Убийца

Количество участников: 2

Тысячи дорог, сотни личностей, множество отнятых жизней. Поиск смысла. Бесцельное существование.

Мир в серых тонах. Кажется, ничто не способно разбавить его черно-белую палитру. Созданный когда-то богами воитель без дома, семьи и близких - всего лишь наемный убийца, плутающий по миру. Он не способен умереть, не способен стать отцом, не способен задержаться где-либо надолго. Он не взрослеет, не стареет, ни лик, ни волосы его не тронет время еще долгие тысячелетия. Он живет, убивая... Но зачем?

А это кто? Какой-то мальчик... Ребенок еще совсем... Ему самое время за девчонками бегать и строить планы на будущее. Почему он в крови? Почему он смотрит на убийцу с гневом в глазах? А в руках?.. Деревянный меч? Это его родителей он только что убил?.. Да, верно... И что... теперь будет?

На локации: День
яой - Азраил

Возраст: Неизвестно



Вход в игру

Он видел такие глаза лишь однажды - когда впервые увидел поистине божественное создание. Они принадлежали женщине, что несколько месяцев ухаживала за ним, когда он пострадал от рук демона... С тех пор он уверовал в ангелов и в то, что такие глаза принадлежат лишь им. И увидев их в последний раз, он потерял голову. Их захватила смерть.

Жестокие убийцы, что бежали в свою деревню, поджав хвосты, бросили ту девушку умирать на поляне. Азраил не мог ей помочь. Он не бог, не демон и не ангел, он не чародей, что способен залечить раны. Ему под силу лишь прервать чужие страдания, и меч, вонзившись в женскую грудь, оборвал ее агонию. На какой-то миг он увидел благодарность в ее небесных глазах... И ярость увела его на юг к деревне, что не лежала на его случайном пути - просто под руку попалась.

Вспоминая их, он приходил в себя. Сознание становилось прозрачным, дымка таяла и чувства становились все четче и яснее. Как сквозь вату до слуха доносилось чье-то тяжелое дыхание, треск, лай, неясные крики... Плач? Кто-то плачет по кому-то... Азраил давно знал, что можно по кому-то лить слезы, но сам их не проливал. И он не понимал чувств скорбящих.

Кап, кап, кап. Капающий звук разрезал вату в ушах. Моргнув раз, Азраил увидел опущенный над телом женщины клинок. Его меч вплоть до эфеса, рука по самый локоть, ноги и земля под ними - все в крови. Плач становился все громче.

Он отрезвил Азраила. Повернув голову на звук, он окинул взглядом окрестность. Взор уловил горы окровавленных тел. Возле некоторых сидели, плача, дети. Вдали разгорелся пожар, лаяли и завывали псы да собаки. Эта картина - часть той безысходности, что каждый день преследовала Азраила на протяжении тысяч лет его бессмысленной жизни. Горели целые деревни, головы складывали сотни их жителей. Проливали литры слез тысячи детей. И все потому, что они попались на его пути. На таком длинном пути...

Сколько бы он ни исходил дорог, всегда рождались новые. Рождались новые люди и с каждым столетием они менялись. Становились более жестокими, менее духовными, они предавали друг друга и богов. Когда они предали богов в первый раз, Азраил убил всех, кто убивал за нового бога. И всякий раз, когда неверие заселяло землю, он приходил, подобный самой смерти, и сеял хаос там, где оказывался.

Сегодня он пришел сюда лишь потому, что впервые за много лет увидев те самые небесно-голубые глаза, навсегда потерял их. Отчего-то он цеплялся за них... Искал и не мог найти. Убийцы поплатились за это... Но вслед за ними...

"Ведь это всего лишь люди..." - в очередной раз утешил его внутренний демон.

Ему было все равно, куропатка или женщина насели на клинок Азраила. Он был ледяным и сидел в его проклятой душе вросшей занозой. Его холод погасил пламя, утихомирил буйство страсти, привел в чувство. Со звоном меч вернулся в ножны. Оставив все как есть, Азраил развернулся в намерении покинуть поселение. Тут же взор уткнулся в глаза... Небесного цвета! Они были не просто голубыми, как это часто встречается у людей, а яркими, глубокими, такими, в каких хотелось утонуть, какие хотелось объять, смотря на которые, хотелось потеряться. На миг Азраил увидел ту женщину и потерялся, когда за ее образом возник ребенок. Мальчишка совсем... А глаза... Как будто бы они жили дольше его самого.

Теперь Азраил не знал, что ему делать. Детей он не убивал. Они вырастали, становились способными сражаться, и тогда их пути, пусть и редко, пересекались. Что делать? Что ему делать?..

"А чего это ты так забеспокоился?" - прозвучал в голове ехидный голос.

Точно.

Вздох, другой. Моргнув второй раз, а затем прикрыв глаза ненадолго, чтобы отвести от них наваждение, Азраил перешагнул через тело убитого им мужчины и миновал мальчишку. Только когда он остался за спиной, Азраил открыл глаза и посмотрел перед собой.

"У него что, меч в руках?" - не разобравшись, подумал он на ходу.

Ему тут же захотелось оглянуться проверить, но он не стал. До выхода оставалось совсем немного, как вдруг что-то ударило его по затылку. Азраил остановился. Боль прошла по телу и тут же угасла, словно ее и не было. За спиной явно ощущалось злопыхание. Он медленно развернулся. Трое мальчишек, вооруженных камнями, стояли в средней стойке. Дрожали, пылали яростью, обливались слезами.

Глупые.

Рука легла на эфес вновь.
яой - Мигель

Возраст: 15
Свидетель трагедии

День

Мигель был единственным ребенком в семье, любимым и окруженным теплом. Родители старались, как могли, чтобы сын не знал горя. Но отношения с ребятами не складывались. Почему-то они все считали, что могут его задирать. Но родители просили его не драться с ними, быть хорошим и постараться образумить их на словах.

- Мигель! – мальчик возвращался из школы при церкви, когда соседские мальчишки подошли к нему, - Давай поупражняемся! – один из них подошел совсем близко и ударил парня в живот, - Ты такой хилый! Давай! Дерись!

Мигель чуть не выронил драгоценные учебники, подаренные отцом. Он стал пятиться от задир.

- Прекратите, разве этому вас учили родители?

- А твои родители не учили тебя выживать? – парень подлетел, чтобы ударить брюнета, но тот резко сорвался с места и побежал домой. Он скрывал от родителей такие стычки, ведь они расстроятся, лучше он расскажет папе, что узнал сегодня в школе, тогда он улыбнется и похвалит своего ребенка.

«Будь умным, это сейчас нужно нашему миру больше всего» - всегда говорил отец.

Парнишка забежал в дом, крикнув родителям приветствие. Отец что-то читал в своей комнате, а мать была на кухне. Первым делом мальчик решил убрать ценные книги, в тот момент он и услышал первые крики. Шум все нарастал, пока не достиг его дома. Чудовище ворвалось, как ураган, движения были размыты. Мигель почти ничего не успел увидеть. Когда он подбежал ближе, отец был уже мертв. Лежал неподвижной куклой в море крови. Ее было так много, что не было видно ран, она пропитала всю одежду. Тут выбежала мать и почти мгновенно легла рядом. Мигель сорвался с места и опустился рядом с ней. Она еще моргала, но говорить не могла. Она что-то хрипела, а из груди толчками выходила кровь. Мальчишка зажал ее рану, но было уже поздно, ее глаза остекленели. В этот момент брюнет ничего не слышал. Звуки просто покинули его мир. Лицо его было в слезах, а руки в крови. Взгляд блуждал по мертвым телам самых любимых людей в этом мире. В руке отца лежал деревянный меч, который Мигел взял в руки. Убийца был еще здесь, юноша поднял на него взгляд. Весь в крови, в крови его любимых людей.

«Зачем?»

Мигель хотел встать и сделать с ним тоже, что он сделал с его родителями, но тут убийца стал подходить и страх сковал тело, не давая возможности двинуться. Парень задыхался, он не мог дышать, он не мог двигаться, он не мог дальше жить…

Голубоглазый прикусил губу до крови и встал на ноги, повернулся и посмотрел на открытую спину убийцы и на заднем плане увидел своих обидчиков. Они и вправду были смелыми, но у них в руках были только камни.

«Он их убьет» - разница в силе была очевидна, но сердце Мигеля наполнилось смятением. Они обежали его, задирали и избивали, они заслуживают наказания… Но они тоже потеряли свои семьи, в их глазах отчаяние… Но все же они недостойны смерти! Мигель сжал в руках деревянный меч и побежал на врага. Он ударил сильно по его руке, надеясь выбить окровавленное оружие из рук.

- Дураки! Бегите! Он вас убьет!
яой - Азраил

Возраст: Неизвестно

День

Едва липкие от чужой крови пальцы обхватили остывшую рукоять, как по локтю прилетел удар немалой силы. Сообразив опустить взгляд, Азраил наткнулся на мальчишку. Тот уже подал сигнал своим сородичам: спасайтесь. Я стану жертвой.

Он вырос как щит между Азраилом и мальчишками. Те же, не теряя даром времени, бросили под ноги камни и убежали прочь - только пятки и сверкали. Проводив их безразличным взглядом, Азраил опустил его к мальчишке перед собой и он тут же разбавился искрой интереса. Человеческий дитеныш стоял в неумелой стойке, дрожа до кончиков волос. Взгляд сверлил его не то страхом, не то ненавистью, не то некой долей скрытой силы. Он был тверже клинка Азраила и мог сломать его, будь на то способен. Руки неуверенно сжимали рукоять деревяного меча, будто бы, в отличие от хозяина, знали, что этим оружием врага не одолеть. Но этот ребенок - первый на новом веку Азраила, кто осмелился бросить ему вызов.

Да и смелость ли то двигала им? Смелых людей так мало на земле, что Азраил уже забыл, как она выглядит. Нет... Мальчиком двигал страх. Страх животный, инстинкт борьбы, что отбрасывает в сторону всякое чувство самосохранения... Они были присущи и ему, но не демонстрировались никогда. Не для того боги дали их Азраилу.

Мальчик вызывал лишь уважение к себе. Даже те мальчишки, отважившиеся бросить чужаку в спину камень, не были так интересны Азраилу, как он. Он возвращал его в далекое прошлое, в те дни, когда куртуазные рыцари еще бегали за овцами с собаками и мечтали о славных подвигах. Тогда в людях еще кипела, бурлила и переливалась через край та светлая духовность, что так нравилась ему. Бездуховные люди же... теперь громоздились у его ног обескровленными телами.

У этого ребенка еще будет будущее. И так решив, Азраил убрал руку с меча и вновь развернулся, окончательно решив покинуть место своего преступления. Сироты разберутся сами. Ничего страшного в том, что они вырастут на несколько лет быстрее. Их детство - ложь, скормленная им чрезмерной опекой родителей. Встретившись с настоящей опасностью, смогли ли они ей противостоять?

Никто, кроме того ребенка. Один из немногих, заслуживающих жизни - по мнению Азраила. Как бы ни был велик соблазн убийства, сегодня он уже не проснется, не в этой деревне. Азраилу лучше вернуться на поляну и похорнить ту женщину, пока ее бездыханное тело не нашли волки.

Он направился в лес.
Вы не можете написать пост. Подробнее