Хорошие детки не садятся в машины к незнакомцам

Количество участников: 2


На локации: ---
яой - Франц

Возраст 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

Ледяная вода, с которой в который раз за вечер познакомился Франц, к сожалению, не отрезвила. Казалось, мальчик окончательно сломался. А в чем же ещё может быть причина того, что он не сопротивлялся, когда его дрожащую от холода тушку буквально выдернули из  ванной, выволокли из номера, когда потащили по полу. В чем же ещё может быть причина столь выжатого, опустошенного взгляда куклы, ставшей столь прекрасной в руках умелого мастера. Настолько прекрасной, насколько и безжизненной.

Ноги, отказавшие своему хозяину в опоре, не чувствовались. Волочась, они собирали все складки ковра в коридоре. Кисти бледными призраками убитой берёзы топырили пальцы, словно пытаясь зацепить кончиками таявшее в воздухе тепло. Неприглядная, жуткая, тошнотворная для непривычного наблюдателя картина.

Мальчик, оглушённый сумбуром полетевшего сознания, даже не заметил смены обстановки, когда они наконец достигли той самой мрачной комнаты.

—Лежать.

Некоторая пауза, замешательство. Сколько времени нужно чтобы рухнуть? Ответ не понадобился. Воздух рассек удар хлыста.

—Лежать, я сказал.

Руки, и без того некрепко удерживающие его в позе наподобие положения беременной макаки, подкосились, Франц завалится на бок, на лице отобразилась целая гама эмоций (см. в реестре от "невыносимая боль" до "глушащее безразличие"). По щекам потекли слезы.

—Хочу домой...

Обжигающий укол в сердце. Воспоминания, что его там не ждут.

—Хочу умереть.
яой - Сано Лучиано

Возраст 35

где-то в гостинице

Кожаный хлыст - это такая прелесть. Тяжелый, приятный на ощупь, послушный и игривый как котенок. Ему не нужны прибамбасы в виже крюков, шипов, засечек или набалдашников. Он прелестен таким, какой есть. Но неполноценен.

Полноценным хлысту помогает стать жертва. А именно ее кожа, ее стон, ее крик и ее кровь.

Второй удар пришелся на пол, совсем рядом с прижатым к нему щекой лицом.

- Молодец. А теперь как насчет побегать?

След на бетоне не был особенно заметен, и все же хлыст сколол несколько крошек и поднял в воздух бетонную пыль.

Третий удар выдрал из белоснежного округлого бедра кусок кожи, оставив короткий, глубокий след, тут же набухший кровью.

- Места тут много, чтобы спрятаться. Так почему бы не попытаться?

Сано обвел взглядом зал. Кушетки, снаряды. Немного похоже на тренажерный, только "похоже". И замахнулся в четвертый раз.
яой - Франц

Возраст: 16
даже хомяки бывают страшны в гневе


где-то в гостинице

"Больно! Очень больно!"—алыми буквами поплыло перед глазами. Дрожащие ноги едва держали паренька, когда тот, опираясь на что придётся, пытался бежать.

—Места тут много, чтобы спрятаться. Так почему бы не попытаться?

Силы в ногах на было: они онемели от страха. Благо сонливость спала, хотя усталость все же давала о себе знать. По бедру потекла одинокая алая струйка. Адреналин заглушал боль, но лишь отчасти. На уровне инстинкта стучало желание спастись. Охота началась.

Мальчик споткнулся и перекатился под "снарядом", напоминающим "козла", от чего пострадали колени: кожа стерлась так, словно Франца тащили на них по бетону как минимум метр. И это на гладком плиточном полу! Верх невезения.

Слезы высохли, глаза, напротив, покраснели ещё сильнее. Из носа потекли сопли, достигая влажных побледневших губ. Сжавшись, мальчик ждал очередного удара.
яой - Сано Лучиано

Возраст: 35

где-то в гостинице

Парнишка умудряется проскочить под "конем". Сано тут же представляет его, связанного - верхом на конусообразном седле. Представляет, как твердое ребро вжимается во впадину между ягодиц, давит на свесившуюся в одну сторону мошонку. Как молодое подростковое тело напряжено выгибается в попытке хоть немного изменить центр тяжести и облегчить боль, а с губ срывается осторожное сиплое дыхание - ведь даже слишком сильный выдох способен нарушить хрупкое равновесие и... оставить калекой.

Вдох, выдох.

"Человек смеется над животным, страшащимся подойти к огню, но сам мало чем отличается от него. Инстинкт заставляет его бояться боли. Но ведь боль - это всего лишь ощущение. А страх не дает понять это."

Свернув хлыст, Лучи не спеша обходит снаряд, специально открывая жертве путь к побегу, только вот почему-то ему кажется, что тот сейчас не способен на что-то подобное. И все же - почему бы и нет? Люди умеют удивлять.

яой - Франц

Возраст: 16
даже хомяки бывают страшны в гневе


где-то в гостинице

Сердце мальчонки с бешеным грохотом билось о рёбра. Перед глазами то и дело вспыхивали блики, из-за чего становилось трудно разобрать, куда бежать. Тем не менее промедление казалось смерти подобно. Выползая из-под снаряда (при этом неожиданно сексуально выгибаясь в своей попытке не касаться пола разбитыми коленями), умудрился перепутать направление и ткнуться носом прямиком в ноги мужчины.

"Сюрпрайз,"—ухнуло внутри. На инстинкте впился в ногу острыми зубками, сжимая изо всех сил. Невкусно, слюняво.—"А вы не деликатес, мистер..."

Вслух озвучивать свои мысли, впрочем, не стал.

"Бежать."

Подскочив на ноги, бросился прочь. Куда глаза глядят. А глаза глядели в сторону шкафа с ящиками, своей формой и цветом напоминающего дверь, через которую Франца сюда привели. Пелена, замутняющая зрение, не дала вовремя заметить различие. С разбегу припечался, завозил по поверхности, пытаясь найти ручку.
яой - Сано Лучиано

Возраст: 35

где-то в гостинице

Мелким зверьком пацан вцепился в его ногу - то Сано даже вскрикнуть не успел, как тот бросился в сторону. И с размаху впечатался в стенной шкаф.

- Потрачено.

Хлыст взвизгнул, выбивая бетонную крошку из пола у беглеца за спиной.

Новый удар, правее, но тоже близко. Третий.

Тонкий черный кончик задел дерево дверцы и на плечо парня посыпалась труха ДСП. Сано свернул кнут, подходя к нему, прижавшемуся к дверце животом, коснулся основания шеи изгибом плети, не спеша провел вниз, по линии позвоночника.

И резко развернул за плечо к себе лицом, впечатывая в шкаф.

- А теперь, когда свой шанс ты упустил, придется сделать кое-что для меня. И тогда я, быть может, дам тебе еще одну возможность покинуть это место.

Шаг назад. Изгиб кнута скользнул по ключице, достиг ямки у основания горла и с нажимом спустился вниз, поддев болтающийся вялый конец рыжего паренька.

- Хочу, чтобы он у тебя снова стал твердым. Ты знаешь, что делать.
яой - Франц

Возраст: 16
даже хомяки бывают страшны в гневе

где-то в гостинице

—Потрачено.

Хлыст свистнул за спиной, и Франц взвизгнул от страха. Он уже успел понять, что перепутал шкаф с дверью. Голый ужас накатывал волнами, перебивая все остальные эмоции. Его было достаточно, чтобы обоссаться. Брызнула теплая струйка. Лицо сперва побелело, потом покраснело, ягодицы сжались, внутри—холодок.

Второй удар, третий. На плечо посыпалась труха.  Изгиб плети коснулся шеи, от чего по телу разбежались мурашки, переходящие в мелкую дрожь.

Резкое движение—и вот он уже снова стоит лицом к Костюму-сану.

—А теперь, когда свой шанс ты упустил, придется сделать кое-что для меня. И тогда я, быть может, дам тебе еще одну возможность покинуть это место... Хочу, чтобы он у тебя снова стал твердым. Ты знаешь, что делать.

Слова мужчины, сопровождавшиеся движением Кнута вдоль тела Франца, оглушали.

"Что?"—немой вопрос читался на лице. Постепенно суть услышанного начала доходить до жертвы непредвиденного. Руки дрогнули, потянувшись вниз, но остановились на пол пути. Взгляд неотрывно блуждал по лицу Сано-сана.—"Он ведь не шутит, да?.."

Пальцы опустились на собственный пах. Нерешительно, будто спрашивая разрешения прикрыться. Страх не отпускал, в воздухе витало напряжение.

"Определенно в такой атмосфере невозможно возбудиться..."

яой - Сано Лучиано

Возраст: 35

где-то в гостинице

- Давай-давай, потаскушка.

Шаг назад, еще. В поясницу уперся край фиксатора, сделанного по образцу средневекового позорного столба - и Сано облокотился на него, поигрывая плеткой.

- И слезки мне твои нравятся, и выражение глаз. Так что давай, не порть мне настроение, грязный бродяжка, а то выкину на улицу...

Пройдясь изгибом кнута по собственному подбородку, лизнул край тонкого плетения, мечтательно закатил глаза.

- ... Хотя, так легко тебе не отделаться, ты же понимаешь? Стоит мне надоесть - и "Привет, операционный стол, прощайте, органы!"

Рассмеявшись, Сано сквозь прищур обвел взглядом скукожившуюся фигурку подростка, мысленно представляя его окруженного парой-тройкой крепких ребят, не отягощенных моральными и этическими принципами, зато весьма раскрепощенными и, что важно, обладающими непомерных размеров елдаками.

- Или, для начала, стоит отправить тебя на шоу? М-м-м, что скажешь, Франц? Хочешь быть оттраханным на глазах у толпы?  - на полуфразе веселый, задорный тон растворился, исчез без следа. Голос Сано стал тише и ниже. - Нет? Тогда живо бери в руки свою сосиску и начинай уже теребить!
яой - Франц

Возраст: 16
даже хомяки бывают страшны в гневе


где-то в гостинице

—Так что давай, не порть мне настроение, грязный бродяжка, а то выкину на улицу...

"Выкинет? Просто выкинет, а не убьет? Тогда может мне?..."

Нет. Все не было так просто и Франц быстро в этом убедился, стоило дослушать мужчину.

— ... Хотя, так легко тебе не отделаться, ты же понимаешь? Стоит мне надоесть - и "Привет, операционный стол, прощайте, органы!"

На органы он не хотел. Не то, чтобы ему была очень дорога собственная шкурка, просто страх никто ещё не отменял. К тому же когда-то он от кого-то краем уха крайнего полушария полупустой головушки слышал, будто бы некоторые органы обязательно вырезают, пока человек жив и в сознании. Не знал, правда ли это, но проверять—не лучшая из затей.

—Или, для начала, стоит отправить тебя на шоу? М-м-м, что скажешь, Франц? Хочешь быть оттраханным на глазах у толпы?

Живое воображение не успело даже попытаться нарисовать, такую картину, как Костюм продолжил:

—Нет? Тогда живо бери в руки свою сосиску и начинай уже теребить!

Повторять дважды не пришлось. Зажмурившись, из-за чего по щекам струйками потекли слезы, он таки обхватил свой член и задвигал рукой. В ушах стучало. Внезапно стало так холодно, как не было ещё за весь этот долгий вечер...или уже ночь?

"Расслабиться... Нужно расслабиться. Представить что-нибудь хорошее."

Но перед глазами лишь разгорались смутные образы обещанного ранее мужчиной.

Сознание зацепилось за последние картинку. Будто бы его обступили здоровенные люди,высотой в половину Токийской башни, члены у них как косая сажень, а вместо глаз—звезды, как в комиксах у персонажей, загоревшихся какой-либо идеей.

Как ни странно, подействовало. фантазия не причиняет боли, а представить, что ему хорошо—не так уж и плохо. Абсурд, но он также смог отключиться от происходящего за пределами его воображения. Тихо проскулив, он осел на пол, подавая бедрами навстречу своей же руке. Щеки запылали, с губ сорвался неуверенный стон.
яой - Сано Лучиано

Возраст: 35

где-то в гостинице

- Вот ведь блядина, а?

Особо ни к кому не обращаясь, Сано воздел очи долу и всплеснул свободной от кнута рукой.

Вздохнул.

- Эй, разве я разрешал издавать какие-нибудь звуки, м~?

Сполз с насеста, в два шага приблизился вплотную - но только чтобы схватить за плечо и отшвырнуть от шкафа. Дернул створки на себя. Скользнул по ремешкам кончиками пальцев - сорвал один с крючка.

- Замри.

Шарик скользнул в объятья мягких губ, замок щелкнул на затылке. Сано распрямился.

- Хорошо.

Оглянулся.

- Иди сюда.

Это было бревно. Широкое, с креплениями для рук и ног, но Сано просто сел, точнее - лег поверх, спустив штаны. Крепежи повисли по бокам, как стремена.

- Ну же, оседлай меня, и продолжай.

Вы не можете написать пост. Подробнее