Сувенир

Количество участников: 2

Что такое крестовый поход? Война, прикрытая пеленой романтизма, тяжелые, удушливые доспехи, не одна смененная лошадь и путь, который не каждому суждено пройти полностью. Не все обещания выполнены, не все случившееся рассказано, но уж точно ни один рыцарь не вернулся домой без добычи. Шелка, кони, закаленная сталь, которая и легче и острее тяжелых мечей, но, вовсе не такой подарок приготовил для своего сына вернувшийся из похода рыцарь, превзойдя все мыслимые ожидания благородного отпрыска. Ведь совсем не такой сувенир с Востока он ожидал увидеть, вернувшись в свои покои по наитию отца.

Персонажи на локации:
яой - Асаль

Возраст: 17



- И, правда… удобней,  - соглашается господин, вытягивая ногу, чтобы Асаль мог придвинуться еще ближе, а когда тот так и поступает, опускает ладони на его талию.

Руки по-прежнему не сжимают сильно. Наоборот, господин едва касается кожи. Но в этом прикосновении столько силы и власти, что невозможно не поддаться ей... и не сдаться.

- Решили, - соглашается Асаль, поднимая взгляд к лицу мужчины, и прикусывает нижнюю губу от волнения.

Учитель тысячу тысяч раз ругал его за это инстинктивное движение, говорил, что так нельзя, что никому не будет приятен вид изжеванных им самим губ со следами зубов. Но сейчас учителя здесь нет, а эта привычка - единственное, что помогает держать себя в руках. Если бы не боль от закушенной кожи, он не смог бы стерпеть и не поддаться чувственному порыву прильнуть к господину всем телом... не смог бы остаться, потому что тогда господин Уильям наверняка выставил бы его за порог.

 - Осталось решить проблему с массажем, - удается сказать после того, как успокаивающий мысленный счет достигает отметки "десять".

Подняв руки, Асаль снова опускает их на плечи господина и принимается мягко массировать. Со спины было бы удобнее, но так тоже можно.

А еще так можно видеть, сколько шрамов и синяков осталось на теле мужчины. Синяки совсем свежие. Должно быть, доспехи все же не так надежны, как кажется. На ребрах особенно отчетливо виден круглый отпечаток чужого копья.

Не удержавшись, Асаль обводит его подушечками пальцев и с испугом отдергивает руку.

- Вам больно? Стоит сделать примочку...
яой - Уильям

Возраст: 24



Асаль сомневается, испытывая, как ему показалось, схожие с ним чувства, Уилл видит это по выражению его лица и протянутыми к нему в нерешительности рукам.

Вот только что им движет: рефлекс вытренерованной с годами привычки или все же что-то иное. Так или иначе юноша старательно пытается подавить в себе их и закусывает губу так, что, когда ладони расслабленно возвращаются ему на плечи, на той остается четкий отпечаток зубов.

Приходится даже отвести взгляд, прежде, чем желание прижаться к влажным и чуть припухшим губам возьмет верх над здравым смыслом и опустить тот ниже, скользнув по мягким линиям ключиц к затвердевшим бусинкам сосков.

Кто бы вообще мог подумать, что мужское тело может принимать столь соблазнительные формы, когда забывшись ладони сами скользят вверх, невесомо очерчивая ровную линию позвонков.

- Вам больно? - вопрос выдергивает от порочного круга собственных мыслей, вынужденно прерывая их плавный поток, но не останавливая настойчивых движений пальцев по спине юноши.

- Больно? – небрежно улыбнувшись, Уильям поднимает взгляд к фиалковым глазам Асаля. – Это лишь синяки и в отличии от ран быстро заживут и без врачебного вмешательства. Или их вид так тебя смущает?

Конечно же, наверняка у прошлого господина Асаля (не его отца, разумеется), тело было куда более эстетично приятно и например, своему саду столь же лишено украшений в виде синяков и шрамов, как наверняка и волос.

- Наверняка, твой прошлый господин был тебе куда более приятен, - очертив подушечками пальцев последний из позвонков, Уильям отстраняет ладони, устраивая те на бортиках ванны.

Стоит расслабиться и прийти уже, наконец, в себя. Все это лишь наваждение, вызванное рассказами Асаля и его собственными мыслями. И хотя, пальцы все еще ощущали мягкость и тепло чужой кожи, а жаркая истома волной прошлась по всему телу, Уилл предпочел прикрыть глаза, отдаваясь совсем иным ощущениям.
яой - Асаль

Возраст: 17



- Больно?

Нет, судя по насмешливому тону и улыбке, приподнимающей уголки губ господина, синяки для него - не стоящий внимания пустяк. Наверное, и Асаю следовало бы отнестись к ним так же, коль скоро сэр Уильям не переживает на этот счет, но, снова прикасаясь к потемневшей коже кончиками пальцев, он почти физически чувствует, каково было получить такой удар.

- Наверняка, твой прошлый господин был тебе куда более приятен, - отвлекает от ощущений господин, убирая собственные руки, столь приятно очерчивавшие линию его позвоночника, и Асаль едва подавляет желание потянуться за ними.

Но что это? Не обида ли звучит в голосе господина? Не уж то своими словами Асаль выразил только то, что синяки и шрамы пугают его? Аллах свидетель, он совсем не это имел ввиду!

- Нет!

Едва не подскочив, Асаль придвигается еще ближе к своему господину и опускает обе ладони на его грудь. Тонкие волоски щекочут ладони, и это новое ощущение, но оно удивительно и приятно. И хочется потрогать еще. Еще дольше чувствовать, как под его ладонью бьется сильное сердце.

- Господин Уильям Асалю нравится! Вы очень красивый!..

Заглядывая господину в лицо в тщетной (глаза господина прикрыты) надежде увидеть, что заслужить прощение еще возможно, Асаль неосознанно проводит пальцами по широкой груди.

- Асль готов повторить это тысячу тысяч раз! И ваши шрамы совсем не кажутся пугающими. Асалю больно, что кто-то причинил боль вам... Простите, господин.
яой - Уильям

Возраст: 24



Что это? Похоже, что своим детским по сути поступком, Уилл невольно задевает Асаля больше, чем до этого все его нечаянные прикосновения и намеки. Зацепившись за собственную опрометчивую мысль и подавшись сиюминутному порыву, он позволил себе постыдную слабость, приревновав к тому, кого даже никогда не знал и не видел.

- Господин Уильям Асалю нравится! Вы очень красивый!..

Беспокойный и взволнованный голос юноши, тепло его ладоней, что он почувствовал на своей груди, говорят куда больше, чем сама попытка объясниться, так нелепо смотрящаяся на фоне его собственной глупости.
Выходит, он почти вынудил Асаля признаться, хотя сам был тем единственным, кто сейчас совершал ошибку.

- Асалю не за что извиняться, - невольно скопировав манеру речи, Уильям открывает глаза, встречаясь с тревожным и от того еще более темным взглядом юноши. – Скорее это моя ошибка и если кому и стоит просить прощения, то явно не тебе.

Приподнявшись, принимая более ровное положение относительно стенок ванны и тем самым еще ближе придвигаясь к Асалю, Уилл осторожно кладет свои ладони поверх его, сжимая хрупкие чуть прохладные пальчики.

- Похоже, что я все же слишком увлекся.. – не уточняя, что же именно послужило предметом его увлечения, Уилл выпускает руки юноши столь же внезапно как берет и уже в следующий миг вновь смыкает, но уже на его спине, придерживая и защищая от падения в столь шатком положении.

– Не самая удачная поза, чтобы продолжить массаж, не думаешь?

С другой стороны, ему совсем не хотелось выпускать Асаля и в надежде продлить ощущение чужого тепла дольше, невольно теснее сжимает кольцо своих рук.
яой - Асаль

Возраст: 17



Господин... прощает его?

Поверить в это, заглянув в темно-серые глаза - облегчение, сравнимое с падением с плеч горы. Словно Асаля только что собирались казнить за все грехи мира тысячью самых страшных казней, а теперь сообщили, что приговор отменен.

Теперь, когда вся тяжесть вины и страха отпала, можно выдохнуть и позволить себе маленькую слабость.

О, Асаль уверен, господин не поймет, что некий юноша, которому совершенно ясно отказали, позволил себе лишнего. Асаль и сам этого не понимает и, когда руки господина смыкаются на его спине, подается вперед и прижимается лбом к отмеченному синяком плечу.

Это не грех и, наверное, не нарушение запретов. Ведь нельзя же наказывать человека за то, что он взял лишь то, что ему жизненно необходимо? Просто несколько секунд покоя. Просто знать, что господин не сердит на него и не отошлет.

Подняв голову, Асаль улыбается робко и откидывается на поддерживающие его ладони. Так легко. Так естественно. Будто делал так уже тысячу раз именно с этим мужчиной.

- Тогда Асаль может вас вымыть, - предлагает он чуть лукаво и переводит взгляд на горшочек с мягким мылом, дожидающийся своего часа на залитой водой скамье. - А массаж подождет до постели...
яой - Уильям

Возраст: 24



А ведь если подумать, то день проведенный на турнире в доспехах и на коне мог показаться ему лишь мгновением по сравнению с медленно тянущимися минутами вынужденного воздержания. О том, что бы расслабиться не могло идти и речи, а ведь изначально предполагалась именно это. Но как это сделать, когда у тебя на коленях сидят, а единственная вещь это лента, плотно стягивающая волосы на затылке.

Приходится проявить чудеса выдержки и когда юноша на секунды прижимается к плечу, осторожно провести пальцами дальше вверх по позвоночнику, чуть оглаживая шею.

- А у нас еще в планах и постель? – чуть слышно хмыкнув,  Уилл выпускает юношу из своих объятий, проследив за его взглядом.

Если подумать, то он будет только рад прекратить эту медленную пытку, когда наперекор мыслям хотелось прикоснуться, почувствовать не только в коротких касаниях. Впитать в себя тепло и нежность, погрузившись в этот источник.

- Вода уже почти остыла и лучше поторопиться, пока лечебная процедура не привяла к другим более неприятным последствиям, - поймав выбившуюся прядь волос, Уилл продевает ее сквозь пальцы и пройдясь по всей длине, невесомо касается губами самых кончиков волос.

Машинальное действие, которому он не успел придать никакого значения, зато в полной мере мог оценить вид юноши, когда тот собрался к лавке за мылом. В каком-то смысле он был даже рад, что вода в ванне уже немного остыла.
яой - Асаль

Возраст: 17



- А у нас еще в планах и постель? – уточняет господин с лукавой улыбкой, И Асалю, уже потянувшемуся было за мылом остается только улыбнуться в ответ и кивнуть.

- Да, господин. Массаж удобнее всего делать тому, кто лежит.

Горшочек, благо, стоит совсем на далеко, и следующие слова господина Асаль встречает, уже снова сидя верхом на его ногах. А ведь только что пришлось нагибаться, перегнувшись через бортик ванны. И лучше не думать о том, какой вид при этом предстал пред лицом сэра Уильяма...

Даже хорошо, пожалуй, что тот не склонен оценивать тылы юношей к эстетической точки зрения. Осознание этого помогает и самому Асалю сохранять хотя бы некое подобие спокойствия. Его выдает только заинтересованно приподнявшийся член, но, наверное, его не было видно. Да и легкую напряженность можно списать на пикантность ситуации и тепло воды.

- Не волнуйтесь, Асаль не даст вам замерзнуть и все сделает быстро.

Обещание, однако, проще дать, чем исполнить. Растирая мыло по коже груди и плеч господина, юноша еле давит в себе желание превратить движения в ласку. Хочется подольше задержаться на сильных предплечьях, перебрать пальцы... или перецеоловать их.

И настоящее благо, что, чтобы вымыть ноги мужчины, нужно пересесть к нему спиной. Спина не способна выдать смущение, что охватывает при мысли, сколь сильно придется сдвинуться вверх, как только будет покончено со всем, что ниже колен.
яой - Уильям

Возраст: 24



Ну да, естественно. Просто лежит и, конечно же, не совершает никаких непреднамеренных и компрометирующих действий. Впрочем, больше, чем он это уже сам сделал, этого сделать было просто невозможно. И Асаль толи не понимал, толи тактично прикидывался, что его это не касается. Зато вот его ладони и пальцы довольно ощутимо и целенаправленно скользят по его собственному телу, но, впрочем, движения весьма скучны и однообразны, соответствуя реальной цели, ради которой он и согласился на эту томящую пытку.

И как бы ему не хотелось продлить момента, приходится напомнить себе, что именно он изначально был против подобных отношений. Напомнить и тут же забыть, стоит Асалю сменить свое положение, а взгляду скользнуть по словно выточенной из мрамора слегка прогнувшейся спинке юноши.

Каких-то несколько сантиметров на встречу и губы могут коснуться столь желанной кожи, повторить каждый соблазнительный изгиб, смять упругую кожу, пока на ней не останутся светлые отметины.


Но чем дольше он думает, тем ближе и выше поднимается Асаль и тем выше шанс выдать собственные мысли, вполне явственно отразившееся на физическом состоянии. Как, оказалось, контролировать которые куда сложнее, чем бой на арене, где все понятно и предельно четко.

- Думаю, что мы и так достаточно потратили время, - позволив себе последнюю слабость, подавшись вперед и выдохнув на ушко юноши, Уильям настойчиво кладет ладони тому на бедра, чуть сжимая и останавливая движение. – Дальше я сам, но ты можешь приготовить мне одежду в спальне… полотенце в твоем распоряжении.
яой - Асаль

Возраст: 17



В конце концов Асаль, видимо, все-таки слишком увлекается. Объяснить иначе для себя действия господина, остановившего его, он не может.

И вовсе не господина вина, что когда сильные руки сжимают под водой светлую кожу бедер, а ухо греет горячий шепот, Асалю хочется не прекратить мытье, а прижаться, откинувшись чуть назад, и опереться на широкую грудь. Господину совсем не нужно знать об этом, как и о том, сколь одновременно страшно и сладко сейчас юноше, почти оплетенному его телом. Он не должен почувствовать, какой эффект оказывает такая близость. Ему это не интересно.

- А ваши волосы? - все же робко уточняет Асаль, надеясь хоть немного продлить минуты их близости.

Да, потом ему придется ласкать себя самому, предаваясь греху. Но это потом. А пока он моет волосы, сэр Уильям все равно не будет его видеть...

Но господину это, видимо, не нужно. И остается только согласиться:

- Простите. Как скажете.

Поднявшись, Асаль переступает бортик и, немного ежась, тянется к полотенцу. Воздух комнаты, хоть и пропитался горячим паром, немного холодит мокрую кожу, и от него хочется поскорее спастись.

Благо, полотенце достаточно велико, чтобы его хватило на двоих. Промокнув телом самым краем, Асаль развешивает его возле камина, чтобы то и нагрелось, и подсохло, и принимается натягивать на себя одежду. Гораздо быстрее, чем раздевался, но тут уж ничего не поделаешь. Господин отдал вполне ясный приказ, и не следует заставлять его ждать.

Однако, вернувшись в спальню, юноша первым делом убирает со стола остатки ужина. Том упоминал, что их достаточно выставить за дверь, и кто-нибудь из слуг, идущих мимо, заберет поднос. Но у Асаля не хватает сил открыть тяжелую дверь, и приходится оставить поднос на столе. Наверное, ничего страшного - сам потом отнесет обратно в кухню, не переломится.

Гораздо труднее понять, о какой именно одежде говорил господин. У сэра Уильяма, как и у любого уважающего себя знатного человека есть несколько сундуков с одеждой. Но ему ведь не нужен сейчас парадный костюм?.. Он ведь собирался спать...

Сам Асаль дома всегда спал обнаженным. Было бы жарко оказаться даже под самым легким одеялом в шароварах и хилле*. Он и покрывало то почти всегда сбрасывал... Но здесь другой климат, и Асаль уже убедился, что осенние ночи тут холоднее зим в его родном краю.

Найдя в одном из сундуков нижнее белье, он решает, что, наверное, именно об этом и просил господин, и чуть подумав, добавляет к трусам длинную и относительно теплую сорочку. А если он был не прав, господин наверняка скажет об этом.

Остается только решить вопрос ожидания. На родине следовало бы опуститься на колени возле постели, но господин Уильям более чем ясно дал понять, что не одобряет такой позы. Садиться просто на стул без разрешения нельзя, а на постель вовсе неприлично. Похоже, придется остаться стоять.

Ничего. Асалю не привыкать сохранять неподвижность. Быть красивой статуэткой его учили не менее тщательно, чем танцевать.

_____
* хилла - арабское название самой легкой нательной рубашки
яой - Уильям

Возраст: 24



Что бы он не сказал и что бы не послужило тому причиной, Асаля Уилл провожает с некой долей сожаления и в тоже время невероятного облегчения. Кто знает, что бы произошло, задержись тот еще чуточку больше. А то, что он не знает – он не может контролировать.  Совсем не этому учили его с детства и совсем не к тому он стремился.

И, казалось, неплохо справлялся, сделав свои выводы и выстроив свои убеждения, но хватило появления всего одного человека, как часть из них вмиг потеряли всякий смысл.

Конечно, было приятно погрузиться во что-то новое, интересное, любопытное, то от чего кончики пальцев чуть покалывают, а ты будто пьянеешь от ощущений, что дает тебе чужая близость. Но… слишком быстро его собственное любопытство достигло того предела, который он же сам и отрицал.

Он мог принять то, что как бы он не противился, но Асаль ему нравится, как бы скептически не относился к мужской близости, но смотря на юношу он не испытывал отвращения, наоборот, ему хотелось того коснуться и реакция собственного тела была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать, но были вещи, что ему неподвластны.

Конечно, можно поступить как отец, просто дать волю инстинктам и бросить, когда их потребность будет полностью удовлетворена. Прекрасное решение, чтобы сохранить и себя и контроль над происходящим. Вот только его интерес шел далеко за пределы простых звериных инстинктов и взяв одно, он останется все равно не удовлетворён.

Один глоток воды никак не способен утолить сильную жажду.

Поэтому и приходится отпустить Асаля и уже в тишине, наедине с собой позволить себе успокоиться. Без вида оголенного влажного тела и горячих прикосновений это было куда многим легче. Но пробудь тот еще больше, то и Уиллу пришлось бы задержаться совсем по иным причинам, нежели мытье головы, о коей тот ему напомнил и смывом мыла с тела чистой водой, что стояла рядом с ванной.

На это у него ушло куда меньше времени, чем попытка привести мысли в порядок. Отрицать он их не собирался, это было бы глупо, но стоило найти грань, в которой ему будет не только комфортно, но и на которую он сможет влиять, а для этого он еще слишком мало знал об Асале.

И для этого у него была одна идея, что пришла еще в начале их мытья.

- Прости, кажется, меня не было дольше, чем я рассчитывал, - обернув широкое полотенце вокруг бедер, предварительно промокнув им все тело и немного волосы, Уильям вошел в свою комнату, переводя взгляд с Асаля на то, что он извлек из его сундуков.

Ну, с одной стороны Асаль совершенно верно определил предназначение вещей и совсем другое, что Уильям на дух не переваривал подобные ночные «платья» в коих все походили на сборище местячковых приведений своих предков.  Не хватало лишь ночного колпака, что так любит носить их лекарь.

- В дальнем сундуке есть легкие штаны со шнуровкой, достань их, - огибая стол, Уилл торопливо подошел к раскиданной на полу шкуре, что лежала перед камином, становясь на нее босыми ногами. Куда теплее, чем морозиться на голом камне. – Давно пора избавиться от этих платьев. А вот тебе наоборот обзавестись, только не ими, а хотя бы еще одним комплектом одежды.

Усевшись в кресло, пригреваясь перед теплом, что исходил от огня в камине, мужчина искоса посмотрел на то, что Асаль извлек из сундука и одобрительно кивнул, улыбнувшись. Все же, общаться с тем, когда он был в одежде было куда легче.
Вы не можете написать пост. Подробнее