Хорошие детки не садятся в машины к незнакомцам

Количество участников: 2


На локации: ---
яой - Франц

Возраст 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

Франц вылизывал довольно старательно, но от того, что мысли улетели далеко, оставив вместо себя в голове непроглядный туман, он больше не замечал, что делает. Кончик языка обводил каждую венку, щекоча, надавливая. Не удивительно, что у мужчины снова встал.

Вдруг его оборвали. С губ слетел звук, напоминающий что-то среднее между стоном и мычанием, когда Сано-сан приподнял его голову вверх за подбородок, от острого взгляда глаза в глаза мальчик несколько опомнился. По спине пробежали мурашки. Теперь ему было страшно. Из забытья вернулась резь в разорванном анусе, привкус, оставшийся на губах и языке вызывал приступ головокружения, а в тело медью вливалась усталость. На фоне того, что произошло, ночь на улице казалась не такой страшной, а то, что будет дальше, не имеющим значения.

—Устал? Хочешь есть? Спать?

"Устал. Не хочу есть. Не хочу спать,"—мысленно ответил мальчик, но губы почему-то не шевелились.

С надеждой переведя взгляд на окно, он обнаружил там только черноту. Видимо, ночь только-только полноценно вступила в свои права. Хотя можно ли надеяться, что с рассветом все это исчезнет, как страшный сон?
яой - Сано Лучиано

Возраст 35

где-то в гостинице

Тихий, как мышка, малыш, устремил безучастный взор на окно. В надежде разглядеть зачатки рассвета? Напрасно. Ибо Сано приготовил для него долгую-долгую ночь. А пока... пока потянулся, осмотрелся - поднял с пола подсохшее полотенце и укутал начавшее покрываться гусиной кожей тельце. Ну как укутал... Набросил на плечи. Потом это самое тельце прижал к себе и поднялся с пола. Подумал - и вовсе подхватил Франца на руки как кисейную барышню и потащил в ванную.

Ванна была пуста. Уложив в нее свою ношу, Сано включил горячую воду, брызнул себе на запястье - нормальная температура, и пустил душ. Вода весело брызнула на пузо Франца, а Сано, придерживая душ одной рукой, другую упер в край ванны и сложил на нее подбородок.
яой - Франц

Возраст 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

На руках мужчины было как-то спокойней: а чего бояться, когда завис между потолком и полом? Тем более ронять его, по-видимому, не собирались.

Как оказалось, отнесли Франца в ванную.  Уложили на холодное белое покрытие, от прикосновения которого мальчишка поежился, включили воду. Враз стало теплее. Мальчик было расслабился, но вскоре внизу засаднило: вода попала на образовавшиеся в результате грубого секса ранки. Снова навернулись слезы, но пока их было незаметно: опущенная голова позволяла челке прикрывать глаза.

Сейчас у него было время немного подумать, но все мысли велись к тому, что его только что трахнули, что внутри до сих пор находится сперма мужчины и что глубоко внутри его прямой кишки ютятся, подтираясь одна о другую, монетки. Все это должно было бы вызвать отвращение, однако внезапно для самого себя мальчик стал возбуждаться.
яой - Сано Лучиано

Возраст 35

где-то в гостинице

- Хороший мальчик.

Воды набралось уже достаточно, чтобы накрыть впалый бледный живот. Сано шлепнул по воде, скользнул ладонью по покрывшейся мелкими пузыриками коже вверх и вниз и занырнул между разведенных ног. Два пальца легко проникли в натруженное отверстие. Поглаживая напухшие складки изнутри, Сано нащупал ребристый край монеты. Конечно, инородное тело, если оно не большого размера, очень скоро выйдет само... Зажав между пальцев, выдрал наружу и замер, наблюдая как расплывается багровое облако, окрашивая воду в грязно-розовый. Провел монеткой по внутренней стороне бедра мальчика. Коснулся ярко-красной головки, показавшейся из плена крайней плоти и выглянувшей из воды. Направил на слегка затвердевший член струю из душа.

- Что-то мне подсказывает, что тебе понравилось.
яой - Франц

Возраст 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

От действий мужчины мальчик вздрогнул и скривился. Наблюдать это, хоть и сквозь дымку слез, было стыдно, больно, но волнующе и, опять таки, возбуждающе.

Поборов искушение сдвинуть ноги, он завороженно уставился в воду. Мысль о том, что вода окрасилась в розовый не просто так, не хотела посещать голову. Защитный механизм психики? В любом случае, отвлечься на что-либо ещё было затруднительно.

Одна из монет, только что вынутая из ануса парня, заскользила ребристым краем по его бедру. Будто бы сама по себе, будто бы не было пальцев, ее сжимающих. Франц и раньше не особо жаждал этот металлический круглешок, но сейчас он отдал бы все, чтобы монета исчезла.

—Пожалуйста...—сбито и очень тихо прошептал он.
яой - Сано Лучиано

Возраст 35

где-то в гостинице

"Милое, невинное дитя..."

Сано вздохнул и втянул носом воздух.

"Нет, не чувствуется."

Все-таки, отличное место. Отличное обслуживание и не навязчивый сервис. Видимо, "мадам" постаралась... Качественный, совершенно незаметный афродизиак подействовал не только на мальчишку, но и на Сано. Но его организм, уже десять лет пропитываемый отравой, поддался лишь слегка, а вот Франца унесло.

Уложив монетку на темную ямку пупка, Сано обхватил все набирающий твердость член парня, нажав на головку большим пальцем, вдавливая в малюсенькое отверстие край ногтя. Не острый, к сожалению, а аристократически подпиленный и наманикюренный.

- Хочешь еще?
яой - Франц

Возраст 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

Когда монетка легла на пупок, мальчик все же напрягся. Потом подогнул ноги, упираясь пятками в дно ванны, но так их и не свел.  

Он все ещё не мог отвести взгляда от мерклого мерцания. По большей мере это его внимание было чистой воды самовнушением: Франц просто искал повод, чтобы не следить за действиями Костюма-сана, смущающими и дарующими в равной степени боль и чарующую дрожь возбуждения.

Тем не менее упирающийся в уретру ноготь игнорировать очень трудно. Мышцы инстинктивно сократились, отчего мальчик дернулся.

—Хочешь ещё?

"Нет!"—но ни звука не вылетело сквозь приоткрытые губы.

Это пугало. Сердце забилось чаще, а бедра, в противовес собственной воле, двинулись навстречу руке.  
яой - Сано Лучиано

Возраст 35

где-то в гостинице

Да... ему знакомо это чувство... Боль, она... Иногда - как специя. Иногда - как основное блюдо. И почти всегда в паре с унижением.

Невидимый кулак сжал дыхание и потянул душу из тела.

"Нет-нет. Пока рано."

Опустив душ в воду, не поднимаясь с колен, Сано достал из стаканчика с зубными щетками тонкий хромированный стержень с кольцом не конце.

- Сейчас будет неприятно. Не кричи.

Облизав металл, приставил к ногтю, терзающему уретру, и протолкнул в раскрытое отверстие. Медленно, не спеша, вводя внутрь.

-  И не плач.

Когда стержень вошел почти полностью, привстал, наклонился над ванной и коснулся губами того места, где хромированный стержень проникал в узкий, воспаленный проход. И вдвинул до конца, накинув кольцо на распухшую, увеличившуюся головку. Конечно, было бы забавно наблюдать, как его выдавливает наружу... но не сейчас.

Вид окольцованного члена поднял в Сано новую волну возбуждения. Лизнув головку, он подцепил кончиком языка крайнюю плоть и прошелся вдоль затвердевшей кромки.
яой - Франц

Возраст 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

—Сейчас будет неприятно. Не кричи... И не плачь.

Холодный метал обжигал. Хотелось дернуться, полностью погрузиться в тёплую воду, лишь бы сбежать от него. Но это было невозможно. Кроме того, холод прикосновения не стоил и малейшего внимания по сравнению с той болью, что последовала за ним. Франц всхлипнул. Ему было страшно, жарко и стыдно. Стыдно за то, что с ним делают, за то, что он не сопротивляется и, наконец, за то, что острая боль, прожигающая тело, возбуждала его.

Буря эмоций настолько заволокла мальчика, что он вновь забыл о Сано-сане. На этот раз забытие длилось недолго: мужчина скоро напомнил о себе прикосновением губ к головке. Этот жест показался сухим и обжигающим, однако не будь стержня—паренёк бы уже кончил.

Кольцо сдавливало, а пульсация вольтовыми разрядами разносилась по телу, но, видимо, и этого было мало. Внезапно напомнила о себе ноющая, разорванная задница, в которой по-прежнему ещё находилась монетка. Почему-то последний факт показался наиболее важным. Насколько позволяло положение, мальчик отодвинулся от ласкающих губ, провёл ладонью по внутренней части бедра, совершенно бесстыже раздвигая ноги и, туманно смотря в какую-то абстрактную точку, проник в себя пальцами, снова всхлипнув.
яой - Сано Лучиано

Возраст 35

где-то в гостинице

Зачаровано следя за ставшим рваным дыханием мальчишки, за его вдруг осмелевшими пальцами, Сано осторожно выловил душ из воды. Одним движением переключил температуру на минимум - и обрушил на мелкого ледяной дождь.

- Ха-ха. Хаха-ха!

Откинув голову, засмеялся, заходясь в нервном смехе. Вдруг выбросил руку, хватая Франца за запястье и выдергивая из ванны. Буквально поволок за собой волоком, на обращая внимания на то, как мокрые ноги мальчишки скользят сначала по кафелю, потом паркету.

Теплая, полная уюта комната осталась позади, Сано остановился перед черной дверью. Они были здесь раньше, когда только пришли. Карта скользнула в паз электронного замка, Сано зашвырнул мокрыша в проем перед собой, потом переступил порог и прикрыл за собой дверь.

- Лежать.

Привычным жестом, каким выключают свет, выходя из туалета в собственной квартире - то есть, машинально, даже не глядя, Сано снял со стены хлыст. Черный хвост не успел расправиться, как воздух разорвал удар, скрученная кожа оставила на бледной, влажной коже мальчишки четкий красный след. Но крови добыть не получилось - и Сано замахнулся снова.

- Лежать, я сказал.
Вы не можете написать пост. Подробнее