществ. Раз не складывался разговор с возлюбленным, имелась возможность переключиться на ребенка, чтобы узнать, чего же хотел он. Подцепив поднос с выпечкой, взял круассан и осторожно разломил пополам.

В воздухе повисло напряжение, словно темы разговора исчерпали сами себя. Упоминание времени все же напрягло, было ли это намеком, чтобы закругляться и уйти или же что-то иное? О плохом варианте и думать не хотелось. Если это все же разрядка, то Оуэн лишь прищурился, внимательно посматривая на Ло.

- Чем займемся, пусть придумает Леон… Даже если это будет чтение или просмотр мультиков к примеру…  - спокойно и мягко произнес, стараясь не грузиться и не пойти на поводу у собственной нервозности. – Что же наш маленький хозяин желает?

Осторожно и заботливо потрепав мальчишке волосы, принялся допивать свой почти остывший чай. В какой-то мере Оуэн действительно не мог пить этот кипяток, но и разбавлять холодной водой не мог, предпочитая, чтобы он медленно остывал сам и набирал некоторой терпкости. Сам не заметил, как съел круассан, а после отчего-то взялся за бутерброд.
яой - Леон

Возраст: 7
я люблю папу

Вечер. Дом Трафальгара

Мальчишка, уплетая уже второй бутерброд, первый он проглотил за считанные секунды, всматривался в лицо гостя. Правда ли ему понравился рисунок или это просто вежливость? Кусок хлеба, с лежащей на нем колбасой замер в нескольких сантиметрах от приоткрытого детского рта, но уже через мгновение исчез в нем, а Леон довольно заболтал ногами под столом, решив, что правда получилось неплохо и похвала искренняя. Покончив со вторым бутербродом, ведь говорить с набитым ртом некрасиво,  второпях, мальчик ответил на заданный вопрос.

- Мне не важно как будет выглядеть мама, главное, чтобы она сделала папу счастливым, - в детском сознании, образ мамы выглядел как что-то светлое, теплое и дарующее любовь. Он никогда не представлял ее внешность и не спрашивал у отца про женщину, которая его родила. Как сын врача, этот малыш частенько залезал в шкаф с его книгами и, как только научился читать, а случилось это очень рано, ведь старый Пэн, много занимался с вечно пропадающим в церкви мальчишкой, узнал, откуда берутся дети. Так что сверх меры любопытный и не по годам развитый ребенок решил не обременять любимого папу подобными расспросами. И естественно, что ответить на вопрос, какой он видит маму, было трудно.

Леон сделал маленький глоток горячего, обжигающего язык чая. И довольно улыбнулся, когда Оуэн предложил выбрать занятие самому мальчику.

- Папа, я знаю, что уже поздно, но пожалуйста, давайте сыграем в твистер. Ты давно обещал, - большие зеленые глаза с надеждой посмотрели на отца, - я буду крутить стрелку, а вы играть, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Один разочек и потом, обещаю я отправлюсь в кровать.

Маленькие детские пальчики, один из которых был заклеен пластырем, выпустили горячую чашку, а в глазах загорелась искорка. Взгляд ребенка устремился на гостя, с благодарностью, хотя папа еще не согласился.

- А мистер Оуэн останется у нас на ночь. Вы ведь останетесь с нами?
Вы не можете написать пост. Подробнее