Сувенир

Количество участников: 2

Что такое крестовый поход? Война, прикрытая пеленой романтизма, тяжелые, удушливые доспехи, не одна смененная лошадь и путь, который не каждому суждено пройти полностью. Не все обещания выполнены, не все случившееся рассказано, но уж точно ни один рыцарь не вернулся домой без добычи. Шелка, кони, закаленная сталь, которая и легче и острее тяжелых мечей, но, вовсе не такой подарок приготовил для своего сына вернувшийся из похода рыцарь, превзойдя все мыслимые ожидания благородного отпрыска. Ведь совсем не такой сувенир с Востока он ожидал увидеть, вернувшись в свои покои по наитию отца.

Персонажи на локации:
яой - Асаль

Возраст: 17



- Господин хочет, - соглашается сэр Уильям предсказуемо и опасно, и у Асаля нет выбора, кроме как помочь ему.

Он уже поднимает руки, чтобы взяться за ремешки дублета, но все еще не находит в себе сил смотреть господину в лицо. И тому это, похоже, не нравится. Сильные шероховатые от постоянных упражнений с мечом пальцы ловят его за подбородок и заставляют гладеть выше. Туда, куда посмотреть хотелось все это время, но страшно.

Судя по выражению лица, господин тоже чувствует стеснение, витающее между ними. В серых глазах застыл вопрос и плещется что-то темное, что могло бы на чьем-то другом лице напугать, но сейчас завораживает как бездна стоящего на краю. Понимаешь, что пропадешь, но так тянет шагнуть.

Спасибо, что господин хотя бы не молчит...

- Асаль справится сам. Простите, что придется подождать,  - отстранившись от опусно искушающей руки, находит в себе силы произнести Асаль и, сделав два шага назад, принимается раздеваться.

Сначала на скамью опускается куртка, потом наступает черед сапог и рубашки. Пальцы путаются в завязках у ворота, и на секунду посещает желание не снимать рубахи, но если она промокнет, завтра весь день придется натирать кожу жесткой тканью верхней одежды...

Оставшись в одних штанах, закатанных почти до колена, Асаль возвращается к наблюдавшему за ним все это время мужчине. Можно было бы потянуть время еще, поправляя почти сползшую с волос ленту, но он понимает, что нельзя заставлять господина ждать дольше.

- Позвольте, теперь Асаль поможет вам.

Пальцы снова ложатся на ремешки дублета, но теперь не трясутся. Гораздо легче держать себя в руках, не глядя господину Уильяму с лицо.

С плеч куртка сползает словно сама собой. Остается только отложить тяжелую вещь в сторону рядом со своей одеждой. Гораздо сложнее с рубашкой. Чтобы справиться со шнуровкой у горла, приходится встать на цыпочки и почти прижаться. И только когда веревочки уже развязаны, Асаля посещает здравая мысль.

- Пожалуйста, сядьте, господин. Иначе мне не дотянуться...
яой - Уильям

Возраст: 24



Пожалуй, что раньше Уильям не мог бы и предложить, что когда-нибудь будет любоваться мужским телом. Подобной мысли и вовсе не пришло бы ему в голову, но теперь стоя здесь и наблюдая, как неторопливо Асаль избавляется от каждой детали одежды и аккуратно складывает ту на лавку, мужчина непроизвольно, но уже ожидаемо не может отвести взгляда от сначала медленно оголившихся очертаний талии, затем лопаток, а после мягких линий плеч, показавшихся, когда рубашка с тихим шелестом перетекает сначала в руки, а затем ложится поверх легкой куртки.

Хрупкий, утонченный в каждом своем движении и слове. И хотя, он действительно как сказочный персонаж в их мире, Уилл вполне четко ощущает его присутствие. К его коже хочется прикоснуться и уже не теми случайными касаниями, а вполне осознано, сдавшись перед собственными принципами и приняв полное поражение. Это как жажда, которую хочется утолить, но ни один источник мира не способен этого сделать. И он чувствует, как напряженный комок застревает у него в горле, но к великому облегчению, от него и не требуется сейчас ничего говорить. Лишь смотреть.


И хотя ему все сложнее сдержать собственное влечение, Уилл все же не может удержаться от легких поддразниваний Асаля, видя как тот на них реагирует. Но будь он уверен, что все это никак не связано с его прошлым, его реакция и действия на происходящее были бы так же иными.
По крайней мере, похоже, это единственное, что еще как-то удерживает его сознание на грани, вынуждая балансировать.

- Пожалуйста, сядьте, господин. Иначе мне не дотянуться...

Кивнув, но не торопясь следовать просьбе, все это время, не сводя внимательного взгляда с юноши, Уилл кладет свои ладони тому на талию и медленно ведет вверх, еле-еле касаясь подушечками кожи, которую казалось легко повредить стоит ему надавить чуть сильнее. Выше, еще немного, волосы Асаля мягко щекочут тыльную сторону ладоней и прежде, чем слабо завязанная лента окончательно спадает вниз, распуская темный водопад прядей, мужчина ловит ее и двумя руками аккуратно собирает выбившиеся локоны, уже второй раз связывая в тугой хвост. На этот раз более надежный.

- Прости, я ведь говорил, что весьма плох в этом, - улыбнувшись, выпуская вынужденного почти прижаться к нему парня из своих объятий, Уилл самостоятельно избавляется от верхней рубахи и вполне небрежно откинув ту на скамью, садится на нее следом, как до этого и просил его сделать Асаль.
яой - Асаль

Возраст: 17



В этот раз удовлетворять просьбу господин не спешит. Так и стоит, и только руки двигаются, опускаясь Асалю на талию. Скользят выше на спину, добираются до самых плеч, стягивают ленту, давая водопаду волос разлиться по спине, и только потом снова собирают их и перевязывают.

Асаль все это время стоит, не в силах шелохнуться. Пусть его и касаются ласково, едва-едва задевая, с руках господина столько бережной силы, что им невозможно не подчиниться. Чуть нажми тот, и Асаль с радостью прижался бы к его груди, припал бы, как припадает к источнику путник, много дней проведший в пустыне. Напитался бы прямо сквозь кожу его жаром и силой...

Так приятно было бы обмануться, поверив, что это, и впрямь, предназначенная для него ласка, что за простым завязыванием ленты кроется что-то большее. Но нельзя. Если поверить, потом будет очень больно.

Рубаху в конце концов господин снимает сам. Видимо, видит, что его слуга в некоторой прострации. И за это стыдно. Падая перед ним на колени, чтобы стянуть споги и стянуть почти прилипшие за день к ногам штаны, Асаль ничего не говорит и опять прячет глаза. Зато сапоги ставит один к одному. С аккуратностью, которой сам от себя не ждал. И так же аккуратно развязывает шнурки, держащие пояс.

- Приподнимитесь, господин. Или встаньте, - просит он и, когда просьба удовлетворяется, быстро стягивает напитавшуюся от жары влагой ткань до самого низа.

Теперь смотреть вверх еще страшнее.

Не то, чтобы Асаль чего-то там не видел. Он и сам мужчина в конце концов. Но... не хочется убеждаться, что господин был совершенно честен, сказав, что никогда не захочет Асаля иначе, чем хозяин может желать слугу.

- Сядьте в ванну, господин. Остальное Асаль сделает сам.
яой - Уильям

Возраст: 24



Признаться, впервые за то короткое время, что Асаль прибывал в замке и за то время, что его взгляд оказывался устремлен в пол, Уильям был ему благодарен. И хотя так он не мог видеть его лица, наверняка покрывшегося легким румянцем, ловить взгляд этих поразительно глубоких и необыкновенных глаз, но с другой стороны так и сам Асаль лишался возможности стать свидетелем его слабости. Толи неуместные мысли, толи трепет и повиновение с которыми юноша брался за свои обязанности, толи пальцы скользнувшись по поверхности влажной ткани, потянув ту вниз… мало ли могло быть причин. И даже если смущение на лице и дрожь в голосе были ему в удовольствие, сейчас он предпочел не спорить и переступив штаны, послушно опустился в успевшую чуть подостыть воду, но все еще приятно обжигающую кожу, когда та коснулась его тела.

Возможно, он и правда слишком перенапрягся, вот и лезут в голову всякие мысли. Но и глупо отрицать очевидное, когда взгляд невольно сам с жадность возвращается к Асалю, исследуя каждый изгиб его тела, который несомненно хочется повторить руками и почувствовать.

- Для того, в чьи обязанности входит ублажение, ты слишком стеснителен, не находишь? – повернувшись, сложив руки на краю ванну, Уилл устроил на них голову, внимательно следя за юношей. – Вот только никак не пойму в чем причина… на турнире ты взгляда от меня не отводил, а сейчас и поднять его не можешь.

Хмыкнув, Уильям поманил к себе парня, жалея, что так он не может до него дотянуться.
яой - Асаль

Возраст: 17



Господин послушно опускается в воду. И казалось бы, можно выдохнуть с облегчением, но тихий вздох, сорвавший с губ Асаля, получается скорбным.

Стыдно. Стыдно быть таким слабым. Стыдно таять от малейшего прикосновения, от самого простого знака внимания. Стыдно не уметь с собой справиться. Нужно прекращать вести себя словно в первые дни обучения языку тела. Хватит краснеть. Хватит дрожать и думать, каким крепким ощутится тело господина, если к нему прижаться.

Надо взять себя в руки. Нужно найти силы поднять глаза и, когда господин манит его к себе, подняться и, сделав несколько шагов, снова опуститься на колени уже возле ванны. Надо поднять взгяд, чтобы не допустить больше хлестких насмешек над своим предназначением, оставшемся в прошлом.

- Простите, господин. Асаль думал, вам будет неприятно слишком пристальное внимание.

Вранье, но звучит, вроде бы, честно. Особенно, если все-таки поднять голову и почти не прятать взгляд под ресницами. Все равно в полумраке маленькой комнаты господин вряд ли разглядит, что зрачки почти закрыли собой радужку цвета темных фиалок.

А главное, эти слова позволяют не отвечать на неудобные, но совершенно недвусмысленные вопросы. И это хорошо. Очень. Но эффект стоит еще немного закрепить.

- Расслабьтесь, господин, - узкие ладони ложатся на широкие плечи и неожиданно сильным нажатием заставляют откинуться на бортик ванны. Так, что Асаль оказывается сзади: невидим и, пусть господин в этом уверится, спокоен. - Все остальное Асаль сделает за вас...

Ладони пока еще легкими движениями проходятся по плечам, расправляют натруженные за день мышцы, касаются шеи. Пальцы зарываются под темные волосы, мягко массируют под основанием черепа, проходятся по коже головы.

- Не думайте ни о чем. Все заботы дня уже позади...
яой - Уильям

Возраст: 24



Расслабиться и не думать? Вот уж действительно совет, которому он бы и рад последовать, да вот только с каждым последующим прикосновением хрупких, но как оказалось не таких уж и хилых рук юноши, мысли непроизвольно крутились только вокруг них. Спасало лишь то, что самого Асаля он не видел, тот предусмотрительно спрятался ему за спину, избегая как ответа, так и своей основной проблемы в его лице.
Жаль, что сам он так легко этого сделать не мог.

Впрочем, плавные, но настойчивые движения ладоней действительно расслабляли и если избавиться от навязчивых мыслей было для него проблемно, то вот поддаться приятным ощущениям, отдаваясь их течению вполне возможно.

- К такому можно быстро привыкнуть… это тоже входило в твое обучение? - упершись пяткой в дно ванны и чуть подтянувшись выше, усаживаясь более удобно, а заодно позволяя ладоням Асаля двигаться чуть свободней, Уилл прикрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям.

Не хватало лишь одного, хотя и жаль было бы нарушать столь хрупкую идиллию своими внезапными прихотями. Тем более, что те были пока непонятны даже ему самому.

Впрочем, кое-что он себе все же позволяет. И внезапно запрокинув голову назад на руки юноши, Уилл открывает глаза, ловя взгляд ид-под опущенных ресниц Асаля.

- Знаешь, в бою перед ударом принято отводить взгляд, чтобы защитить глаза, но так можно потерять свою цель. Я же привык держать ее в поле своего зрения и не люблю, когда что-то от меня ускользает. Даже взгляд.
яой - Асаль

Возраст: 17



Плечи под настойчивыми ладонями действительно постепенно расслабляются. Уже не такие каменные мышцы. Чуть сильнее стали прощупываться позвонки. Плавнее стал поворот головы, когда господин пытается оглянуться, чтобы все же взглянуть на Асаля.

Голос тоже стал мягче. Им теперь вполне можно расплавить всю решимость, что Асаль накопил в себе за последние пару минут... или пару дней.

- Да, Асаля учили массажу специально, - соглашается он, отвлекая не столько господина, сколько себя. - Асалю всегда было интересно искусство врачевания. И господин Сабир специально подобрал человека, который смог рассказать и показать больше того, что о медицине можно прочитать в книгах.

Синна. Так этот человек просил звать себя, потому что не слишком любил свое полное сложное и многосоставное имя. Он, говорили, происходил из хорошей семьи, но ушел от них, чтобы лечить простых людей... но разорившись, попал на глаза господину Сабиру, и тот принял его для лечения своих домочадцев. Асаль мог слушать его часами. Под его руководством научился разбираться в травах...

Конечно, Асалю никогда не стать таким же умным и опытным, но благодаря этим урокам он может быть полезен господину Уильяму, даже если тот и не нуждается в прочих его умениях.

Воспоминания же о днях ученичества опомогают отвлечься. И Асаль совсем успокоился бы, не вздумай господин внезапно откинуть голову и заглянуть ему в лицо. От этого взглядя по телу сверху вниз прокатывается жаркая волна. Пальцы, все еще лежащих на широких плечах ладоней замирают. Чувство вины, вызванное замечанием господина, сталкивается где-то внутри с желанием наклониться навстречу.

Они ведь так близко сейчас. И если забыть о том, что он господину не желанен, можно поверить в собственную способность заставить этого мужчину забыться и сделать его чуть счастливее...

- Простите, господин мой, - тихо говорит Асаль, скользя взглядом от исушающе приоткрытых губ до вполне безопасного, хоть и немного нахмуренного лба. - Если вы хотите, Асаль может сесть с другой стороны, чтобы вы могли его видеть.
яой - Уильям

Возраст: 24



А ведь если задуматься, то знания Уилла об Асале были настолько ничтожно малы, что и вовсе сводились к нулю. Решив в их первую встречу, что осведомленности об его основных обязанностях более чем достаточно, он и предположить себе не мог, что те могут заинтересовать его после. И речь вовсе не о тех, что он приказал ему хранить в тайне.

Сам того не зная, юноша подал ему великолепную идею, что позволит не только держать его ближе, но и значительно упростит его жизнь в замке, не вызвав при этом лишних подозрений и домыслов.

- Выходит, - отвлекшись на собственные мысли, на миг теряя восприятие происходящего, Уилл задумчиво щурится, продолжая изучать лицо юноши. – Что ты неплохой лекарь, раз изучал больше того, что положено знать? И наверняка, хотел бы продолжить свое обучение, верно?

И не слишком задумываясь над предложением Асаля, но будучи уверенным, что говорить глядя собеседнику в лицо будет многим удобней, интуитивно кивает.

- Да, так будет намного лучше.

И хотя ему по-прежнему приятны прикосновения и Уилл готов жадно ловить каждое из них, опасаясь выдать собственные противоречивые мысли, идея, что родилась в его голове казалась ему многим важнее, а приоритеты он всегда умел расставлять верно, даже если при этом приходилось жертвовать собственным удовольствием.

Впрочем, пока он не спешил расстаться с теплом, что с такой нежностью дарил ему Асаль. Жаль только, что для того это лишь повторение старого материала. А хотелось бы верить, что все могло бы сложиться иначе.
яой - Асаль

Возраст: 17



Неожиданно, господин принимается живо интересоваться его историей. Задает новые вопросы, глядя в лицо. И соврать сейчас, чтобы приукрасить свои знания, Асаль бы просто не смог.

- Больше того, что положено знать гаремному мальчику, - поправляет он господина, покачав головой. - Но любой лекарь, выбравший врачевание своей работой, знает больше Асаля.

Сожаление, сквозящее в голосе, хоть он и старается скрыть его, настоящее. Но может быть, хоть и самонадеянно считать так, господин отвлечется от него, глядя, как исполняется его пожелание?

Поднявшись, Асаль перевязывает волосы, закрепляя их в высокий узел на затылке, и стягивает последнюю деталь одежды, что осталась на нем. Да, не прилично по местным меркам, но он не может позволить себе искупать  единственные штаны, в которых может показаться из своей комнаты.

Теплая вода приятно касается кожи, когда он переступает бортик и садится в изножии ванны. Благо, та достаточно велика, чтобы это можно было сделать, почти не касаясь уже сидящего в воде мужчины.

Но коснуться все равно придется. Придется приблизиться. Из своего нынешнего положения Асаль ни за что не дотянется до плеч господина.

- Позволите? - уточняет он, придвигаясь и оказываясь почти сидящим верхом на ногах Уильяма. - Так будет удобнее дотягиваться до вас...
яой - Уильям

Возраст: 24



- Знания не так принципиальны, когда есть желание, - мягко уточняет Уильям, внимательно следя за манипуляциями юноши с собственной одеждой. Настолько любопытной, что следующие слова вмиг выветриваются из сознания, уходя на временный перерыв, пока глаза жадно изучали внезапно оголившуюся фигуру юноши. Пожалуй, и впрямь довольно худощавой в понятиях местных жителей, но вот плавным соблазнительным изгибам тела, гибкости и грации, с которой двигался молодой человек, могла бы позавидовать любая из известных ему дам.

В какой-то степени Уильям был даже очарован внезапной смелостью Асаля, но одновременно и не мог избавиться от веселящей его мысли относительно оставшейся не запертой двери для слуг и Томе, который свойственной только ему манере, может решить донести еще немного горячей воды. Вряд ли объяснение «что так было удобней» сможет покрыть всю каверзность ситуации.

Вот уж правда – бойся желаний своих.

- И, правда… удобней, - хмыкнув, опуская согнутую ногу, что бы Асаль мог свободно придвинуться ближе, Уилл чуть медлит, прикидывая, куда пристроить вдруг резко оказавшимися бесхозными руки.

Вроде бы и все легко, но есть барьер, который даже ему сложно переступить с первого раза. Хотя, куда проще следовать простым инстинктам, которые буквально кричали внутри него, распыляя желание.

Стоит лишь протянуть руки, но вместо этого он просто любуется, чуть склоняя голову и следя за эмоциями на лице Асаля. Пытаясь угадать и понять, что у того на уме и не находя для этого способа лучше, как тот старый проверенный, которым пользовался все это время.

- Что ж, похоже, что проблему со зрительным контактом мы все же решили, - проведя руками по гладкой поверхности воды на встречу Асалю, Уилл осторожно смыкает ладони на его талии, находя в ней прекрасную опору и баланс между собственными желаниями и реальными возможностями.
Вы не можете написать пост. Подробнее