Вредный лис

Количество участников: 4

Вот бывает, что живешь себе спокойно, и тут посреди белого дня происходит то, что навсегда меняет твою жизнь, что-то, что не объяснить ни одним известным способом. И у этих ребят тоже наступил такой день. Лучшие друзья, выходцы японского бомонда, дети аристократов, уединившись в горах, уйдя как можно дальше от суеты, столкнулись с собственными страхами. Спустя несколько дней после их прибытия в горы на пороге их дома объявляется зловредный ёкай - молодой и неопытный кицуне. Заявив свои права на землю, кицуне поселился в доме друзей, досаждая им изо дня в день, то принимая их облики, то вскрывая их потаенные страхи и желания...

На локации: Октябрь, раннее утро/ Японские Альпы/ Дом Эйджи Юкимуры
яой - Эйджи Юкимура

Возраст: 28



Вход в игру

Рюу был в своей комнате, когда Эйджи проходил мимо нее и ненароком столкнул на пол почивавшую в углу уже не первый год старую вазу. Лишь чудом уцелел этот толстый, отозвавшийся воем сосуд. Опасаясь, что его сонная неуклюжесть разбудила друга, Эйджи напряженно вслушался в тишину за дверью. Убедившись, что гром и молнии не летят в его сторону, юноша на цыпочках прокрался на балкон, примыкающий к коридору второго этажа. Отсюда можно было увидеть заснеженную вершину Акаиси - высочайшего горного хребта, на хвосте которого сидел уединенный горный поселок. Дом, под которым располагался густой лес, принадлежал Эйджи, но до этого был собственностью его деда-японца. В детстве юноша бывал здесь раза три или четыре, и каждый из этих раз он забывал. Теперь же он прибыл сюда с друзьями по инициативе одного из них, Кодзимы. Пусть он не любил уединение с природой, находя в нем некую угрозу и оттого пребывая в напряжении, Эйджи принял его идею как должное.

По возвращении из Сеула все, что ему оставалось - просто идти, куда скажут. Ленность, апатичность, депрессивные перепады настроения и упадок творческого вдохновения толкали его следовать по течению в надежде набрести на плот откровения. Где-то на развилке он обязательно повстречает Идею, ведь в мире все закономерно, и порой достаточно просто опустить руки и ничего не делать, а позволить ситуации самой тебя вести. Таковым было настроение Эйджи, и он не был уверен в том, что в скором времени оно изменится. Ни желто-красный октябрь, ни друзья-коллеги по цеху под боком, ни даже этот старый, недавно обновленный дом не смогут вытянуть его из той трясины, в которую его вогнал любовный разрыв. Пребывая в таком состоянии, Эйджи заглушал мысли, здравый смысл, порывы двигаться дальше, и просто наслаждался каждым новым днем.

Он смотрел на то, как восходит солнце над хребтом, и гадал, в какой момент изменится его жизнь. Короткое время спустя мысли плавно перетекли к твердому решению отправиться на ритуальную пробежку. Вдохнув поглубже, он собрался с духом и развернулся обратно. Чудом миновав зловредную вазу, Эйджи выбрался из дома, размялся, разогнался, и помчался вперед. Подошвы кроссовок гулко стучали о мощеные тропы, в легкие забился осенний морозец. С рассветом поднялся ветерок, окутал тонкую спортивную курточку и пробрал до костей, взбодрив сонное тело. Воспользовавшись приливом сил, Эйджи метнулся за деревянную изгородь в лес по тропе. Из соседнего дома на его присутствие отозвался пес, а следом за ним еще один. Потревоженные им птицы метнулись с ветвей в небо. Эйджи невольно посмотрел в небо на стайку. Она упорхнула в желто-голубую пелену рассвета.

"Вот и мне бы крылья, улететь как можно дальше и уже не возвращаться", - проводил их мысленно он, развернулся и, продолжая бежать на одном месте, посмотрел на дом.

Ничего особенного. Просто очередной дом в стиле раннего модерна из белого камня и орехового дерева. Огромные окна на первом этаже, чуть поменьше - на втором, плоская крыша, над которй возвышается кирпичный дымоход. Старый германский флюгер-стрела над входной дверью, каменные лоджии и полное отсутствие архитектурного вкуса. Эйджи не любил этот дом. Он не считал его красивым, пусть красота его была в простоте, не считал уютным, пусть все стены и пространство в нем занимали диковинные резные мебель и украшения, три камина и европейская кухня. Это был просто дом, не вызывающий никаких чувств. Дом и все. Коробка из камня, стекла и дерева, в которой нет души.

Ему подумалось, что было бы неплохо продать эту коробку. Деда в живых уже нет, возражать никто не станет. Да и горный воздух вреден для здоровья. По крайней мере, в больших количествах. Потому пробежку надо как можно быстрее закончить, чтобы глюков не нахвататься перед завтраком, и спешить обратно. Эйджи развернулся и забежал в лес.
яой - Мидзуиро Кодзима

Возраст: 24



Вход в игру

"Рассвет в горах вовсе не такой, как в городе, даже не такой, как в деревне! Здесь он имеет какой-то странный, необъяснимый шарм. Это ведь такое романтичное время суток, когда солнце будит землю ото сна и согревает после холодной ночи... Ты ведь все равно не спишь, да? Наверняка ты уже не спишь, отправь мне пару фоток!"

Часть этого романтичного бреда, разбавленная несколькими десятками разномастых смайликов, заставила Мидзуиро проснуться далеко до вышеупомянутого рассвета, чуть не свалившись с кровати от того, как неожиданно-громко оповестило о себе сообщение. Момо, кажется, немного преувеличила любовь парня к ранним подъёмам, сама-то вряд ли еще ложилась, чертова сова... Но не так страшно, что она разбудила его таким подлым способом, наверняка эта мадам также нагло воспользовалась позовчера тем, что Кодзима оставил телефон на столе во время сборов, да сменила на себя рингтон, поставив какую-то свою больно стремную фотку на иконку контакта... И это-то при том, что он терпеть не мог, когда брали его вещи без спросу. А Момо об этом знала! И попробуй теперь ей за это высказать - она испробует на Мидзуиро свой самый страшный приём - заговорит до смерти. Может, стоило бы с ней расстаться?...

Зная точно, что теперь наверняка не уснет, он сразу отправился в душ. В планах, помимо неожиданно нарисовавшейся фотосессии с солнцем, перекрасить своё недоразумение на голове во что-нибудь необычное. Точнее - фиолетовый цвет. Мидзуиро уже давно хотел, ждал только выходных и отсутствия вдохновения у съёмочной команды. Но какие спокойные выходные, когда буквально под боком довольно надоедливая девица? Решение съездить за город было, пожалуй, довольно неплохим, а потянуть за собой и Эйджи с Рюу - так и вовсе самое хорошее за последние пару дней, этим двум, кажется, отдых нужен даже больше, чем кому-либо. Вот только Кодзима не ожидал, что это будет именно домик в горах, а не, допустим, какой-нибудь лес, чтобы со связью прям вообще туго, а не такими наплывами, как тут. Эйджи, в принципе, сам предложил именно сюда, так что...

- Да, переслал... Ага, не забыл... Что ты, я слушаю, - Кодзима устало потер переносицу, тяжело вздыхая. И за что ему попалась в этот раз такая сложная девушка? Надо быть осторожнее в следующий раз. - Тут, конечно, красиво, но зачем тебе ещё фото? Их там у тебя и так на три альбома же...

Мало того, что ему пришлось простоять битый час, чтобы угодить Момо с ракурсом, яркостью и четкостью фотографий, так теперь он ещё и выслушивал о том, какой же он нехороший человек, раз решил сделать их так мало! Да ещё и не позвонил вечером, спокойной ночи не пожелал, а она извелась, бедная, от неизвестности... А Мидзуиро - от количества проговоренных по телефону часов....
яой - Рюу

Возраст: 19
профессиональная модель

Вход в игру



В самом деле, в этот раз он буквально сбегал с большого города. Ему хотелось немного тишины, перевести дух, перезагрузиться, - разве много? Казалось бы, всего ничего. Всего лишь пару дней не пить горстями таблеток, позволить себе сладкое, выпить чего-то кроме свежих фрешей и кефира. В самом деле, быть моделью тяжело, но... Наверное, он слишком привык слышать о том, что с его внешностью парню прямая дорога на подиум. "Может, ты можешь петь? Пойдешь в айдолы? А танцевать? Или в актеры? Нет, простые телешоу не для тебя..." Когда-то давно ему это нравилось, потом начались ссоры, конфликты и драки среди сверстников. Что-то из разряда "отгреби за свою смазливость". Что самое обидное, среди таких оказались и близкие друзья, потому специально били так, чтоб не задеть лицо и не испачкать волосы. Кажется, кто-то из них даже расчесывал их, когда голова гудела от ударов и перед глазами плясали звезды от адской боли в животе, поправлял воротник, галстук, убирал пыль с ботинок. Будто с куклы.
Но, как говорится, это сделало его сильней. Он сделал себя и создал себе великолепную репутацию - вежливый, приятный, обходительный, пунктуальный, работает без устали, профессионально, выкладывается и умеет отлично подать себя.
Просто в этот раз с наступлением осени усталость от работы накатилась особенно большим комом. Ему так хотелось сорваться в горы, как никогда до этого, прочь от разных людей, что вечно вьются вокруг, от вспышек камер, от тех, кто восхищался его волосами и прочим... Ему с малых лет твердили о том, что он особенный и ему повезло. Рюу же считал свою внешность тюрьмой, из которой хрен пойми как выбраться.
Наверное, именно это всегда мешало ему заснуть. Он и не вспомнит сейчас, когда последний раз отправлялся в путешествие без вороха разнообразных таблеток. Может, потому он спал так чутко и редко когда высыпался.
Потому когда снаружи что-то громыхнуло, он проснулся сразу, резко, хватая ртом воздух, и во все глаза уставившись в потолок. Нужно было несколько секунд, чтобы сообразить, где он, кто он, и как стоит себя вести. Осознание того, что он - сам на сам с белым потолком и резной мебелью, далеко от шумных многоэтажек и так близко к одиночеству, пришло не сразу. Но горная прохлада бодрит, успокаивает и действует лучше любого антидепрессанта.
Здесь можно на миг отречься от паранойи и позволить себе расслабиться. Возникло желание приготовить завтрак, и, конечно же, отправить его фотку агенту, что правильно выложит ее во всех нужных соцсетях. Ему нельзя поправляться или же нарабатывать мускулатуру, но можно сделать так, чтобы сладости не попали в кадр.

Ведь еще ни разу никто не узнал о том, что бы было, когда они собирались вместе. Он доверяет своим друзьям, да и они уже не раз видели его в таких компрометирующих ситуациях... Когда он продавал свою одежду, чтобы купить тирамису, ведь агент строго запретил есть сладкое, а ему очень хотелось. Когда носился по дому с радиоуправляемым вертолетом и пробовал заснять на примотанный к нему скотчем телефон что-то интересное. Когда подбрасывал ночью во двор кому-то котенка, потому что оставлять на улице нехорошо, а с собой животинку брать нельзя. Да что уж там, они видели, как он пьяным танцевал на столе и орал караоке не своим голосом, закутав гриву в полотенце с утятами. И это тогда, помнится, было только начало...
В самом деле, тогда он очень боялся, что об этом прознает пресса. Но так как пока еще все тихо, то им можно доверять. Немного, самую малость, но можно. Ему, в самом деле, достаточно и такой мелочи.

Здесь, вдали от шумных улиц и ярких софитов, он носил немодные старые футболки, дешевые тапки и заплетал волосы в косу, удобную и не такую пафосно красивую, как высокий хвост. Иногда ему казалось, что именно так выглядит та жизнь, о которой он мечтал.

Ему захотелось начать свое утро с блинчиков, меда, взбитых клубничных сливок и воды без газа.  Ему нравится готовить, и потому блинчиков выходит много, целя гора, чтобы можно было жевать не считая. К тому же, особенная прелесть готовить для кого-то, и что еще важнее - для кого-то, кто тебе нравится. Эти двое вызывали у него желание заботиться, и потому вот эта гора блинчиков - своеобразная благодарность за их компанию, за поездку и за то, что можно немного расслабиться.

Покуда жарились блинчики, он успел просмотреть сценарий. Выглядело интересно, но его смутило упоминание о наличии постельных сцен с мужчиной. Конечно, актер на роль его партнера подобран просто идеально - Такахиро Сецума, довольно известный, красивый, мастер своего дела. Но разве это хорошая идея для дебюта?

Его менеджер сказал, что участие в фильме позволит не только расширить аудиторию, а и вывести его на существенно новый уровень популярности. К тому же, звездный состав настолько хорош, что было бы глупо отказываться от такого предложения. К тому же, не часто на такие роли берут обыкновенных моделей.

В кухне звучал приятный лаунж, тихий и мелодичный, Рюу ел блинчики и задумчиво читал сценарий на телефоне. Что же делать, соглашаться или нет? Слишком много переменных, тяжело выбрать однозначно верный ответ.  
яой - Эйджи Юкимура

Возраст: 28



Уши заложила до боли любимая песня "Sweet Dreams" группы "Eurythmics", заевшая на повторе в наушниках-капельках. Воздух заморозил легкие, стало тяжелее дышать. Замерзнув, Эйджи развернулся к дому. Мысли так заняли его голову, что он не обращал внимания на царствующую вокруг осень. Прежде он любил ее, она была частью той дивной гармонии, что жила в его сердце и душе, но теперь будто бы потеряла все свои краски, а вместе с ними утратила и значимость. Эйджи просто хотел вернуться домой, и как бы осень не привлекала его внимание, он игнорировал ее.

Его друзья уже должны были проснуться. Обычно сони, сегодня они вряд ли будут залеживаться. Вряд ли они приехали сюда спать. Но Эйджи в глубине души надеялся на то, что ленивец Рюу еще не вылез из постели, а Мидзуиро ему на глаза не попадется. Его депрессия не позволяла ему радоваться друзьям. Сейчас это были просто друзья, люди, которых он давно и хорошо знает. Они не вызывали никаких эмоций. Так обычно и происходит взросление.

Рюу был другом Кодзимы. Двадцативосьмилетний Эйджи рядом с ним, девятнадцатилетним, казался древним дядей, и ему самому было некомфортно разделять пространство со столь юным дарованием. К разнице в возрасте и большим ямам в характерах между ними Эйджи относился терпеливо и спокойно. А Кодзиму Эйджи знал с детства. Только потому он сейчас здесь, в то время как мог тухнуть в своей сеуловской квартире, спасаясь от фанатов и прессы.

Он ворвался в дом под приветственный лай соседских собак, и только внутри, оказавшись в тепле, ощутил, как сильно замерз. Срочно бежать на кухню за горячим чаем! Приправленный легкой мелодией из колонок, на кухне сидел Рюу - жертва модельного бизнеса. Наткнувшись на него, Эйджи хотел было развернуться и удрать в комнату, но неудачно нарвался на стену и смачно вписался лбом в косяк. Это не могло не привлечь внимание ребенка, и Эйджи послушно развернулся, после чего сделал вид, что все в порядке.

Он успокоился, натянул некое подобие улыбки на лицо, и, старательно маскируя дрожь потягиванием, прошел к чайнику.

На кухне пахло свежей выпечкой. Косой взгляд поймал тарелку с блинами. Рую сам их испек? Эйджи взглянул на него. Хрупкий, красивый, как кукла БЖД, созданный кем-то искусным для чего-то грязного. Для Эйджи он казался чем-то невероятным, запредельным. Но мужчина искренне жалел его. Все принесенные им жертвы во имя этой красоты - стоили ли они того? Ему еще девятнадцать, но он уже вогнал себя в загон, из которого трудно выбраться. Такова участь всех молодых моделей, Эйджи знаком с ней лично по молодости.

С Рую ему не о чем было говорить. Единственный, кто мог развеять атмосферу, Кодзима, явно еще не появлялся здесь. Но пока он не спустился, Эйджи молча наливал чай в свою кружку с английской надписью: "Dog's best friend" и напевал себе под нос заевшую песню:

- Sweet dreams are made of this... Who am I to disagree?..

Для него это был лучший способ избавиться от неловкой тишины.
яой - Мидзуиро Кодзима

Возраст: 24



Впервые за долгое время Кодзима мог позволить себе не торопиться абсолютно никуда, растянуть все утренние процедуры до непозволительного сильно и отключить этот чертов телефон, от которого огнем пылало ухо после разговора с Момо, не бояться, что позвонит агент, оператор, режиссер или еще какой-нибудь не интересный, но очень важный для карьеры человек. Мидзуиро даже умывался так долго, будто бы не знал, как именно надо это делать - то щётку возьмёт в другую руку, то вообще задумается так крепко о чем-то не важном и мелком, что забудет двигать рукой... Давно в его жизни такого не было, очень сложно успевать все с его сумасшедшим графиком работы и вечными перепадами настроение съемочной группы и начальства, что уж говорить о Рюу и Эйджи, которым от этой жизни досталось еще сильнее. Сколько их знал  и помнил - постоянно были чем-то заняты, а редкие выходные либо отсыпались, либо пребывали в таком неадекватном состоянии, что узнай пресса - народ бы загнобил. Особенно Рюу ввиду своего немного неуемного характера. Они знакомы с почти детства, скорее даже уношества, когда его впервые привели на съемочную площадку. Мидзуиро уже тогда там ошивался с отцом, смотрел и пытался со своей стороны как-то еще и помогать, а лишь мешал... Зато тогда было весело и, еще совсем мелкого парнишку, не доставали никакие агенты. И как много же воды утекло с тех пор.

Не спеша выходя из ванной, Кодзима также лениво, как и до того, рылся в своей сумке, которую никак не успел и не хотел разобрать с самого приезда в поисках одежды. Может и надо быть активнее, надо смотреть на окрестности и любоваться всеми дарами этого красивого места, но зачем спешить? Тем более, когда есть возможность подольше поспать не на зло всем этим важным людям, а просто потому что можно. И любоваться красотой можно в своем режиме, спокойно и без тупой спешки. Тем более Кодзиме хватает и вида за окном.

- Доброе утро-о-о.

На кухне он показался только когда с привередливым видом простоял перед зеркалом с час, разглядывая, на сколько же на нем хорошо сидят бриджи и рубаха, идет ли ему его новый цвет волос и на сколько хорошо "сели" линзы. И если бы не напомнивший о себе так невовремя желудок - продолжал бы пялиться в зеркало и выискивать мелкие изъяны во внешнем виде - тут могло бы быть лучше, там криво, тут складка... И вообще надо было бы переодеться, а не шлястать в том же, в чем и приехал, чуть не заболев от холода. А ведь ему говорили...

- Блины-ы, - Кодзима показательно недовольно сощурился, привередливо глядя то на сладкий завтрак, то на Рюу. - Ой и всыпет кому-то агент по приезду... Если узнает.
яой - Рюу

Возраст: 19
профессиональная модель



Рюу в самом деле бесконечно уважал и восхищался Эйджи, в особенности тем монолитным выверенным характером, которого так не хватало ему самому. Казалось, у него всегда есть на все ответы, он просто тактично оставляет свои выводы при себе. Нет, не прячет и не скрывает, а как будто не считает нужным навязывать свое мнение, и потому немногословен, ведь не любит пустую болтовню.

Наверное, именно таким хотел выглядеть Рюу. Часто во время проблемных собеседований и сложностей, когда возникало жгучее желание послать все к черту и хлопнуть входной дверью, он выравнивал дыхание и думал, как бы поступил тот, кто по счастливому стечению обстоятельств стал его другом. Вот только стоит ли говорить, что в компании Эйджи это у него откровенно не получалось, и потому иногда - да что там, довольно часто, - он старался изо всех сил вести себя хоть чуточку взрослей, и когда не получалось, то он катастрофически стеснялся и пытался хотя бы не усугублять все глупыми словами.

Совсем не хотелось, чтобы он в первую очередь воспринимал его как глупого ребенка. Конечно, Рюу скорее всего себя попросту накручивал, но увы, сложно относится слишком просто к тому, что считаешь действительно важным. А дружба, как ни крути, входила в состав самых значимых категорий в его жизни. Где-то там, возможно, была и любовь, но пока для нее в жизни модели не было и не будет места.

И вот, сейчас именно он первым вошел в кухню. Конечно, только дурак бы не понял, что Эйджи совсем не ожидал встретить тут его и попробовал было исчезнуть, вот только не вышло. Он молчал, и это молчание казалось невыносимо тяжелым. "Ну вот, опять".   Только Рюу не впервой сталкиваться с такими тяжелыми паузами, и ему хватает смелости не только совершать ошибки, но и говорить первым.

- Угощайся блинчиками, еще горячие, - он улыбнулся, ведь вопреки неловкости он очень рад, что тот сейчас находился здесь, в этом доме. Он знал, что можно найти тысячу и одну отговорку, если в самом деле не хочешь кого-либо видеть. Значит, в целом, все не настолько плохо. - Их я готовлю особенно вкусно, правда. Могу завтра утром еще что сообразить.

И пускай он в очередной раз выглядит как дитя, сейчас он искренен и ему совсем не сложно приготовить что-то еще. И если это будет нравиться Эйджи, будет во много раз лучше и круче. Это как своеобразный вызов, который Рюу с огромным любопытством и рвением примет. Конечно, всеми силами это рвение скроет, дабы выглядеть хоть немного взрослее, но готовить будет именно так - вдохновенно и взволнованно. Порой ему кажется, что Эйджи в принципе никогда не будет воспринимать его как равного, что бы он ни сделал, потому стоит просто принять это и попробовать наладить отношения уже с поправкой на эту сущую мелочь.

И все же, когда вошел Кодзима, стало в разы легче. Ведь он не так заморачивался возрастом, и понимал, отчего Рюу ведет себя порой как настоящий идиот. Очевидно же - это весело, и так мало возможностей попробовать сделать что-то безумное, что рутина дней в шоу-бизнесе иногда становится слишком разнообразной, и можно столько всего пропустить... Он понимает то, что сейчас тот, кто привык к позам, софитам и взглядам съемочной группы, позволяет себе выглядеть ребенком и идиотом, совсем не значит, что он сам по себе инфантилен - просто он ищет способ опробовать жизнь вне фотостудий и собеседований.  И это так здорово, когда есть кто-то, кто может тебя понять! Рюу заулыбался шире, отложил подальше телефон и ответил почти так же играючи:

- Во-первых, не узнает. Во-вторых, они без сахара. А вообще, у меня метаболизм быстрый, да и последние съемки были адски тяжелыми, я заслужил, потому так ему и скажу, если придется. Кстати, вкусные, я уже один продегустировал. С черничным вареньем - самый шик. Есть пожелания на завтрашнее утро? Во мне воскрес давно умерший повар и я готов творить.

Все-таки, хорошее, нет, прекрасное утро! Вот бы и весь день таким прошел - свежим, простым, с приятными разговорами и не менее приятными людьми. Именно это люди и зовут отдыхом - когда можешь расслабиться не только лишь физически, а и мыслями. Душой, если говорить поэтично.
яой - Рэн Хино (Кицунэ)

Возраст: 300 лет
Молодой кицунэ

Октябрь, раннее утро/ Японские Альпы/ Дом Эйджи Юкимуры

Вход в игру

Ну и возраст... Самое время почивать на лаврах, лелея свои изнеможенные суставы и вылизывая седеющую шерсть на хвосте. Так Рэн думал, наблюдая за другими лисами в этом лесу. На его веку эта лисья стая была первой. Прежде ему не доводилось слышать да видеть, что лисы группируются. Они охотники-одиночки, но могут жить семьями, однако создание кланов - дивная редкость. Там, где он сейчас жил, были сплошь старики да немощь. В старости охотиться в одиночку сложнее, а молодняк настолько эгоистичен, что готов порвать старика, лишь бы не мешал. Вот они и уходят доживать остатки лисьих лет как можно дальше от остальных.

Рэн прибился к ним ради себя же самого и не покидал своей норы вот уже тридцатый год. После такого долгого застоя покинуть лисью шкуру куда сложнее. А уж скрывать от всех кто ты есть с ходом времени все сложнее. Животные, настоящие лисы, пусть и безмолвно, но все понимают. Они стараются обходить божество стороной, да и Рэн к ним не стремился, оставаясь в стороне. Сейчас он лежал на земле, наполовину высунувшись из своей норы, сложив голову на лапы, и скучая, наблюдал за играми еще молодых, случайно прибившихся к их стареющему обществу, лис. Молодой для своих лет кицунэ невольно проникался к их играм ностальгией, вспоминая свой клан, в котором некогда был счастливым и глупым божеством. Ныне же клан его презирает, считает выродком, глупцом, который рано или поздно падет до того, что станет вредить всем и вся. Из вредности или забавы. Рэн не спорил с ними: смысла спорить со старшими лисами нет, они мудры и их характер выточен веками. Один раз ввязавшись в перебранку, он был вынужден бежать на другой конец страны.

Этот лес примыкал к Альпам, откуда можно было выйти в префектуру Сидзуока. Там Рэн знатно пошалил в минувшие столетия: устроил пару масштабных пожаров и побаловался землетрясением, да настолько, что местные боги обозлились на него и наложили запрет на посещение старинного города. Бежав сюда, здесь он и осел на двести лет, наблюдая за тем, как постепенно в горах обживаются люди. Лису отчего-то было обидно за свои земли и он порой выходил из леса, чтобы показать ничтожным двуногим, кто в этих горах главный. Но на замену уходящим всегда приходили новые упрямцы. С течением времени люди попросту перестали верить в духов.

Вот и оставалось ему лежать у норы и смотреть, как сменяются лисьи поколения.

Этим утром, пока он скучал за наблюдением, ему вдруг стало настолько невыносимо здесь находиться, что он незаметно для себя покинул лисьи угодья и направился к людям. Лес был глубоким и древним, и путь до людского поселения занял немало времени. Он шел, ступая по земле аккуратным шагом, дабы не нарваться на капкан или силки, а устав находиться в постоянном напряжении, подключил божественное зрение и начал сканировать землю голубоглазым взором. Не встретив ни единого препятствия, лис вышел к окраине леса и задрал голову к безвкусным горным домам на хребте.

Он смотрел туда, где некогда бывал помногу раз. В этом доме когда-то давно жил старик, охотник. Он собирал трофеи и увозил их заграницу, а из туши готовил просто превосходные блюда. В те годы Рэн был полон недовольства тем, что люди посягнули на его собственность, отстреливали его зверей, и неоднократно появлялся в их домах. Этого же старика о его прибытии оповестил один вредный ооками, приставленный к Рэну старейшинами его клана, и когда лис пришел в дом старика, тот уже был готов. Не с ловушкой или оружием, а с вкусным мясом. Лис долго вредничал и раз за разом приходил к нему, чтобы заставить бежать отсюда, но все вышло иначе. Рэн на двадцать лет остался здесь, чтобы присматривать за старым другом, а иногда и за его мелким отпрыском, не то сыном, не то внуком. И вот уже десять лет он выходил к окраине, смотрел на его каменно-стеклянный дом, и ждал, что старик, пожалуй, единственный человек, которого лис по-своему любил, однажды вернется.

Но увы. Несколько дней назад лис услышал доносящийся отсюда рев мотора. Не веря своим ушам, он бросился к дому, но с разочарованием обнаружил троих молодых самцов, никак не похожих на того старика. Они почему-то поселились здесь и жили так, будто бы этот дом принадлежал им. Рэн украдкой наблюдал за ними из сада, но понять, что они здесь забыли, никак не мог. А старик все не появлялся. "Неужто умер?" - с тревогой и опасением тогда подумал кицунэ, но развивать мысль не стал. Просто задавил ее черной лапой.

Лис разлегся у дерева и сторожевым псом посмотрел на дом. Уши - торчком, хвост беспокойно подметал пыльную землю. В доме открылась дверь, и вот спустя минуту в сторону леса свернул один из этих юнцов. Когда самец скрылся из поля зрения лиса, тот поднялся на лапы и прокрался во внутренний сад через лазейку в ограждении. Шурша в кустах, он прокрался к кухне и затаился, раздумывая, как бы выгнать отсюда незваных гостей.


Вы не можете написать пост. Подробнее